его катастрофически мало. Смелею настолько, что привстаю и перемещаюсь на его колени, которые он предусмотрительно уже успел поставить на самую нижнюю ступеньку, чтобы я смогла на него сесть.
Мужчина крепче обнимает меня, продолжая целовать, и притягивает к себе всё ближе и ближе, я буквально чувствую всё, всего его и его желание, которое, как мне кажется, такое же сильное, как моё.
У меня кружится голова, тело пылает. Касаюсь его везде, куда только могу дотянуться. Одну руку запускаю в его волосы, к которым уже и не мечтала когда-нибудь прикоснуться, другой смелею ещё сильнее: приподнимаю край его футболки, касаюсь его обнаженной кожи и веду рукой по его спине. В ответ мужчина немного рычит, отстраняется от моих губ, но лишь для того, чтобы начать посыпать поцелуями мою шею.
Мне так хорошо, что я не сдерживаюсь и издаю тихий стон. На миг в голове появляется мысль, что сейчас Илья остановится, но вместо этого он возвращается к моим губам, чтобы заглушить новый стон, а затем оттягивает мою футболку, под которой нет лифчика, касается груди и снова рычит прямо мне в губы, заставляя меня саму затрястись.
Когда мы на мгновенье отрываемся друг от друга, чтобы сделать глоток свежего воздуха, я ловлю его темный взгляд, полный страсти и желания, и теряю всю себя окончательно и бесповоротно.
Мысли о том, что мы можем заняться любовью прямо здесь, на крыльце нашей семейной дачи, когда в доме спят Лука и Андрей меня не останавливают. Они даже не особо мелькают в голове. Как и мысль о том, что у Ильи всё ещё есть законная жена.
Ничего из этого сейчас не имеет для меня никакого значения. Я чувствую себя ребенком, которому всю жизнь всё запрещали, а сейчас вдруг появилась возможность попробовать всё и сразу, пока темно, пока никто ничего не видит, пока запретный плод совсем рядом — протяни руку и сорви…
Неожиданно начинает звонить телефон.
Мы оба застываем, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза. Его взгляд постепенно начинает проясняться. Он достает свои руки из-под моей футболки. Одной касается моей спины через ткань, а второй не глядя достает телефон из кармана и отключает вызов.
— Принцесса, — шепчет он таким тоном, что я понимаю, он жалеет. — Этого не должно было произойти.
— Но произошло, — говорю я и отстраняюсь от него, присаживаясь рядом, мне тут же становится холодно и очень больно внутри.
— Это было ошибкой, и такого больше не повториться, — продолжает гнуть своё Илья, как будто моих слов совсем не слышит.
— Ошибкой? — дрожащим голосом переспрашиваю я.
Только что я была в раю, только что моя мечта была реальностью, а теперь мне заявляют, что это было ошибкой?
— Признаешь ты того или нет, но ты ответил мне взаимностью, Илья, — твёрдо произношу, но у самой внутри нет уверенности, что это было на самом деле. Кажется, будто произошедшее было лишь сном.
— Лия, у тебя есть молодой человек, а у меня жена…
— Но вы же разводитесь!
— Мы сильно поссорились, вот и всё! — раздражается он и слегка повышает голос.
— Но, Илья…
— Ссора и алкогольное опьянение сделали своё дело, — смягчается мужчина и виновато продолжает. — Прости меня, это целиком и полностью моя вина. Такого больше не повторится, а о том, что произошло, мы должны забыть.
Никогда не думала, что моему сердцу может быть ещё больней, чем было два года назад. Его тон мягок, но слова бьют очень жестоко и четко дают понять его отношение к случившемуся. Господи, почему же я такая дура? Почему я всё равно продолжаю на что-то надеется? Как же жалко я выгляжу…
Молча встаю со ступенек и иду в дом.
— Принцесса… — окликает меня мужчина.
Нет, нельзя, нельзя больше позволять ничему случиться.
Нельзя.
— Не смей меня больше так называть, — не оборачиваясь, цежу сквозь зубы самым ледяным тоном, на который я только способна и скрываюсь внутри. Он больше меня не окликает.
Поднимаюсь на второй этаж и иду в самую дальнюю гостевую комнату, закрываю за собой дверь, а затем даю волю слезам. Скатываюсь по стеночке прямо на пол и беззвучно реву.
Что я наделала? Кто я теперь после этого? Кому сделала хуже? Чуть ли не переспала с женатым мужчиной, изменила потрясающему парню и собственными действиями разбила своё и так разбитое сердце ещё раз… на ещё более мелкие осколки, которые уже точно не подлежат восстановлению.
Почему всё должно быть именно так? Почему я не могу его забыть и полюбить другого? Почему?
Лия (26)
Спустя некоторое время я всё-таки перебираюсь с пола на кровать и засыпаю, но лишь на пару часов. Просыпаюсь от того, что у меня дико раскалывается голова, мне и морально, и физически плохо. На часах раннее утро, все ещё должны спать. Тихонько спускаюсь вниз, на кухню, наливаю себе стакан воды и рыскаю по шкафчикам в поисках таблетки.
Наконец, нахожу аптечку на одной из верхних полок. Надеюсь, что смогу достать самостоятельно, без стула, но… вся коробка летит на пол, переворачивается, и всё содержимое разлетается по полу. Звучащий в тишине спящего дома грохот — настоящий гром.
— Черт, — шепотом ругаюсь я и зажмуриваюсь, чтобы предотвратить истеричный поток слёз, готовый вот-вот вырваться наружу от безысходности.
Сажусь на пол, облокачиваюсь о кухонные шкафчики и глубоко дышу, молясь, чтобы никто не вздумал здесь появиться. Мне нужно пару минут. Всего пару жалких минут, чтобы взять себя в руки, а затем убраться, выпить таблетку и скрыться в одной из спален наверху.
— Хей, ты в порядке?
Поднимаю голову и сталкиваюсь с обеспокоенными карими глазами, которые видела всего пару часов назад. Ну почему именно он и именно сейчас?
— Уходи, — прошу я, опуская взгляд в пол и стараясь сосредоточиться на сборе лекарств, чтобы забыть о его присутствии и заглушить боль внутри.
Илья не уходит. Он садится на пол рядом со мной и помогает собирать таблетки, бинты и прочие средства в коробку. В какой-то момент мы тянется за одной упаковкой и сталкиваемся руками, я собираюсь тут же убрать руку, но мужчина ловит её.
— Лия, посмотри на меня, — шепчет он, заставляя меня поднять взгляд, но я не поддаюсь, потому что глаза уже мокрые от слёз. — Лия, пожалуйста.
— Нет, — начинаю мотать головой из стороны в сторону и отодвигаться от него. Илья захватывает мою кисть в обе руки и начинает нежно гладить. Я застываю не в силах пошевелиться от такого интимного жеста.
Какого черта он творит?
— Лия…
Резко
