себя заставить заняться упражнениями, читал книги в библиотеке Механика, а заодно и развлекал себя, надоедая его помощникам. Это была моя мелкая и подлая месть за то, что могущественный, богатый и бесконечно влиятельный ученый счел нужным выпнуть меня на другой континент ровным счетом безо всего. Причина этого была проста до слез — у монархистов Касдама отсутствовала малейшая необходимость иметь межконтинентальные суда, поэтому отправиться на Эласту мы должны были на общих основаниях, самым обычным судном. Откуда на таком богачи?
Хотя, жаловаться грех. На Эласте конфликтов больше, чем блох на бродячей собаке — там сцепились десятки различных сил и фракций, мечтающих либо урвать свой кусок новых территорий, либо прогнать давно уже задолбавших «гостей». Бандиты, ренегаты, целые армии наемников, эльфийские партизаны — это лишь малая и незначительная часть того, что там есть. Материальные ценности могут как спасти жизнь, так и послужить поводом её прекращения, поэтому мы с Хорионом прикинемся сирыми и убогими. Благо это будет несложно.
Что касалось последнего, то худенький лопоухий парнишка был одним из сыновей Механика. Он должен был сделать что-то важное для одной из эльфийских наций Эласты, куда я его должен был доставить, а заодно помочь мне стать там на месте «своим», что значительно облегчит уже мою часть работы, насчет которой с моим бывшим мучителем, а ныне нанимателем, есть вполне серьезные договоренности.
Только вот беда была в том, что Форион был мелким и наглым пацаном, с носом, уткнутым в потолок и всегда себе на уме…
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Интерлюдия
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
— Отец, ты действительно хочешь, чтобы я отправился в Куатру с этим? — невысокий худенький мальчик с смешно торчащими круглыми ушами пренебрежительно махнул своей челкой в сторону развалившегося на стуле кида: — Вот с ним? Он же ни на что не способен!
Хартил на секунду закрыл глаза, давя в себе привычную вспышку гнева. Десятки лет научных исследований и экспериментов не до конца вымели из него корни потомственного аристократа, воспитанного в строжайших условиях одного из древнейших родов эльфов. Закономерное благоговение, которое должны были по своей природе испытывать низшие, он вполне мог заменить вызываемым у большинства разумных страхом, но вот в таких случаях совершенно терялся, от чего сразу начинал злиться. Один из его сыновей и кид, который в последнее время повадился называть себя «пиратским», не испытывали перед ним ни пиетета, ни страха.
Не то, чтобы ил Шаадор упивался бы подобными эмоциями, скорее, находил их отсутствие в корне неправильным. А смиряться он не умел.
— Хорион, а как ты вообще себе представлял свою миссию? — поинтересовался ученый, чьи тонкие губы начали расползаться в злой ухмылке, — Ты думал, что я выделю корабль… нет, зачем корабль! Флотилию! …и ты поплывешь… нет, почему сразу поплывешь? Возьмешь её под руководство, как мой сын! А затем торжественно прибудешь в гавань Куатры… которую специально для тебя пророют на восемь с половиной сотен миль от ближайшего побережья?
Кид весело захрюкал, а Хорион тут же начал наливаться краской от гнева и стыда, бросая на беспардонного участника застолья испепеляющие взгляды.
— Учитывая, что за каждого из твоих сыновей Алхимик платит золотом по весу… — наконец, выдавил он, — Ты бы мог мне выделить хотя бы десяток профессиональных солдат!
Хартил закатил глаза, прижимая ладонь к лицу и обещая себе обязательно выделить время на подробный аудит учебных планов собственных детей. Сам кид… с ним оставалось только мириться. Эльф неоднократно ловил себя на совершенно иррациональном желании убить столь долгожданного Должника — просто потому, что тот вызывал у него глубокое отвращение. Беловолосый красавец с необычными глазами напоминал ему Станислава — голая рациональность, отсутствие хоть каких-то корней, непрошибаемая уверенность в своих силах, пусть даже и будущих, отсутствие принципов… Но, как это было не парадоксально, каждый раз, когда печально знаменитый Механик успокаивался, он понимал, что Магнусу он доверяет едва ли не больше, чем своим вечно запертым в этой лаборатории ассистентам. «Пиратский» кид и старый эльф жили на одной волне голого прагматизма. Просто Криггс был эгоистом, а Механик посвятил жизнь интересам своей нации.
— Пацан, у тебя уже есть кое-что получше, чем флотилия и десяток профессиональных убийц, — тем временем выдал кид, со смаком отхлебывая из бокала. Его необычные глаза щурились, выдавая, что бывший раб Неверящего Бога веселится: — Твои уши. Они заменят всё.
Механик про себя выругался черными словами. Хорион был всем хорош, местами даже гениален, а уж его молодая память и вовсе была самым настоящим бездонным омутом, куда было кропотливо и тщательно уложено множество знаний, так необходимых Куатре, но вот комплекс по поводу его матери и ушей…
— Что ты сказал, мясо?! — тут же взвизгнул, слетая со своего стула, Хорион: — Что ты сейчас сказал?!
— Ты полукровка, — слегка пожал плечами синеглазый блондин, всем своим видом недоумевая насчет причин поведения пацана: — Это же видно. Одеть победнее, чуть помазать пылью и грязью, заставить молчать — и ничем не отличишь от обычного человеческого пац…
— Казни его!! — взвыл сын, уязвленный в свое самое больное место: — Отец!! Молю тебя!!
Просьба показалась Механику… заманчивой. Старик задумчиво покатал её на языке, понимая, что просто тянет время для солидности, но позволяя себе помечтать. Возможно, когда-нибудь так и будет. Когда он поймет, что Магнус Криггс более не представляет ценности. Но семенные железы нужно будет удалять аккуратно, вдруг получится решить проблему с невозможностью искусственного осеменения? Затем старик сурово взглянул на сына:
— Магнус слегка груб, но прав, сын. Вам нужно будет замаскироваться под простых людей, переезжающих на Эласту. Это наиболее легкий и надежный способ для тебя попасть в Куатру. Для вас обоих.
— Слегка?!! Ты меня поэтому выбрал?! А может, даже, и сделал?!! — вопль уязвленного самолюбия заметался под сводами небольшого обеденного зала. Малолетний гений определенно начал впадать в истерику.
— А если и да, то что?! — рявкнул Хартил ил Шаадор, вставая с места и нависая над юным сыном. Тот тут же шлепнулся задом на стул, бледнея на глазах. — Знаешь, почему я отправляю тебя с кидом?! Потому что он доказал свое умение добиться поставленной задачи любой ценой! А мне, нам, народу Касдама — сейчас именно это и надо!
На съежившегося Фориона стало жалко смотреть. Мальчишка, воспитанный, как и полагалось сыну лорда, очень стеснялся своей нечистокровности, зато учился как одержимый, желая знаниями компенсировать свой «недостаток», превзойдя старших братьев. Хорошо хоть он не знал, что сам недалеко ушел от того же Магнуса, являясь тоже плодом эксперимента. Но о последнем волноваться не стоит,
