наполняет фляги. Каждое движение было уверенным и точным, его закаленное в боях тело смотрелось странно, когда он делал что-то такое обыденное, – он был рожден для того, чтобы владеть клинком, убивать монстров и покорять женщин…
Дрю не дала себе закончить эту мысль. Не рейнджеру говорить, для чего был рожден Воин Меча или полудух.
Но несмотря на это, накал чувств между ними становился невыносимым.
Когда Талемир вернул ей фляги, девушка больше не могла ждать. Внезапно почувствовав напряжение во всем теле, она опустила их на землю и сократила расстояние между собой и воином, облизывая губы и пристально глядя на него.
И, боги, его лицо…… Его точеный подбородок, карие глаза, слегка крючковатый нос и то, как смягчилось выражение его лица при виде нее… Ей захотелось схватить его и не отпускать.
Вместо этого Дрю положила ладонь на его рельефную грудь, чувствуя, как под ней отрывисто бьется его сердце.
– Я думала о том, что ты сказал… – отважилась она.
На губах Талемира появилась еще одна медленная улыбка.
– Правда?
– Да.
– И что?
Дрю встала на цыпочки и наклонилась так, что ее дыхание смешалось с его.
– И я хочу, чтобы ты это сделал. Хочу тебя.
Талемир застыл на месте. Она не была уверена, дышит ли он, но его глаза горели желанием.
– Ты уверена? Даже учитывая все, что ты знаешь? Все, что ты видела?
– Мне нравится то, что я видела, – сказала она ему низким и страстным голосом, ее рука потянулась к его члену, который стягивал ему брюки.
Он мягко схватил ее за запястье, останавливая.
– Ты знаешь, я не это имел в виду.
Дрю замешкалась, хмурясь и пытаясь прочесть непроницаемое выражение его лица.
– Что-то случилось? Что изменилось со времени нашей поездки?
Талемир потер шею.
– Ночь стала темнее, – загадочно произнес он.
– Что это значит? – спросила Дрю.
Талемир закрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Ничего.
Дрю стиснула зубы.
– Я уже говорила тебе, что тебе не нужно рассказывать мне то, чего ты не готов озвучивать, но не проявляй неуважения ко мне, солгав.
Мужчина пристально посмотрел на нее.
– Ты права. – Он взял ее руки в свои. – Обещаю, я никогда не буду тебе лгать.
Талемир снова притянул ее к себе, и ее тело растаяло в его объятиях.
Каждая ее клеточка мгновенно откликнулась, взывая к нему – его пальцам, его губам, его…
– У меня грандиозные планы на следующий раз, когда мы останемся одни, Дама Огня, – сказал он ей. – Не будем тратить их впустую здесь, на мокрой земле в темноте.
Дрю обмякла, перестав дышать, ее кожа запылала от желания прикосновений. Она прижалась к нему, ее грудь вздымалась, а нижняя часть тела терлась о его твердую плоть.
У него вырвался тихий стон.
– Для всех этих планов… тебе понадобятся силы.
Он прикоснулся губами к ее губам, тихо обещая, что скоро наступит их момент.
– Я могла бы сказать тебе то же самое, – наконец произнесла она, собрав всю силу воли, чтобы не броситься ему на шею.
– Не сомневаюсь.
Он еще раз трепетно коснулся ее губ, прежде чем отстраниться.
У Дрю перехватило дыхание, и она чуть не застонала, когда между ними пронесся холод. Но он посмотрел на нее, и его карие глаза были такими же искрящимися, как и раньше.
– Мне так мало этих тщетных секунд, когда дело касается тебя.
Он собрал фляжки, которые принес с собой, и направился обратно в таверну.
Потрясенная, Дрю не сдвинулась с места. Все ее тело ожило от его слов, от прикосновения его губ. Боги, она никогда раньше не хотела кого-то так сильно. Никогда не думала, что необходимость в ком-то может быть настолько велика, что она отбросит всякую осторожность.
И все же он оставался стойким. Ему удавалось держать свои желания под контролем… Разве он не чувствовал то же, что и она?
Проклиная себя, Дрю схватила оставшиеся фляги. Она никогда не была какой-то жеманной дурочкой, которая беспокоилась о таких вещах. Тихо выругавшись, она взяла факел и направилась обратно.
Войдя внутрь, девушка заметила, как Эдриенн растянулась на своем спальном мешке в нескольких сантиметрах от Уайлдера и Талемира. Оба воина делали вид, что спят, хотя Дрю, по крайней мере, знала привычки Талемира. Как и ей, воину требовалось много времени, чтобы задремать.
– Приятная ночная прогулка? – ухмыльнулась Эдриенн, когда Дрю приблизилась к ней.
Дрю бросила ей флягу и толкнула локтем, как только та оказалась рядом.
– Ты чертовски опасна, – прошипела она.
– Всегда пожалуйста, – ласково ответила Эдриенн.
– Пожалуйста? – фыркнула Дрю. – Если бы у меня были яйца, они были бы синее, чем…
Эдриенн громко фыркнула, и Дрю огляделась, не услышал ли ее кто-нибудь.
– Ты слишком банально мыслишь, – съязвила Эдриенн. – Я заметила, что многое поменялось, пока мы не виделись… А ты забыла упомянуть…
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Твое покрасневшее лицо говорит об обратном, подруга…
В ответ щеки Дрю вспыхнули еще сильнее.
– Сейчас не время для расспросов.
– А что, если я умру завтра, так и не узнав, что произошло между тобой и…
– Ш-ш-ш. Ради всего святого, Эдри. Я собственноручно убью тебя, если ты не заткнешься.
Эдриенн тихо рассмеялась.
– Вполне возможный исход. И кто бы тебя тогда сменял на карауле? Кто бы помогал тебе оттачивать навыки владения мечом? Кто бы преподнес тебе лихого воина на блюде?
– Фурии, спасите меня.
Могли ли Талемир и Уайлдер все это услышать? Такая вероятность казалась унизительной, и Эдриенн слишком нравилось ее смущать.
– А как же ты? – выпалила она в ответ.
– А как же я?
– Ты, кажется, хорошо ладишь с…
Но Эдриенн только тихо рассмеялась.
– Хорошая попытка. Но нам явно нужно поговорить о тебе. Последнее, что я от тебя узнала, было то, что твой Воин Меча – дух тени.
Слова, холодные и точные, пронзили Дрю насквозь.
Лицо Эдриенн смягчилось.
– Я говорю это без злого умысла…
– Я знаю, – выдохнула Дрю, подавляя желание взглянуть на Талемира.
– Ну? – надавила Эдриенн. – Это имеет значение?
От этого вопроса у Дрю все внутри сжалось. Если бы подруга спросила ее об этом несколько недель назад, когда они вдвоем выслеживали отряд призраков на равнинах, а жажда мести управляла каждой ее мыслью, каждым движением, как это было в течение нескольких месяцев, Дрю бы рассмеялась. Конечно, это имело значение.
Но Талемир был другим. Она знала его, не так ли? Он не был каким-то чудовищем, которое отбрасывало свои тени на срединные миры, словно отравленные плети, хлещущие невинных…
– Я не знаю, – сказала она.
Эдриенн приподняла бровь.
– Я думаю, что знаешь.
Дрю нервно прищелкнула языком.
– С каких это пор ты настолько осведомлена?
– Всегда была. А теперь, может, ты заткнешься? Некоторые из нас пытаются уснуть.
Дрю скинула ботинки и легла, недоверчиво качая головой, глядя на свою подругу, которая улыбалась ей. Но даже когда она улеглась на свой спальный мешок и закрыла глаза, укрывшись теплым одеялом, заснуть было нелегко.
На следующий день рано утром Дрю и Эдриенн сдвинули вместе несколько столов в таверне и разложили свои карты и заметки о штабе налетчиков. Благодаря лидерским качествам генерала, знаниям Дрю о Наарве как рейнджера и боевому опыту Воинов Меча они не оставили камня на камне, когда дело касалось атаки на крепость. Дрю должна была признать, что она никогда не видела такой продуманной стратегии.
Как и обговаривалось накануне вечером, Эдриенн созвала всех бойцов, мужчин и женщин из их отрядов, на городскую площадь для тренировки с Талемиром и Уайлдером. Пока Терренс сидел у нее на плече, Дрю наблюдала, как два воина снимают куртки и рубашки, чтобы сразиться на глазах у толпы. Оба мужчины были на порядок выше тех, кого она знала в Наарве, и по-своему невероятно мускулисты и умелы в обращении с клинками, словно они неотделимы от них.
– Очевидно, в Тизмарре их кормят чем-то другим, – прокомментировала Эдриенн, стоявшая рядом с ней.
Несомненно, что великие умы мыслили одинаково.
– Мы собираемся выполнить с вами
