как повезёт — могут просто обобрать, могут лишить свободы в одной из их мерзких тюрем, могут лишить ключевой или рабочей эмоции… да и казнить — если ты совершил что-то из ряда вон выходящее.
А вот не совершай!
Но над бумагой Дард задумался всерьёз. Знаки время от времени требуют обновления, для чего зарегистрированному следует прибыть в свой или ближайший участок Комитета и поставить на руку печать. Судя по отметке на обороте бумаги, этот Раймо Альсон давненько не наведывался в Сольме. За просроченную метку маг рискует поплатиться деньгами или свободой, если за это время ни в чём плохом не замечен. Знать бы ещё, что тут вытворял этот проклятый карлик. Может быть, он тут кровавые оргии устраивал. Тем более, представился он не как Раймо — а назвался то ли Гарри, то ли Хэри. То ли хранил чужую бумагу, то ли у него, как у старого знакомого Упырька, много имён. Но вот не пришли бы по карликову голову ловцы, раз он просрочил регистрацию!
Сарвен быстро оглядел единственное помещение домишки. Всё тут было чисто, опрятно. Стены покрыты досками, выкрашенными белой краской. Тёмные некрашеные балки над головой, свисающие с них связки лука и сухого острого перца, две лестницы-стремянки на случай, если понадобится подняться повыше. Большая печь во всю стену, лежанка с соломенными тюфяками, несколькими пёстрыми и полосатыми ковриками и одеялами, пухлые белые подушки. Возле одной стены — два больших ларя, где Дард уже обнаружил — картошку и морковь в разных отделениях, в другом — зерно и муку. Рядом с ларями большой, старый, рассохшийся стол, с ножками-брёвнышками. У другой стены широкая скамья с тощим матрасом и двумя ещё более тонкими одеялами, тут этой и прошлой ночью спал Дард. На подоконниках двух окошек в широких ящиках какая-то пахучая рассада. Неужто и огород завёл тут хозяйственный, аккуратный карлик? Сарвен ещё не успел заметить в районе кладбища земли под овощи и зелень. Но, может, некромант сажал рассаду прямо на оттаявших могильных холмиках, клятый извращенец?
Упырёк распахнул окно и высунулся наружу, ища глазами огород на кладбище, но ничего такого не заметил. Вышел на маленькое неудобное крыльцо и осмотрел задний двор — тут стоял сарайчик, где, как уже знал Дард, находились лопаты, жестяные вёдра и прочая хозяйственная утварь. Но на первый взгляд ничего похожего на землю под посадки тоже не нашлось. Зато Сарвен увидел, что мальчишка как упал давеча — так и лежит. Часов у Дарда не имелось, но по ощущениям, парнишка валялся на холодной земле уже не меньше получаса.
Решение никогда больше не подбирать людей с земли таяло в Упырьке куда быстрее, чем остатки снега под тёплым солнцем. В конце концов, если этот окажется таким же неудачным экземпляром, как прошлый подобранный — что мешает прикончить его, чтоб никто не мучился? И вообще — какова вероятность того, что мальчишка окажется таким негодяем, как прошлый? Кстати, этот вроде бы изрядно младше… и имеет задатки некроманта. Возможно, принадлежит к ложе Смерти.
Подросток тем временем пошевелился и застонал. Сарвен поднял глаза к небу, возможно, ожидая, что ему будет подан какой-нибудь знак. Небо постепенно затягивало тучами. Будь сейчас пятый Тёмный месяц, Дард бы сказал, что вот-вот пойдёт снег, а если бы четвёртый Светлый — что обрушится с секунды на секунду нешуточная гроза. Во второй Светлый месяц это может быть или то, или иное с одинаковой вероятностью. Дард взял парнишку за руки и потащил к дому.
Через пару шагов мальчишка, правда, сказал, что пойдёт сам. И впрямь попытался встать на ноги. Получилось у него с третьей или четвёртой попытки. К этому времени тучи сгустились и почернели. Погода, наконец, определилась, какой сюрприз сделать жителям Сольме и его окрестностей: едва Дард и его гость закрыли за собой дверь, как с неба посыпались крупные снежные хлопья.
— Так ты кто такой? — спросил Упырёк кисло.
Мальчишка обтёр лицо рукой и виновато посмотрел на Дарда.
— Тоби, — сказал он ломким голосом. — Тобиас Франкотт, эн…
И добавил шёпотом:
— Тёмный маг, ложа Смерти.
— Да неужели? — хмыкнул Дард. — И сколько тебе лет?
— Тринадцать, — сказал Тоби. Стрельнул глазами на стол. Там, в глубокой миске под полотенцем, стояла сваренная с утра картошка.
Дард никогда особо не следил за чистотой, но домишко карлика всё-таки поражал опрятностью. Так что Упырёк кивнул пареньку на умывальник у входа. И на полотенце, висевшее рядом с умывальником. Тоби скинул часть тряпья, видимо, когда-то бывшую двубортным пальто, прямо на пол, и Сарвен пинками вытолкал эту мерзость за дверь, на крыльцо. Даже собаке на подстилку это пальто уже не годилось.
Пока мальчишка мыл руки, лицо и шею, Упырёк угрюмо рассматривал свалившегося на него «пациента». Был он довольно крупный для тринадцати лет, и, даже истощавший, казался довольно широким в кости. Чем-то похож на щенка крупной породистой псины — из тех, у кого большая голова, широкие лапы и наивное выражение карих глаз.
— Куда шёл-то? Сбежал из приюта, что ли? — спросил некромант, глядя, как Тоби, не вытерев рук, кинулся к миске и выхватил оттуда сразу две холодные картофелины.
Мальчишка только и мог, что помотать головой. Картошка забила ему рот.
— Родители живы? — без особой надежды спросил Дард.
Снова отрицательный жест. Сирота, бродяга. Про регистрацию Сарвен даже спрашивать не стал.
Тоби проглотил картофелину, откусил от второй и невнятно сказал:
— Я вообще к вам шёл.
И снова набил рот.
Упырёк некоторое время осмысливал сказанное, потом пошарил на одной из полок, нашёл бутыль мутноватого крепкого зелёного ирнара, откупорил, подождал, пока уляжется пена, и налил себе полкружечки. Отпил, поморщился — в напитке явственно чувствовался вкус дрожжей и овса. Стало быть, ягод ирна там, может, горсточка для цвета и аромата. А так — обычная бражка.
— Ко мне, значит, — сказал Дард, сделав ещё пару глотков.
Фальшивый ирнар оказался вполне хмельным, а к привкусу дрожжей можно и притерпеться.
— А зачем?
— Мне было видение, — сообщил мальчишка, доев вторую картофелину и задумчиво глядя на миску. Там оставалось ещё несколько штук. Сарвен сел напротив паренька и придвинул миску к нему поближе. — Она сказала — иди к тому, у кого меч. Я и спросил — кто это. Она сказала, чтоб я искал здесь, в окрестностях Сольме. Долго ходил! — с вызовом добавил Тоби.
— Откуда сам-то?
— Из Рандеворса, — ответил мальчишка. — Приют там один… меня в том году туда сдали.
— Не очень-то близко… Родители?
— Мать казнили, отец в бегах, — Тоби притянул к себе кувшин с
