сложнее.
Спустя полтора часа Эрл стоял у крыльца суда, протянув руку за милостыней. Вот и всё — кто очень-то пристально станет разглядывать нищего? Кто в здравом уме станет проверять, маг он или нет? Но на всякий случай Десмет всего лишь переоделся в тряпьё, которое выменял у нищего на собственное тёплое пальто. Чары он приберёг на потом.
Часть 2. Глава 3. Упырь и Упырёк
…Карликова бормотуха оказала на Дарда отличное снотворное действие. Он проспал почти до вечера. Во всяком случае, солнце уже стало оранжевым, а щебет скворцов усилился, словно перед сном они решили выложить всё, что накипело. Внезапно упавший снег уже растаял, облаков в небе осталось совсем немного.
Дард поднялся с лавки и сонно уставился в окно. Виски ломило, но совсем чуть-чуть. Странно, а судя по вкусу, голова должна была болеть как ненормальная. Видимо, даже малое количество ирна всё-таки сказывалось на качестве напитка.
За окном, кроме скворцов и солнца, по-прежнему млело в тёплых лучах кладбище — никуда не делось, пока Сарвен спал. На скамеечке возле одной из могил сидел Тоби с лопатой в руках. За покосившимся памятником почти напротив скамейки притаился мертвяк. Упырёк не сразу определил на взгляд, что за тварь там сидит, но потом мертвяк высунул гнусное рыло, и Дард аж подскочил на месте. На синюшной роже мрыча, искажённой злыми чарами, торчали здоровенные клыки. Этакую образину он видел только в книге своего учителя, кладбищенского сторожа. Это вам не какой-то там безобидный отморозок: настоящий упырь. Который, как говорилось в книге, страстно любит свежую кровь — особенно, надо полагать, кровь малолетних недоучек.
Тоби, кажется, только и ждал, пока тварь высунется. Встал и выставил перед собой лопату. Храбрец какой выискался. Разве ж лопатой много навоюешь?
Дард потихоньку вылез в окно — чтобы не терять парнишку из виду. На всякий случай расстегнул кобуру, на ходу достал револьвер.
Но Тоби уже решительно шёл с лопатой на упыря. Вряд ли он осознавал, кто перед ним. Дард с этими своими тёзками тоже никогда не знакомился, полагая, что существо выдумано автором учебника — а то книга тонковата выходила. Но теперь старательно вспоминал прочитанное в юности. Ага, пока упырь не нажрётся как следует, его достаточно легко убить, отделив голову от тела. Шея у него слабоватая, а реакция замедленная. А вот как насосётся кровушки или, хуже того, сожрёт потроха тёпленькие — вмиг станет быстрым. Хотя шея так и останется его слабым местом.
Сарвен Дард упыря вживую видел впервые и очень хотел посмотреть на него не только голодного и медлительного, но и на сытого. Насколько быстрее? Что делает? Зачем ему скорость, если нажрался? Ещё жрать будет — или, скажем, удирать от возмездия?
…Тем временем Тоби жахнул по упырю лопатой. Попал в грудь. Видно, что целил в шею, но не хватило роста и сил на хороший замах. Вообще лопатой голову снести хоть кому — дело нелёгкое. Дард сперва бы уложил упыря, а потом уж рубил.
Мертвяк, однако, оказался довольно быстр — от удара почти что увернулся, а потом сделал резкий выпад и схватил Тоби за руку. Мальчишка, конечно, вырвался, но на запястье остались глубокие царапины — Дард аж передёрнулся. Кровь раззадорила упыря, и тот закружил вокруг Тоби, словно голодный волк.
Мальчишка отбивался лопатой достаточно сноровисто, но упырь вёл себя осторожно и ловко. Если уж это называлось «медлительно» — страшно представить, что он сытый вытворяет. Пожалуй, Дард уже усомнился, что хочет на это смотреть. Дождавшись момента, когда Тобиас оттолкнул от себя нежить на пару шагов, Сарвен прицелился и выстрелил в упыря. В шею, конечно, не попал — в башку. Мертвяка отбросило назад, прочь от мальчишки. И он тут же вернулся и бросился на Тоби опять. Прыжок был почти грациозный. Надо сказать, Дард залюбовался нежитью в этом прыжке. Но всё-таки ещё разок выстрелил — как раз в тот момент, когда Тоби выставил перед собой лопату. Упырь не удержался на ногах, и Дард крикнул мальчишке:
— Голову! Голову ему руби!
Тобиас послушался и нанёс неплохой удар. Лопата перерубила упырю шею и воткнулась в землю. Учебник не соврал: слабовата у нежити оказалась шея, слабовата.
— Это кто это? — ошарашенно спросил Тобиас, переводя дыхание.
— Это упырь это, — ответил Сарвен Дард. — Тёзка мой, стало быть. Смешно.
Тоби даже не улыбнулся. Он смотрел на некроманта широко распахнутыми светло-карими глазами.
— Глаза не урони, — вздохнул Дард. — Зовут меня так: Упырёк. Сарвен Упырёк Дард.
— Вы меня учить будете? — счастливо пролепетал мальчишка. — Да? А стрелять научите?
— Тебе тринадцать лет или три года? — возмутился Упырёк. — Пошли в дом, Тобиас Франкотт. Для начала нагреешь воду и помоешься. Разит от тебя, как от мрыча последнего. Потом полы помой. А то хозяин вернётся, будет мне за натоптанное…
Он уже понял, что ему от мальчишки не избавиться. Ну, может, оно и неплохо: всякий уважающий себя некромант просто обязан держать при себе ученика-другого.
Но сейчас у Дарда было ощущение, как у бездомного, который обнадёжил и прикормил беспризорного щенка. А самому жить негде и неизвестно, что он завтра жрать станет. Но щенка пригрел — молодец такой…
К вечеру у Сарвена появилось впечатление, что карлик-некромант решил над ним поиздеваться. Из земли то и дело пёрли мертвецы. Даже полностью сгнившие. Даже голые скелеты высовывали из земли пальцы, похожие на грибы-рогатики. Такой небывалой активности мёртвых Дард не видел никогда в жизни — за все свои двадцать шесть лет, если уж быть точным. У его ученика с самого начала задалась практика — за какие-то шесть часов он выучил уже три вида нежити и узнал, как с ними бороться. Из ещё не отрытых могил слышались негромкие, но жутковатые звуки. То шумела глодь — ожившие мертвецы, пожирающие себя. И судя по всему, не меньше десяти таких глодей лежало в гробах и грызло собственные конечности.
Но самое печальное, что у Дарда снова стала усыхать левая рука. Пальцы теперь не просто потеряли чувствительность. Кожа на них сморщилась и потемнела. Кисть стала неподвижной и холодной.
Лучше всего против мертвецов действовал меч отца Штавана, и Сарвен прекрасно понимал, что неспроста. Эх, разобраться б по-настоящему с тем, что собой представлял Штаван… Да как разберёшься-то, если сам ему голову снёс.
Утихомирив очередную волну жив-курилок, Дард сел на крыльце домишки с папиросой в зубах. Тоби, лопатой добив маленького, но весьма шустрого упырёнка, плюхнулся рядом и спросил
