желания!
Проще уступить. Пусть уже говорит. Чем скорее начнём, тем скорее закончим и тем скорее я смогу уйти.
Скрещиваю руки на груди. Смотрю на него сердито и исподлобья. Но сижу спокойно. Вырваться не пытаюсь.
— Умница, — проговаривает он с кривой усмешкой, затем вдруг хищно облизывается и смотрит мне в вырез рубашки. — Признаться, все эти твои ёрзанья настраивают вовсе не на разговоры. Может, для начала… снимешь с себя мокрое, м?
Стискиваю пальцами края рубашки, к которым он тянется. Поджимаю губы, смотрю в сторону на лежащее на полу полотенце. Арран театрально вздыхает.
— Нет, так нет. Ладно, к делу. Посмотри на меня.
С усилием поворачиваю голову. Несколько секунд мы с Арраном играем в гляделки, затем он соединяет пальцы рук и тянется к моей груди.
Что за…
— Спокойно! — останавливает меня предупреждающим взглядом, в котором сейчас лишь холодная решимость. — Сиди, я сказал.
Замираю и недоумённо смотрю вниз, на его руки, замершие в сантиметре от моей груди. Пальцы Аррана уверенно и ловко формируют магическое плетение потрясающей красоты.
Наблюдаю, раскрыв от восторга рот, как из кончиков его пальцев выходят синие с золотым линии, формируя многоуровневую сложную схему. Потрясающе чистую. Идеальную.
В груди приятно покалывает, по рубашке ползёт тепло, от пуговиц к рукавам и спине. Меня словно горячим воздухом овевает, приятно и нежно. Тепло перекидывается на мои мокрые брюки и сапоги, на мои влажные волосы.
Несколько секунд, и моя одежда сухая! Встряхиваю волосами, убеждаясь, что локоны больше не влажные. Только пушатся и вьются сильнее обычного.
Теперь уже моя очередь обвиняюще уставиться на Аррана. То есть, он сразу мог просто высушить меня, но вместо этого то душ предлагал, то снять мокрое… Ладно же!
— Лея, — начинает он, и его голос почему-то тихий и грустный. — Я больше не могу здесь оставаться. Я должен вернуться. Насовсем. Понимаешь?
Молчу. Смотрю на него, осознавая услышанное. Арран уезжает. Навсегда.
Он откидывается на спинку кресла. Одну руку кладёт на подлокотник. Вторую подносит ко рту. Касается губ тёмно-синим камнем древнего фамильного перстня. Сосредоточенно смотрит в сторону. Хмурится, думая о своём.
Он больше не держит меня. При желании я могу соскочить с него прямо сейчас. Но я не двигаюсь. Сижу, замерев. Смотрю на него, пытаясь запечатлеть в памяти каждую черточку, каждую морщинку, надменный излом бровей, чувственные губы, привыкшие к язвительным усмешкам.
Передо мной больше не идол. Живой человек. Мой первый и единственный мужчина. Показавший мне самую яркую любовь и самое больнючее предательство.
— Насчёт наших с тобой разногласий, — продолжает Арран.
Смотрю на его губы, заставляя себя вслушиваться в слова, чтобы уловить их суть.
Дракон по-прежнему смотрит в сторону, но его вторая рука смещается с подлокотника на моё бедро, и начинает машинально и по-хозяйски его оглаживать.
— Ты против других женщин. Верно я уловил суть претензий?
Поворачивает голову. Смотрит на меня в упор немигающим взглядом без эмоций. Вертикальные зрачки дракона завораживающе пульсируют.
Сглатываю. Вопрос застаёт меня врасплох. Понятия не имею, что на него ответить. Пожимаю плечами.
Арран по-своему толкует это моё движение.
— Против, — кивает удовлетворённо. — Тогда давай так. Пока я сплю с тобой, других не будет. Такой вариант тебя устроит?
Молчу.
Смотрю на него и не могу сдержать грустной улыбки. Арран, Арран…
Это даже хорошо, что всё так, как есть. Понятия не имею, выстояла бы я, или нет, если бы пришлось и в самом деле засомневаться в собственном решении. Но так, как есть — нет, я не сомневаюсь.
Тяну к нему свою руку. Касаюсь его щеки подушечками пальцев, чувствую под ними лёгкую шероховатость. Тысячи мурашек бегут от кончиков пальцев руки через всё моё тело, вскрикивают где-то на кончиках волос и ногтей на ногах, и несутся обратно.
Арран хмурится, рассматривая меня. Кладу вторую руку на его твёрдую грудь. Веду ладонью вверх, чувствуя, как под тонкой тканью белоснежной рубашки в ответ на моё прикосновение напрягаются его грудные мышцы.
Обхватываю двумя ладонями его мощную шею. Завороженно наблюдаю, как он смещает взгляд на мои губы, как дёргается его кадык.
Обвиваю Аррана руками. Подаюсь к нему всем телом. Впервые в жизни позволяю себе подобную смелость.
Замираю на расстоянии сантиметра от его губ. Втягиваю носом аромат мужского одеколона, смешанный с тёплой кожей. Заворожённо смотрю в вертикальные драконьи зрачки, чёрные, как ночь, пульсирующие посреди яркой льдистой синевы.
Закрываю глаза и первая тянусь к его губам. В следующий миг Арран делает встречное движение. Впивается губами в мой рот. Как тогда, в темноте коридора по пути в лекарское крыло.
Проникает в меня уверенно, властно. Завладевает ртом. Одной рукой зарывается мне в волосы, удерживая затылок. Второй рукой оглаживает мою талию, затем смещается на ягодицы, сжимает их, направляя на себя.
Трусь грудью о его грудь. Отпускаю себя. Отдаюсь ощущениям и инстинктам.
Меня уносит прочь. Всё вокруг перестаёт существовать. Есть только его руки, его губы, его запах и дыхание с привкусом мяты. Общее на двоих.
Не хочу думать ни о чём. Хочу раствориться в моменте и чтобы этот поцелуй не заканчивался.
Из груди вырывается стон, когда его ладонь пробирается под рубашку и накрывает мою грудь, болезненно и чувственно сжимает вершинку. Между ног печёт, тело отзывается на его прикосновения, на его близость, требует того, что только Арран может мне дать.
Аррана накрывает не меньше меня. Уплывающим сознанием отмечаю его прерывистое тяжёлое дыхание. Его полуприкрытые глаза.
— Лееея… Девочка моя…
— Ммм…
Впиваюсь ногтями в его плечи в ответ на болезненный жадный засос в шею. Одновременно с этим в талии становится свободнее. Арран ловко справился с застёжкой моих брюк, и теперь его пальцы требовательно вторгаются под нижнее бельё, убеждаясь в том, как легко и послушно моё тело отзывается на его прикосновения.
Как я в очередной раз готова для него. Слышу звериное рычание над головой.
— Хочу тебя… С ума по тебе схожу… Иди ко мне, вот так…
Щёлканье металлической пряжки мужского ремня действует отрезвляюще. Резко распахиваю глаза.
Проклятье. Всё зашло слишком далеко. Как я умудрилась так потерять контроль? С ним всегда так!
— Нет! — упираюсь ладонями в его плечи.
Арран замирает. Смотрит на меня жадно, опасно прищурившись. Ноздри хищно раздуваются, играют желваки.
Я тяжело дышу. Рубашка расстёгнута, грудь вывалена поверх корсажа. Волосы спутанными прядями падают на лицо. Представляю, какой у меня видок сейчас!
Арран не намерен легко отступать —
