понять не успеваю, потому что ректор принимается говорить спокойнее и тише, и слов не разобрать. Пожимаю плечами и залетаю в раздевалку, всё ещё не веря, что так легко отделалась.
Ри и Мэл обнаруживаются в шумной столовой. При виде меня они вскакивают на ноги, выбираются из-за стола и тепло меня обнимают.
— Ну, как? — Ри всматривается в моё лицо. — Как он? Сильно мучил?
— Всё нормально! — отмахиваюсь от неё и даже пытаюсь шутить. — Жить буду.
— Что с отработкой? — интересуется Мэл.
— Эээ… сказал пробежать полосу препятствий.
Не говорить же им правду!
— Вот, зверь! — ахает Ри. — Под дождём?!
— Хоть засчитал?
— Что? — хмурюсь и вращаю в пальцах карточку адепта.
— Отработку засчитал? Баллы штрафные погасил?
Вспоминаю руки Аррана на моих бедрах и на груди, глубокий поцелуй на грани похоти. Краснею от одних только воспоминаний.
Засчитал ли он мою отработку?
— Наверное.
— Надо узнать точно! — настаивает Ри. — Что б никаких сюрпризов потом!
— Ты права, — соглашаюсь с ней. — Узнаем.
Пахнет пирожками с картошкой и жареными котлетами. Понимаю, что проголодалась. Окидываю взглядом стол с пустыми тарелками и подносами. Хочу сменить тему.
— Вы поели?
— Да! — Ри с тихим дзиньканьем составляет грязные тарелки и стаканы на поднос. — Мне надо бежать, у меня запись на каталог по зельям в библиотеке.
— А я в прачечную хотела заскочить, — Мэл собирается тоже.
— Ладно, — поправляю сумку на плече. — Тогда увидимся в библиотеке.
— А после можно навестить Вейру в лекарском крыле. Сегодня, вроде как, наша очередь.
— Я не против, так и сделаем.
Распрощавшись с девчонками, съедаю котлетку с пюре и капустный салат, спешу наверх, к жилым комнатам, чтобы выложить спортивную форму.
В коридоре пусто и темно. За окнами смеркается. Даже странно, куда это все запропастились? Сидят по комнатам или набились в библиотеку? Скорее последнее. Тишину нарушают только звуки моих шагов, эхом уносящиеся к потолку.
Мне не по себе сейчас. Мелькает даже мысль развернуться и бежать прочь. Глупости! Что только не лезет в голову! Смех смехом, а чувство тревоги упорно нарастает.
Выворачиваю из-за угла и резко налетаю на кого-то. Морщусь не то от досады, не то от сыплющихся мне на голову проклятий. Потираю ушибленный лоб. В груди неприятно жжёт, и я массирую её ладонью.
Разлепляю глаза и смотрю на того, с кем неосторожно столкнулась. Меньше всего ожидала его здесь увидеть. Что он забыл в женском крыле?
— Ты?
16. Последняя уступка
Лея.
Чаз Пахри смотрит на меня мрачно и исподлобья. Сальные пряди чёрных волос падают ему на лицо. Его глаза, будто два блестящих чёрных майских жука, неотступно следят за мной.
Замечаю белые хлопья перхоти на его тёмно-синем пиджаке. Инстинктивно делаю шаг в сторону, пытаясь его обойти.
Почему мне так сильно не по себе в его присутствии? Ещё и вокруг никого, и в коридоре как-то слишком стремительно темнеет, или мне это кажется? Не кажется…
Чаз какой-то жуткий. Почему он молчит?
— Зачем ты использовал тёмную магию? — говорю вслух, потому что тишина уже порядком действует на нервы. — Это запрещено.
— Ты про это?
Со страхом замечаю, как его пальцы с грязными ободками ногтей формируют запрещённое тёмное плетение.
— Лёгкое проклятие, — усмехается он, обнажая неровные жёлтые зубы. — Всего-то.
Всего-то!
Тёмные плетения ложатся незаметно и опасны по-разному. От банальной невезучести во всём до постепенного угасания и смерти, если вовремя не распознать симптомы и не обратиться к целителю, который его увидит и снимет.
Их запрещено применять на людях. То, что за это вышвырнут из Академии — как пить дать!
— Покажи защиту, — просит Чаз.
— Что? — не понимаю я, продолжая обходить его и стараясь не поворачиваться к нему спиной, чтобы не пропустить момент, когда он запустит в меня этой чёрной штукой, растущей в его руках, будто паучья сеть.
— То, что защитило тебя на бревне.
— Ничто меня не защитило, я с него упала!
— Нет, — качает он головой, — упала ты не поэтому. Я хотел побаловаться чуток, перебросить через тебя одно милое проклятье на твоего дружка, с которым вы так любите ныкаться по задворкам. Но оно на тебя не встало, хочу знать почему. На будущее так сказать.
Драконий Бог! Откуда он-то знает про Аррана? Треплет такое языком про него, и не боится? Бред какой-то.
— Я понятия не имею, о чём ты говоришь, — выставляю перед собой ладони и пытаюсь пройти мимо в сторону спален.
Чаз не даёт мне этого сделать. Заступает дорогу, а потом и вовсе идёт навстречу. Приближается. Я отступаю, не поворачиваюсь спиной, слежу за его руками, в которых растёт пугающая сеть. Сглатываю.
Вдруг позади раздаются шаги и весёлые голоса. Из-за поворота показываются Ларс, Диган и Фоган. Увидев нас, парни замирают на месте. Ларс мигом оценивает обстановку:
— А я думаю, чего это так дерьмом несёт! — усмехается он. — А это вонючка! Тебя по запаху всегда можно найти, Пахри. Просто идёшь на запах дерьма — не ошибёшься.
Парни гогочут. Я не разделяю их веселья, но рада, что они здесь, потому что с ними уже так страшно. Чаз скалится и смотрит на парней с ненавистью.
— Я до вас доберусь! — шипит Чаз, протискиваясь мимо нас. — Вы у меня получите! Все получите!
— Свалил отсюда! — буркает Диган и отвешивает улепётывающему Чазу поджопник.
Парни снова гогочут.
— Ты чего, Виальдо? — Ларс внимательно на меня смотрит.
— Он напугал меня, — обхватываю себя за плечи.
— Вонючка? — Ларс поднимает брови.
— Зря вы с ним так, — оглядываюсь и смотрю в пустой коридор, где скрылся Чаз. — Какой-то он озлобленный. Так нельзя с людьми.
Ларс закатывает глаза:
— Слышали, парни? Она ещё учить нас будет! Спасибо бы лучше сказала!
— Спасибо! — киваю.
Ларс улыбается:
— Так-то лучше. Пошли, проводим тебя.
— А вы куда?
— За девчонками из сто третьей.
— Ааа… — тяну и иду рядом с Ларсом. — Он чуть не швырнул в меня проклятием.
— Не швырнул бы, — уверенно отметает Ларс. —
