тогда и застукала их с мисс Тилли.
— Постой, постой! — Ри останавливает меня жестом. — Хочешь сказать, ты ВИДЕЛА мистера Мэрвира с мисс Тилли? Ты в этом уверена, Лея?
— Не видела! — признаю. — Но слышала, поверь, там было без вариантов, ахи, вздохи, стоны, не перепутаешь!
Ри чему-то улыбается и грустно качает головой. Смотрит в сторону, затем на меня:
— Это был не он, Лея.
— В каком смысле? Я же тебе говорю…
— В таком! Мистер Мэрвир влепил мне десять штрафных баллов в коридоре первого этажа за минуту до того, как мы с тобой столкнулись у спальни. Вряд ли он мог быть в двух местах одновременно, не находишь?
Смотрю на неё ошарашенно, пытаясь переварить услышанное.
— Но если не он, тогда кто?
Ри отворачивается к окну. Мы с Мэл изумлённо переглядываемся, когда слышим:
— Ректор.
— Мистер Драгос? — ахаю я. — Быть не может!
Облегчение от понимания того, что Арран, возможно, и правда, не лгал мне, сменяет шок от услышанного.
— Может! Я давно их выследила! Шарлотта то, Шарлотта это, — передразнивает Ри писклявым голосом. — Тьфу просто!
Вот откуда Арран мог знать имя библиотекарши — слышал, как её называл Хэйдэн.
Ри по-прежнему стоит, отвернувшись, и ковыряет подоконник:
— Он будет моим, вот увидите, я своего добьюсь!
Хмурюсь, вспоминая мечтательный взгляд подруги, направленный на мистера Драгоса на лекции по магическим плетениям. Не удивительно, что Ри больше осведомлена о личной жизни ректора, лишь бы только она не наделала глупостей…
Видимо, Мэл думает о том же.
— Заканчивала бы ты это, — недовольно ворчит она. — Явно уже перебор!
— Вот уж разберусь без сопливых, — огрызается Ри.
— Девочки, не ссорьтесь… — начинаю было я, но в этом момент открывается входная дверь и мы все дружно поворачиваем головы.
Широко улыбаясь, порог переступает Ларс Говард. Досадливо морщусь: из-за него девочки не успели помириться, теперь будут ходить и дуться друг на друга.
— Ты-то что здесь забыл? — шиплю на него недовольно.
— И тебе доброго вечера, Виальдо! — Ларс театрально разводит руками. — То же, что и ты — пришёл проведать однокурсницу.
— Больше троих посетителей в палате нельзя! — упрямствую я.
Хочу, чтобы он ушёл, и чтобы мы спокойно закрыли тему с ректором, а Ри и Мэл помирились.
Ларс беззаботно машет рукой:
— Я прошёл незаметно, не парься! — проходит к Вейре, внимательно на неё смотрит. — Как она?
Спрашивает почему-то у меня. Пожимаю плечами:
— Как видишь. Никак.
Ларс кивает. Прячет руки в карманы брюк, проходит к подоконнику, подтягивается на руках и садится на него. Некоторое время молчим. Смотрю на руки Вейры, безвольно лежащие вдоль тела и тихо проговариваю:
— Лучше уж смерть, чем такое…
— Спорное утверждение, — хмыкает Ларс.
Бросаю на него убийственный взгляд. По какой-то причине он меня бесит сегодня.
— Это почему же? — наклоняю голову набок.
— Элементарно, Виальдо, — усмехается тот, поправляя чёлку. — После смерти не возвращаются. А после такого — вполне. Если уничтожить морака, то все души вернутся к хозяевам. Девчонка оживёт. И даже вновь станет зрячей. Как видишь, шанс есть, хотя и мизерный. Но всё равно больше, чем восстать из мёртвых.
Переглядываемся с девочками. Наверное, нет смысла спрашивать Ларса, откуда он знает о мораке. Слухи расползаются быстро.
— Кстати, о мёртвых, — Мэл смотрит на Ларса. — Пиппу так и не нашли?
— Вашу бывшую соседку? — приподнимает бровь Ларс, затем качает головой. — Нет, не слышал о ней.
— Может быть, её того… тоже морак утащил? Просто Вейру нашли, а Пиппу нет. Вдруг, она так и лежит где-нибудь в Заколдованном лесу?
— Не выдумывай, — морщится Ларс. — Вонючка же видел её на вокзале.
— Чаз? — уточняю я, приподняв брови.
— Угу. У него в тот день бабка приезжала, он ездил её встречать на вокзал. Там и приметил вашу соседку.
— Хм, а ещё кто-то кроме Чаза её там видел? — осторожно уточняю я.
— А то вонючке особой веры нет, — в отличие от меня Ри не так деликатна.
Они с Ларсом пересмеиваются там у себя на подоконнике, как ни в чём ни бывало.
— Нет, больше никто не видел, — отвечает Ларс.
Я снова задумчиво смотрю на Вейру.
— Что она могла сделать, чтобы с ней этого не случилось? — спрашиваю вслух.
— Не открывать глаза, — хмыкает Ларс.
Бросаю на него быстрый взгляд:
— Что, вот так просто?
— Я не думаю, что это так уж просто, Виальдо, — усмехается тот, но как-то невесело. — Когда вокруг тебя лютая жесть, хочется контролировать ситуацию, так сказать. Такова исследовательская природа человека.
— Ну, знаешь ли! — раздражённо смотрю в потолок. — Я бы лучше забыла о любопытстве, зато осталась бы с глазами!
— Будем надеяться, что тебе никогда не придётся выбирать, — тихо отвечает Ларс. — Кстати. Мистер Мэрвир обновил защиту возле леса и покинул Академию.
Я замираю. Смотрю вниз, себе на колени. Скребу ногтем зацепку на юбке.
— Расписание поменялось, — продолжает Ларс. — У нас снова магистр Викас на постоянку. Не знаю, видела ты уже или нет.
— Не видела, — проговариваю тихо, не поднимая глаз. — Спасибо, Ларс.
— Не за что. Ладно, я пошёл, — боковым зрением вижу, как парень спрыгивает с подоконника. Проходя мимо меня, хлопает по плечу. — Не кисни, Виальдо.
Когда за ним закрывается дверь, некоторое время мы с девочками молчим. Мэл первой нарушает тишину:
— Расстроилась?
Качаю головой. А смысл? Я знала, что он уедет. Всё к лучшему. Можно сосредоточиться на учёбе. Вот только почему внутри становится одиноко и пусто и тревожно сосёт под ложечкой?
Две с половиной недели пролетают незаметно.
Можно, не оглядываясь, ходить по коридорам. Не ждать подвоха, если засиделась допоздна в библиотеке.
Отпроситься и спокойно зубрить составы зелий, сидя под деревом на боевой подготовке, с затаённой грустью наблюдая за тем, как адепты лениво перебрасывают друг другу мяч.
Именно этим я сейчас и занимаюсь. Всё вернулось на круги своя.
Солнце заслоняет чья-то тень. Мне на колени поверх учебника падает газета.
— Ты уже видела? — Ларс упирается локтем в ствол дерева.
— Что именно? — хмурюсь, разворачивая хрустящий свежий пергамент.
— А, ну
