на его плечо. Эмоции топят меня своим разнообразием, кусают, разгоняя кровь по телу. И мне нужно это пережить, просто дать себе время.
Дима, поняв моё состояние, ничего больше не говорит. Не оправдывается, не добавляет мне страданий. Только гладит по волосам, распуская мой высокий хвост. Зарывается пальцами в мои пряди, давит на затылок, где сейчас тянет.
Знает же, идеально знает, что мне нужно в этот момент. Все привычки давно заучены… Так как муж мог настолько сильно ранить меня? Он ведь всегда знал, что я не прощу предательства.
– Почему? – спрашиваю, зажмуриваюсь. Не хочу это знать. – Как ты мог меня променять, Дим?
– Я не планировал. Это была…
– Если ты скажешь «ошибка» или «случайность», то я уйду. Подбери, наконец, другие оправдания.
– Ладно.
Дима выдыхает, замолкая. Видимо, он так и хотел сказать. Но мне уже поперек горла эти заезженные фразы. Я хочу понимать, как всё вышло, а не слушать очередной поток сожалений.
– Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что всё катилось вниз. Я лично раз за разом принимал неправильные решения, - выдыхает, каждое слово дается Диме с трудом. – Мне не стоило подвозить её домой, переступать черту «начальник-подчиненная», болтать с ней о чём-то, помимо работы.
– Она настолько тебе нравилась, что ты решился на это? Предложил подвозить, зная, что пойдешь к ней?
– Нет. Совсем не так, Тась. Но тогда эта была просто помощь сотруднику. Мы долго сидели на встречи с клиентами, после – обсуждали с ней возможности этой сделки. Засиделись, и я предложил её подвести. Её рабочий день давно закончился, а если бы не твой звонок – я бы дальше копался в схемах, забыв о времени.
– Существуют службы такси. Знаешь, отличный вариант, сама таким постоянно пользуюсь.
– Я так и собирался поступить. Она назвала свой адрес, я с удивлением понял, что она живёт в нашем доме. Казалось глупым вызывать такси, если я сам еду туда же. Поэтому я предложил помощь.
– А после это стало так удобно, да? Вместе ездить домой. Может, на бензин ещё скидывались? Выгодно.
– Тась, это не было чем-то постоянным, - муж спокойно реагирует на мой выпад. – Я не подвозил её каждый день, не дожидался этих встреч. Иногда, когда из-за меня мы задерживались.
– Ты мог бы мне сказать.
Я не знаю, как на это отреагировала бы. Разозлилась точно. И мне было бы неприятно, наверное. Но если бы это не было секретом, какой-то постыдной тайной в плане изменить – я смогла бы принять подобное.
Как-то мы подвозили Зою, когда нужно было срочно подготовить документы для тендера. Много сотрудников сидело в офисе, но постепенно уезжали, пока не остались мы втроем. Муж предложил подвести помощницу, я не была против.
И дело не в том, что я была тогда рядом, а в том – что я знала. Здесь не было попыток что-то скрыть. Безусловное доверие, на котором строился наш брак.
Шварц ведь тоже предлагал сегодня подбросить домой. С таким же мотивом – мы живем рядом. И я не сочла это чем-то странным или неприличным. Даже не задумалась об этом. Но если бы мы с Димой были вместе, а я скрывала это…
Тогда возникали бы оправданные сомнения.
– Я скажу что-то, ладно? Очень неприятное, но честное, - Дима предлагает, а я не хочу этого! Не нужна мне эта честность, от которой начинает тошнить. Но я киваю. – Я понимал, что у неё есть легкий интерес ко мне. И это льстило. Пойми, я не рассматривал это как предпосылку к интрижке. Не планировал изменять тебе с Ирой. Но это было приятно. Любому мужику чужое внимание понравится.
– Значит, я любила тебя недостаточно сильно? Мне нужно было бросать Руслана и бежать к тебе по первому зову?
Я должна кричать, но из горла вырывается только сиплый шепот. Вся энергия вытекает из меня, Дима выжимает последнее. Я могу лишь с мазохистской упорностью задавать вопрос за вопросом.
Добивать себя.
– Нет, - отвечает твердо, словно даже немного злясь за этот вопрос. – Нет ни одной причины, которою возможно было бы повесить на тебя. Я лишь пытаюсь объяснить. У меня везде были обязательства. На работе, перед тобой. С ней – обязательств не было никаких. Только разговоры, никто от меня ничего не ждал. Это было чертовски неправильно, я знаю.
– А со мной ты так не мог, Дим? Зачем вообще было заводить семью, если мы для тебя в тягость. Если тебе провести время с какой-то девушкой важнее, чем со мной? Я ведь не пилила тебя, не устраивала скандалы. Я не просила постоянно отвечать за меня и брать ответственность!
– А по-другому не получалось. Как можно не брать ответственность за Руса? Я смотрел на него и думал о будущем. Я ведь не могу просто уйти в отпуск и кинуть бизнес на это время, наплевав на доходы. Потому что Рус, ты – я за вас отвечаю, всегда буду. Я вкалывал в офисе, а потом дома нужно было провести время с сыном. Каждый раз страшно его на руки брать, хуже, чем контракт не глядя подписывать. Боюсь сделать что-то не так, но надо ведь. И тебя проконтролировать, я ведь знаю, что иногда Рус целый день концерты закатывает, ты даже поесть забываешь.
Забываю. Руслан любит катать нас на эмоциональных горках. Может быть самым спокойным мальчиком в мире, а на следующий день – устроить Армагеддон. Не успокоишь, не оставишь ни на секунду.
Но это «надо» так режет. Спиралью закручивает тревогу внутри, заставляя всхлипнуть. Вот во что превратился наш брак для Димы? В сплошное обязательство?
– Ты ни разу не попросил меня помочь, Дим. Я же спрашивала, я могла… Да, у меня не такой опыт, как у тебя, не то образование. Но я могла проверить оплаты, суммы в договорах. Хоть как-то помочь. Но ты всегда отказывался.
– Таблички, ага, - я щипаю мужа за бедро. Он никогда не понимал мою одержимость этим зверем под названием «эксель». – Тась, я первым заговорил о ребенке, я не хотел больше ждать. А ты с беременностью, потом с младенцем на руках. Куда на тебя было взваливать ещё это? Ты и так в больницах лежала, пока я ездил в другой город.
– И командировки…
– Не было там ничего, Тась, никого. Чтобы ты не думала,
