что она без спроса залезла в мой телефон.
И нашла там контакт по имени «Бестия».
На ее прямой вопрос «Кто это?», я не смог ответить. Назвать Лизу сестрой или родственницей у меня язык не повернулся, потому что ни сестрой, ни родственницей я ее никогда не считал. Но в то же время она мне не подруга. И не соседка. И не одноклассница. Она мне вообще никто.
— Знакомая, — нашел я более-менее подходящее слово, чтобы объяснить, кем мне доводится Лиза.
— Тогда почему она записана у тебя как «Бестия»? — Настя гневно прищурила глаза. — Что это значит? Просто знакомых записывают по имени и фамилии!
Я пожал плечами.
— Бестия — это Бестия, — просто ответил я. — Она всегда ею была.
— Значит, ты ее давно знаешь? — Настя уперла руки в боки.
— Да.
— И сколько?
И в этот момент я задумался: действительно, а сколько?
— Я не помню себя без нее, — произнес, помедлив, и сам этому удивился.
Я действительно не помню себя без нее…
Настя стала жадно хватать ртом воздух, швырнула в меня моим телефоном, а потом сказала, чтобы я убирался из ее дома. Ну я и убрался. На следующий день она со мной уже не разговаривала, а после ближайшей зимней сессии меня отчислили.
Я захожу в большую аудиторию, поднимаюсь по ступенькам и сажусь примерно посередине амфитеатра. Помещение постепенно набивается студентами, и я с удивлением замечаю, что девушек даже больше, чем парней. Когда я поступил сюда первый раз, было наоборот.
Я в задумчивости верчу в пальцах ручку, когда чувствую, что в метре от меня кто-то садится, а уже через секунду до меня доносится запах сладких духов. Поворачиваю на него голову и встречаюсь с дерзким кошачьим взглядом.
Брюнетка с локонами по пояс заинтересованно меня разглядывает, прикусив губу. У нее кукольное лицо с правильными чертами и аппетитная грудь, обтянутая сиреневой тканью платья. Так как она сидит, я не могу понять, какой у нее рост, но почему-то мне кажется, что девушка миниатюрная.
— Ты новенький? — начинает разговор первой.
Хмыкаю.
— Ты даже не представляешь, насколько я в этом универе старенький.
Девушка в недоумении приподнимает бровь.
— Меня несколько раз отчисляли. — Поясняю. — Я восстановился.
С пониманием кивает.
— Ясно… — задумчиво тянет, продолжая меня рассматривать. — У тебя такие интересные татуировки.
Непроизвольно перевожу взгляд на свои руки, покрытые различными рисунками.
— Хочешь рассмотреть их поближе? — снова смотрю на брюнетку. Пристально. Прямо в ее кошачьи глаза, подчеркнутые черными стрелками.
Девушка, безусловно, понимает мой намек. Правый уголок ее губ тянется вверх, оголяя белоснежные зубы.
— Как тебя зовут? — спрашивает.
— Миша.
Готов поспорить, на что угодно: у нее будет какое-нибудь дурацкое имя.
— А меня Виолетта.
Так я и думал.
— Красивое имя. — Вслух, естественно, говорю не то, что думаю. — Редкое.
Она согласно кивает. Склоняет голову набок и снова меня рассматривает. Задерживает взгляд на татуировках.
Черт, я уже ее хочу. Уложил бы прямо тут на стол.
— У меня тоже есть одна татуировка, — произносит и прикусывает губу.
— И в каком месте?
Виолетта хмыкает.
В этот момент в аудиторию заходит препод, и мы с Кошкой вынуждены прервать зрительный контакт. Боковым зрением замечаю, как девушка достает из сумки тетрадь с ручкой и принимается быстро записывать за преподавателем. Она настолько увлекается процессом, что, мне кажется, забывает про меня.
Я тоже заставляю себя слушать занудного деда, расписывающего на доске трехэтажные формулы, но аппетитная грудь Виолетты привлекает мое внимание куда больше, чем скучный старик. К концу пары мои джинсы в районе паха уже чуть ли не рвутся.
Когда дед объявляет об окончании занятия, Виолетта поднимается с места, представляя моему вниманию стройные ноги на каблуках.
Я сейчас волком завою.
— Кофе? — обращаюсь к ней. Хотя мне сейчас хочется совсем не кофе.
— У нас через 10 минут следующая пара.
— А она нам нужна?
— Знаешь, я иду на красный диплом и не хотела бы упустить его на последнем курсе.
— Да ладно тебе, — поднимаюсь с места следом за ней. — В жизни есть куда более интересные вещи, чем универ. И уж тем более красный диплом.
— Например?
Мы пробираемся к ступенькам и идем вниз с толпой студентов.
— Ну вот у меня свой бойцовский клуб. Я основал его в 19 лет, и диплом экономиста мне нигде не нужен.
— Что ты тогда тут делаешь? — удивляется.
— Родители переживают, что у меня нет высшего образования.
Следующей парой у нас семинар в маленькой аудитории, и мы с Виолеттой садимся за одну парту. Признаться честно, находиться к ней так близко и не иметь возможности сорвать это обтягивающее платье, то еще мучение.
Виолетта представляет мне наших одногруппников, они все на три года младше меня. К концу дня меня уже приглашают на несколько студенческих тусовок в ночных клубах, на две вписки у кого-то дома и на один день рождения. Но посещать все это мне некогда. Я же не школота, как они. У меня вообще-то клуб и гонки. Мне еще с новыми ментами нужно договариваться.
— Пойдешь сейчас с нами в бар отмечать первое сентября? — Виолетта спрашивает с надеждой в глазах, когда мы уже выходим из универа.
— Не могу, у меня много дел в моем клубе.
— Каких? — загорается интересом.
— Сегодня ночью бой, нужно все подготовить и проконтролировать.
— А у тебя прямо на ринге дерутся?
— Да.
— Как Конор Макгрегор и Хабиб Нурмагомедов?
Ее вопрос меня смешит.
— Типа того. Только у бойцов UFC есть правила и судья, а у меня нет ни того, ни другого. У меня бои без правил, пока один из участников не отключится.
— Как интересно, — говорит с придыханием.
Я еще раз оглядываю брюнетку. В джинсах снова становится тесно. Хочу ее.
