детей» — проноситься у вас в голове. Ну я просто помогу же? — спрашиваете себя же и сами же отвечаете, — Ну ладно помоги.
— Да, хорошо, — краснея говорите вы. — Вы может пока мою собаку поведете тогда?
— Конечно. Это ведь Кокер?
— Угу… У?! — удивлены вы весом коробки.
— Я всегда хотела кокер-спаниеля. Я вообще люблю собак.
— Хорошо. А что в коробке? — поддерживаете вы беседу.
— Книги.
— Ах вот почему такой вес.
— Да, я люблю читать.
— Я то, же но сейчас знаете ли читаю всякий бред, стыдно говорить.
— И у меня так же — восторженно заявляет она, сверкая своими глазищами. — А вы знаете мне цыганка нагадала что я замуж выйду за мужчину сильно старше себя и у меня будет собака Кокер-спаниель.
— Угу — киваете вы, а в голове «четверо детей», «четверо детей».
— Мы уже пришли. — она ждет может вы хоть что-то скажите или хоть немного проявите инициативы.
— Ну… — начинаете было вы.
— Вы женаты да? — показывает она на очевидное, на кольцо на вашем пальце.
— Да и «четверо детей» — выдыхаете вы с облегчением.
— До свиданья?
— да…
И вы уходите.
— Печальная история, — хмыкает Коля.
— Вам бы романы писать. — добавляю я.
— Да что бы вы понимали. У вас же не чешется. Вот когда зачешется. А продолжение еще печальней. Душа не выдержала и выпил я как видите, а моя орет. Дура, не знает не фига, не понимает. И вы нифига не понимаете.
(Конец истории «Чешется»)
Тем, временем мы дотопали до Стекляшки, весьма оживленного места. Тут был магазин и транспортный узел, конечная нескольких маршрутов. Спросили возраст и во второй палатке, уже там.
— А вам сколько лет мальчики?
— Ой, да и вам что-то не дашь больше нашего девушка — по жребию первая попытка покупки была за Колей, а вторая за мной.
— Что отмечаете?
— Праздник.
— А какой?
— Встречу с девушкой. — честно ответил я.
— Не со мной ли?
— Ну можно и с вами. — густо покраснел я, но не потерялся в словах.
— Ладно который вам?
— Зеленый и Оранжевый.
— Два что ли?
— Ага.
— А не много?
— Нас то же много.
— Ну ладно, значит с киви и с апельсином.
Рядом оперативно Коля подставил плотную сумку, и туда погрузились покупки.
— Еще четыре сникерса и два спрайта — просунул я деньги в окошко
Смеясь продавщица, выдала требуемое. Вообще прикольная продавщица, я бы не отказался если бы она присоединилась к нам. В этот раз поход по району прошел вообще без подкатов, хотя место тут у магазина было облюбованное для гоп-стопа. А как иначе где еще денег снять? А тут магазин, всяко кого за молоком и хлебом пошлют, особо если кто из мелких с авоськой идет точно «клиент». Но даже в Йорке иногда можно дойти до магазина без гоп стопа.
У Коли на квартире, неожиданно все девчонки отказались пить. Вот такой вот поворот. В магнитофон была вставлена кассета, что вызвала кучу споров. Любителям русского рока очень хотелось услышать новый альбом Агаты Кристи «Позорная звезда», по крайней мере его Серега буквально только что распечатал, нежно сняв пленку с кассеты. Расширенный вкладыш внутри, вроде как должен был утверждать ее подлинность. Но все же не факт, что это была не «надцатая» копия. Другие утверждали нужна иная музыка сейчас. Итогом в магнитофоне играла непонятная кассета девочки болтали мальчики наливали. Разливальщиком вызвался было Саня.
Ликер оказался сорокоградусным. Конечно это был не Wenneker и не Cointreau, а очень даже спирт или самогон, с красителями и ароматизаторами. Первая же порция разорвалось в животе огнем и пожаром. Я как ушел с утра без завтрака, так собственно ничего и не ел. Пожрать у Коли понятно ничего не было. Лишь только та закусь что мы купили. Сникерсы были нарезаны мелкими дольками, но в отличии от ликеров, от них не стали отказываться и девушки.
— Да кто так пьет ликер?! — поразился неумению ценителей алкоголя правильно его употреблять. — Ваня. — Надо же наслаждаться напитком.
Наслаждаться этим напитком было крайне сложно. Но пацанская честь требовала соответствовать. Закусь исчезла не успели кончиться вторые чашки. Ну да, чашки. Что было из того и пили, не у каждого были какие-нибудь фужеры. А если и были у Коляна такие, то логично что мы могли их разбить, мамка же потом спросит. Тут без вопросов, я бы нашей компании и железные кружки поостерегся выдавать, ими же можно кидаться. Так что после глотка ликера пожар внутри гасился употреблением Спрайта, с которым все было не так плохо, как со сникерсами.
В какой-то момент традиционное равномерное разливание переросло в новый и невиданный формат, наливать самостоятельно по желанию. Собственно, инициатором подобного подхода был Ваня, который был «пойман» на неровном разливании и уменьшении своей части. Вот уже поставили, другую кассету. На которой были подходящие мелодии. Я весьма сильно опьянел, но решиться на танец еще не мог. Так что продолжал употреблять ликер, дабы иметь занятый вид.
Наконец приняв решение, укрепив его вливанием в организм полной доверху чашки ликера я двинул к Оле. Дальнейшие события носили фрагментарный характер. Вот я танцую с Олей и о чем-то разговариваю. Вот танцую уже почему-то с Юлей и мои руки ощущают ее задницу. Вот я уже почему-то вообще с совершенно другой Олей, «нашей». Говорю, о чем-то стоя с сигаретой между открытым балконом и кухней.
— А вот и Коля…
Коля требует прекратить безобразия и не курить в квартире! И даже на балконе он требует не курить. Мама учует, это понятно. Вот мы где-то в подъезде. Вот уже на пожарном балконе, неясно с кем и зачем. А вот снова у Коляна в квартире. В Магнитафоне стоит уже Агата Кристи и даже играет почти последний трек, одноименного альбома.
Наша красота — подлая судьба
Нас еще погубит навсегда.
Это не беда, не твоя вина,
Ты веди нас за собой, позорная звезда.
Вроде бы я активно подпевал. Вот новая картинка, Колян активно сует мою голову под кран с водой. Вот я согнувшись пополам стою над унитазом. Вот снова вода, и снова унитаз. Что-то совсем
