компания, с кучей пришлого народа, сидела на лавках и что-то пела и играла. Ну зашибись! То нет никого, а когда не надо полный двор!
— Привет Мих, ты как.
— Ты выйдешь?
— Я думаю пока нет. — покачал я головой.
Да уж, теперь еще и вообще весь район будет знать. Да еще это «От Винта!»
— Мм… — схватился я за голову, уже в подъезде.
— Что? Стыдно? — поинтересовался отец.
— Угу, — спохватился я и отдернул руки, еще и отец тут рядом.
Как ни странно, никаких наказаний ни последовало. Был конечно разговор, типа зачем да почему. Если хотелось попробовать, то сказал бы. Пф, что бы они понимали, попробовать. Можно подумать в прошлом году в школе не пробовал. Тут же другое! Что им объяснять? В итоге сидел пока дома, не знаю под арестом я или как, даже что-то спрашивать неохота, во двор то же после такого фиаско идти нет желания.
Но тут двор пришел ко мне, в виде его отдельных представителей. Коля посетил меня аж со своей матерью. Та имела разговор с родителями, мне же Колян притащил сникерс, который мы, разрезав и съели в пополам. Мама потом вкратце разъяснила чего Коляна мать приходила, все же у нее в квартире, да и Колю понятно спалили, еще по милиции были вопросы. Ну и вообще опасения извечные «Куда катятся наши дети?» и «Мы такими не были».
Далее приходила совместная делегация из нескольких мальчишек, правда сникерсы они не принесли, а жаль. В итоге похоже во дворе было все нормально. Ну напился и что? Пить не умеет, фигня, научится. Конечно не очень ясно что там у меня с девушками? Что вообще там происходило? Вести опрос свидетелей было все еще неловко.
А потом с опросом уже пришел ко мне участковый. Естественно я отказался от показаний без присутствия отца, который понятно был на работе в рабочий день и в рабочее время. Участковый был какой-то новый, так что еще и давить пытался. Но я настаивал, на присутствии родителя, а затем что присутствие матери не подходит, показания я буду давать при отце. В итоге получил повестку.
В Заводской пришлось переться с папой.
— Где взяли спиртное?
— Нашли — бурчу я.
Ну не подставлять же мне ту прекрасную продавщицу. Да и к тому же мне самому так выгоднее, иной расклад.
— Что-что? — удивляется участковый. — У меня есть другие сведения.
— Неважно, мои показания такие. Думаю, вскоре остальные изменят показания.
— Кстати показания о которых мы говорим взяты в присутствии родителей? — вставил папа, который конечно уже узнал, что «показания» были банальным опросом без протокола, и без родителей. То есть валились на раз.
— А вы собственно кто?!
— Родитель — вздохнул папа.
— О! Артаньянов! Сколько лет сколько зим? — в кабинете нарисовался еще один персонаж, вероятно работник.
— Привет — пожал папа руку.
— Что обратно что ли? Ой, не может быть только не говори, что начальником отдела к нам?
— Да нет, рано пока до начальников, я там же в министерстве. По сыну вот пришел урегулировать вопрос.
— Жаль. А что такое с сыном?
— Так, выйди-ка — решили выставить меня за дверь.
Ну вопрос был урегулирован без меня. Вариант с нашли бутылку с неизвестной жидкостью не понадобился, исчезла бутылка, исчезло вообще все что было, ничего не было. Как обычно. Ясное дело мне нотаций за это папа прочитал наконец-то от души. За то, что ему приходится вот так вот ходить да заниматься урегулированиями. На обратном пути его все же прорвало. Не ну а что я, все по делу, чего мне сказать.
Выяснилось, что я вроде как и не под арестом и даже могу идти гулять если обещаю более не чудить. Я естественно обещал, вот только вернувшись во двор вновь застал его практически пустым.
Глава 10
Конец июля 1994г. Сергей Пудов.
Камазист пропустил срок по договоренности, но к счастью это было не критично поскольку комната была еще оплачена до конца месяца. Пудов бесцельно смотрел по ящику убогую чушь, что еще недавно была хитами телевидения. Хоть бы муз канал какой ловил. Есть ли они вообще сейчас? –спрашивал Серега в пустоту. И пытался припомнить что-нибудь полезное из будущего. Что можно реально использовать, а не абстрактно.
План у него был теперь такой, вернуться в Йорк и сидеть тихо. Вряд ли менты всерьез будут искать и разбираться что произошло в том подвале. Если один бомж окажется живым, то он и возьмет на себя убийство. Захочет не захочет, не важно, менты уговорят, возьмет. К тому же в его доводы что пришел какой-то парень забрал деньги и убил, воспримут как пустую болтовню и попытку избежать ответственности. Конечно какой-нибудь ушлый следак может и заинтересоваться. Не ради справедливости конечно, сумма то привлекательная. Но маловероятно, что получится. Какие следы? Откуда?
С этими бомжами и с их историей, его ничего не связывает. Только впустую будут проверять тех, кто какую-то недвижимость у бомжей покупал, их контакты. Ну может и срубят что-нибудь и с них, явно же они тоже этих бомжей киданули на сделке. Определенно можно жить спокойно, если жить тихо, — убеждал себя Сергей.
Построить бизнес на трех приставках? Ух, он бы посмеялся, но эта фигня с ним происходит. Нет, ну какой-то поселковый клуб если. А если на вокзале? Там и контингент поселковый, но его больше. Или колхозный рынок, размышлял Серега. Вот только денег на аренду уже нет. Надо поспрашивать.
— Блин! — вспомнил Пудов, что и так подзанял по мелочи денег у поселковых приятелей.
Возможно ли подзанять денег у Моси, который Миша? Очень маловероятно, но он спросит. В дело его привлечь надо. Вообще было бы неплохо что-то делать совместно что бы сблизиться с Артаньяновым. Игротека была бы хорошей темой, от такого поди не отказался бы мальчишка, это же не обычная работа? Неизвестно. Это он — Сергей Пудов, прожив сорок лет, сейчас понимает, что надо работать, что было бы хорошо в юности подрабатывать. А что в голове у настоящего пацана четырнадцати или сколько ему там, лет?
Это он понимает, что в любой вуз с их багажом не прорваться, только знакомые, только взятки. Что даже решив учиться до одиннадцатого, надо искать подработку. Что нужны деньги на поступление. Кто из
