— Что задумали? Решили заменить исчезнувшего дантиста гораздо более опытным доктором Калафидисом.
— Зачем?
— Чтобы проверить зубы у вашей тети.
— Думаете, приемник у нее во рту?
— Возможно.
Все-таки Морис бывает порой совершенно нестерпимым, хоть кого выведет из себя!
— А если она передумала ехать к дантисту? — довольно ехидно спросила я. — Что тогда делать? Ведь зуб у нее перестал болеть.
— Такая возможность предусмотрена, — невозмутимо ответил Морис. — Мы постараемся уговорить вашу тетю.
— Попробуйте...
Как я и предполагала, тетя рассердилась за мое опоздание к обеду. Но я сказала, что пришлось идти в деревню, на кирпичный заводик, за деталями к нашему «оппель-капитану».
— Ты же сама просила отвезти тебя завтра к дантисту.
— Ну, можно не спешить, — ответила, смягчаясь, тетя. — Зуб у меня совсем не болит, можно повременить...
Так. Посмотрим, как уговорит ее самонадеянный Морис...
Когда тетя легла спать, я поспешила в дом доктора Ренара, превратившийся в нашу постоянную ночную штаб-квартиру. И всех сыщиков, конечно, нашла за работой: Жакоб и Вилли возились с аппаратурой в передвижной лаборатории, а обер-лейтенант и доктор Ренар заглядывали в распахнутую дверь фургона.
Все невольно говорили вполголоса.
— Скоро она заснет? — спросил меня Жакоб.
— Тетя? Только что ушла к себе,
— Отлично. Вилли, следи за окнами.
— Свет еще горит, — лениво ответил как всегда что-то жующий инженер.
Жакоб протянул мне руку. Я залезла в фургон и пристроилась на складном стульчике.
— Что же вы... — начала я, но Вилли прервал меня возгласом:
— Свет погас!
— Чудно, — сказал Жакоб, придвигаясь к магнитофону. — Подождем еще минут пять и начнем.
Эти минуты показались мне очень длинными. Недоуменные вопросы так и вертелись на языке, но я не решалась нарушить напряженную тишину.
— Включаю, — сказал Жакоб, посмотрев на Вилли. — У тебя все готово?
— Давай.
Диски магнитофона закрутились, и вдруг из динамика раздался знакомый голос проповедника:
«Спите... Спите... По всему вашему телу разливается чувство приятного успокоения и дремоты...»
— Никак он не унимается! Что ему еще надо? Когда оставит тетю в покое?!
Жакоб погрозил мне пальцем, чтобы молчала и слушала.
«Теперь я буду говорить другим голосом... Слушайте его внимательно, слушайте его внимательно... Так надо... так надо, чтобы обмануть ваших врагов... Спите спокойно и слушайте его внимательно...»
Небольшая пауза с убаюкивающим стуком метронома, и я услышала голос Жакоба!
Он говорил так же властно, убеждающе, негромко:
«Вам становится все лучше и лучше... сонливость сильней и сильней... Вы больше ни о чем не тревожитесь, вы больше ничего не чувствуете... Вы слышите только мой голос...»
Вытаращив глаза, я уставилась на Мориса. Он приложил палец к губам, показывая взглядом на магнитофон.
«Завтра утром у вас заболит зуб... Но это не страшно, это не страшно... Вы поедете к дантисту, и он вам поможет... Это очень опытный дантист, гораздо лучше, чем прежний... Он вам поможет, он вам поможет... Теперь вы будете крепко спать до утра и забудете, что слышали меня... Но утром у вас заболит зуб, и вы поедете к дантисту... Спите крепко, спите спокойно...»
Едва дождавшись, когда Жакоб выключит магнитофон, я спросила:
— Как это вам удалось? Откуда взялся голос проповедника?
— Смонтировали, — весело ответил Жакоб. — У него научились. По тому же методу, как он смонтировал загробный голос дяди Франца. Вилли у нас маг и волшебник. Склеили по словечку, выбрав их из подлинных записей «гласа небесного». Пришлось повозиться. Не заметно?
— Я ничего не заметила, а вот послушается ли тетя...
— Посмотрим. — Жакоб хотел что-то добавить, но так и замер с полуоткрытым ртом.
Из динамика вдруг донесся голос проповедника:
«...спокойно... Утром вы проснетесь бодрой и полной свежих сил... Спите крепко... спите крепко... спите крепко...»
Он умолк. А мы переглядывались в полной растерянности.
— Я включил на всякий случай приемник, и вот... — виновато сказал Вилли. — Как толкнуло меня что-то.
— Он вел передачу одновременно с нами? — спросил у него Жакоб.
— Ты же слышал концовку.
— Н-да, — пробормотал Морис.
— Тетя слышала и вас и его? — догадалась я. — Что же будет? Кого она послушается?
Вилли пожал плечами и начал копаться в инструментах.
— Посмотрим, — неуверенно ответил Жакоб. — Попробуем для верности повторить внушение еще раз, попозже. Может, как раз угодим в тот момент, когда у нее начнутся сновидения. Тоже подходящее время для гипнопедии.
Он помолчал, посмотрел на ошеломленные лица комиссара и доктора Ренара в дверях фургона и пробормотал задумчиво:
— Хотел бы знать, что он внушал ей сегодня, одновременно с нами?..
Ждать повторной передачи я не могла и поспешила домой, оставив неудачливых детективов.
И тоже думала, долго не засыпая: что еще мог внушать тете проклятый голос? И чье внушение окажется сильнее — его или наше?
Я проснулась с теми же тревожными мыслями, но сразу успокоилась: Розали сказала, что тетя уже давно встала, у нее разболелись зубы и она просит меня зайти.
Внушение Мориса подействовало!
Тетя сидела у себя в спальне на кровати и со стонами раскачивалась, держась за левую щеку.
— Ужасно болит зуб! — с трудом выговорила она. — Думала, обойдется, а он так разболелся... Ой! Поедем скорее к дантисту.
— Почему же ты раньше меня не разбудила?
— Все равно было рано ехать.
— Ты одевайся, а я пойду приготовлю машину.
— Она все еще неисправна?
— Нет, нет, сейчас поедем, — успокоила ее я, побежала к себе в комнату и позвонила Жакобу.
— Отлично! — обрадовался он. — Мы сейчас же выезжаем в Сен-Морис, а вы следуйте за нами.
Чтобы дать им время уехать, я нарочно немножко затянула сборы, как ни жалко мне было тетю. Боль ее донимала, видно, не шуточная. Всю дорогу она, прикорнув на заднем сиденье, жалобно постанывала.
Я остановилась перед лавчонкой у моста. Неподалеку стоял зеленый фургон. Значит, они успели. Но зачем прикатили в своей лаборатории на колесах — или она понадобится?
Я помогла тете вылезти из машины. Мы подошли к двери лавчонки, и тетя обиженно сказала:
— Вот видишь, ты сама спутала адрес.
Не веря своим глазам, я смотрела на белую эмалированную дощечку на двери: «Опытный дантист. Принимает в любое время». Наконец решительно нажала кнопку звонка...
Дверь тут же открылась. Я чуть не ахнула, увидев перед собою Вилли в белом халате! Халат едва сходился у него на груди — видимо, его позаимствовали у доктора Ренара.
