ума ей призрачность не добавила.
Я рассмеялась. Правда, смех прозвучал как-то странно. Совсем не радостно.
— Она научила меня быстро делать прическу, варить кофе и открывать порталы. И вовремя показала тот щит, в лаборатории. Ну и в самом начале объяснила, куда я попала и почему. Ах да, и предложила пользоваться ее домом и банковским счетом. Вот… все, собственно.
— Гениально, — оценил Дугал. Кажется, он был недалек от фейспалма-номер-два. — Умение делать прическу — жизненно необходимо для адаптации в магической среде. А откуда вас притянуло, мисс Фрейя Салливан? Судя по имени, не издалека, но упомянутый вами «ваш мир» говорит об обратном.
— Из Лондона. Но мир другой, вы верно поняли. Параллельный? Магии у нас нет. География, насколько я успела узнать, совпадает, а вот быт совсем другой. Я до сих пор толком не разобралась с той штуковиной, которая у вас вместо телевизора. Или компьютера? Не знаю даже. И эти заказы по карточкам, и порталы, конечно, и… да все! Та же одежда. Мне пошили гору всего за какой-то час, и оно не мнется! — Норвуд закатил глаза, и я смутилась, снова отвела взгляд к озеру. На темной воде промелькнул и исчез солнечный блик. Но откуда здесь взяться солнцу, ведь небо по-прежнему серое, целиком затянутое тучами. — Чисто женские эмоции, да? Одежда, заказы, телевизор. Но вы не представляете… это так странно. Когда на первый взгляд мир тот же, а на самом деле…
— Теперь понятно, почему вас так заворожил биом Честера. А что, пирогов там тоже не пекут? — усмехнулся он.
— Не знаю почему, но ваши — вкуснее. Помните коробки из-под пиццы?
— Такую выставку я вряд ли скоро забуду.
— Просто никогда раньше не ела настолько вкусной. Да и остальное, что пробовала… Единственная еда, которая меня не впечатлила в вашем мире, это бисквит Маскелайн. Слишком сладкий.
— Мадам директриса наделена множеством талантов, но кулинария в этот перечень не входит. Хотя разделить мнение о ее бисквите не могу. Не пробовал. — И тут же спросил: — Вам здесь нравится?
— Да, — быстро ответила я. — Интересно. Невероятно. Сказочно. Столько нового, такого, что всегда считала невозможным. И самое удивительное, что есть шанс научиться самой, а не только смотреть.
— Чему, например? И пойдемте отсюда, мы скоро врастем в берег и останемся здесь навечно в виде изваяний самим себе.
— Да хотя бы вот этому, — я подергала пончо. — Мне бы в школу, а не в Академию, я ведь даже не знаю, на самом деле, чему именно могла бы научиться.
Вдоль обрывистого берега шла тропинка, узкая, едва заметная. Не похоже, чтобы здесь часто гуляли. Даже странно — такой красивый, волнующий, притягательный вид. Да… притягательный. Смотрела бы и смотрела в темное зеркало озера. Пока не увижу…
— Кем вы были там, у себя?
— Журналистом, — рассеянно ответила я. Мысль, яркая, манящая, вильнула хвостом и исчезла. Что я хотела увидеть в озере? Что-то важное. Надо вспомнить.
— Ну да, «ездить по миру и писать обо всем», теперь понятно, — сказал Норвуд. Откуда он… А, ну да, вчерашний вечер и мои откровения. Спросил насмешливо: — Светские сплетни? Биржевые сводки? Расследования?
— Любые интересные для нашей аудитории темы. Прежде всего, конечно, сенсации, но на каждый день сенсаций не напасешься. — Я хмыкнула и призналась: — Терпеть не могу слова «наша аудитория», но надо же, привязалось. Почему не сказать просто — «людям»? Но владелец, а за ним и главный редактор, делят людей на «нашу аудиторию» и всех остальных. По каким именно признакам, я так толком и не поняла. Разве что платежеспособность? Мои любимые темы — околонаучные бредни и суеверия, медицина и оздоровление и всякое случайное, на что можно наткнуться, просто гуляя по городу. Ну, знаете… что-то вроде «Вчера сотни людей на вокзале Кингс-Кросс видели полярную сову и даже успели заснять эту необычную для Лондона птицу. Сова улетела в северном направлении, ни один из зоопарков или зоомагазинов не заявил о пропаже. Что это — нетипичная миграция? Или… Неужели сами-знаете-что — правда⁈»
— Сами знаете что? — переспросил Дугал.
Я рассмеялась, на этот раз от души.
— У нас есть книга, очень популярная. О волшебном мире и о мальчике, который отправляется учиться магии с вокзала Кингс-Кросс. Полярная сова — ручная птица этого мальчика, а «сами-знаете-что» — отсылка к прозвищу главного злодея: «Сами-Знаете-Кто».
«А еще там было озеро. Похожее на это…» — я перевела взгляд на темную, гладкую, словно шелк, воду. Разве она вот только что не была покрыта рябью? Странно. Но красиво, как же красиво! Почему на том берегу нет замка вроде Хогвартса? Или… а вдруг он там есть, просто невидим для чужаков?
— У нас ваш мальчик далеко бы не уехал. Вокзал Кингс-Кросс давным-давно стал обычным памятником архитектуры. Торговая площадь, кафе, зрительные залы.
* * *
Я тряхнула головой, возвращаясь мыслями к разговору.
— А у вас есть вокзалы⁈ Я думала, порталы прекрасно заменяют весь транспорт.
— Не весь. Крупные группы или грузы перевозят поездами или баржами. Но путешествие по реке или по железной дороге популярно еще и у любителей романтики. Молодожены, некоторые подростки. Или, наоборот, пожилые пары, впадающие в детство. Для полноценного круиза придется фрахтовать отдельный лайнер, это не каждому по средствам, но на небольшие расстояния желающих набирается достаточно. А еще есть любители подняться повыше. Частные самолеты, воздушные шары, дельтапланы…
Мне представилось, как лайнер, похожий на «Летучего Голландца», поднимается из глубин озера. Ну да, как в фильме…
— А корабли могут перемещаться порталами?
— Теоретически — несомненно. Но выстроить по периметру сотню, а то и две, сильных магов и заставить их работать до магического истощения никому в голову не приходит. К счастью. Перемещение живых существ требует гораздо меньше магических вливаний, чем крупные предметы. К примеру, я, не слишком напрягаясь, способен перенести десяток человек. Не через весь земной шар, разумеется, но все же. А вот с яхтой или даже небольшой лодкой будет сложнее. На тот берег через это озеро — да. Дальше — вряд ли.
Я снова посмотрела на озеро. На дальний берег, невольно оценивая расстояние. Шагнула ближе… еще… я хочу… заглянуть в это зеркало… увидеть…
Нога поехала вниз, я махнула руками, пытаясь удержать равновесие — как во сне, потому что упасть было не страшно,
