сделать. Я была уверена, что смогу взмахнуть волшебной палочкой, и малыш Майки исчезнет. Но это не то, что нужно Рейчел. Полагаю, я могла взмахнуть волшебной палочкой и заставить его перестать плакать. Дать Рейчел возможность впредь нормально выспаться. Без сомнения, это сделало бы её счастливой. Но я могла бы добиться большего.
— Я ужасный человек, — прошептала она. — Я ужасный, отвратительный человек.
Я едва расслышала её из-за криков Майки.
— Вы не ужасный человек, Рейчел. Вы нормальный, уставший человек.
Она вскочила на ноги.
— Посмотрите на него! Послушайте его! Мой ребёнок орёт во все горло! Каким же он, должно быть, несчастным, если ему приходится так громко и так часто плакать? А мне. Всё. Равно.
— Но ведь это не так, — спокойно сказала я, — вам не всё равно. Иначе вы бы мне не позвонили. Вы бы сейчас так не расстраивались, — я улыбнулась ей. — Вы ведь хотите, чтобы Майки был счастлив, не так ли? Потому что, когда он будет счастлив, вы тоже будете счастливы.
Она вытерла нос тыльной стороной рукава.
— Да, — она кивнула. — Это то, чего я хочу. Это все, чего я хочу.
Даже если я собиралась стать лучшей крёстной-феей в мире, я не смогла бы сделать Майки счастливым до конца его жизни. Счастья не бывает без несчастья. Если вы не знаете, что значит грустить, то вы никогда не узнаете, что значит быть счастливым. Инь и ян. Что я могла бы предпринять, так это сделать Майки по большей части счастливым. И способным справляться с неизбежными жизненными трудностями с позитивным настроем. Такое желание удовлетворило бы потребности Рейчел и Майки как сейчас, так и на долгие годы вперёд. В конце концов, ребёнок — это на всю жизнь.
— Рейчел, — сказала я, жалея, что не могу изобразить какую-нибудь барабанную дробь или драматическую музыку, чтобы подчеркнуть этот момент, — ваше желание исполнено.
Она нахмурилась.
— А?
— Вот, — сказала я. — Возьмите Майки.
На её лице появилось испуганное выражение.
— Вы не можете подержать его ещё немножко?
— Неа, — я просияла.
С явной неохотой она взяла его из моих рук. Как только я освободилась от своей временной ноши, я сунула руку в рукав и вытащила волшебную палочку. Одним резким движением я взмахнула ею вокруг них двоих. Рыдания Майки стихли. Он слегка икнул, а затем огляделся, явно сбитый с толку. Он знал, что что-то изменилось. Он просто не знал, что именно.
— Я не понимаю, — сказала Рейчел. — Что я сделала, чтобы заставить его остановиться?
— Вы его мама, — я наклонилась и улыбнулась ему, нежно потрепав его за подбородок. Его голубые глаза, в уголках которых всё ещё оставались следы слёз, моргнули, глядя на меня. — Теперь у вас всё наладится, — пообещала я и взглянула на Рейчел, которая смотрела на своего сына с откровенным изумлением. — Он всё равно будет иногда плакать. Так он общается с вами. Но теперь вам обоим должно быть легче.
Она не поднимала глаз. Она по-прежнему была поглощена чудом, которым стал её теперь тихий малыш.
— Привет, Майки, — проворковала она.
Я широко улыбнулась.
— Не нужно меня провожать.
— Ммм.
Я вышла, задержавшись у искусно выполненной скульптуры танцовщицы. Я дала «пять» её протянутой руке.
— Я сделала это, — сказала я ей. — Я сделала это, — я подмигнула ей, а затем почти вприпрыжку вышла обратно.
Несмотря на то, что на улице снова пошёл дождь, и я стояла в луже, я была в таком восторге от своего достижения, что аж приняла позу Чудо-женщины. Всё моё тело вибрировало от адреналина и восторга. Вот почему эта работа стоила всех усилий. Вот почему я хотела стать крёстной феей. Затем я заметила на другой стороне дороги другую фею, которая поспешно скрылась из виду. «Ай отвали», — подумала я про себя. Даже явного напоминания о моей неминуемой гибели было недостаточно, чтобы испортить мне настроение. Я огляделась в поисках каких-нибудь зловещих похитителей. Но если только розовощёкая санитарка, которая сейчас спешила к дому Рейчел, не питала тайного пристрастия к отрезанным ушам, я, похоже, была в безопасности. По крайней мере, на данный момент.
Глава 17
Я бы взяла свой успех с Рейчел за основу и отправилась по другим клиентам, но на то, чтобы разобраться в системе отчётов и описать произошедшее, ушло так много времени, что в конце концов я ничего не успела. Не помогло и то, что я дважды теряла прогресс, когда переходила на следующий экран, хотя была уверена, что нажала «Сохранить». На написание отчёта у меня ушло в три раза больше времени, чем на то, чтобы навестить её и исполнить её желание. Радости бюрократии. Я как раз заканчивала, когда снова появился Джаспер, и его зловещее присутствие заполнило весь офис. Наверное, я должна была радоваться, что почти все остальные уже исчезли, и остался только Билли, наградивший меня лукавым взглядом, когда я присоединилась к Джасперу, и мы вместе направились к выходу.
— Может, нам лучше пойти по лестнице? — предложила я, с сомнением глядя на лифт.
— Молния не ударяет дважды.
Я почесала шею.
— Ты же знаешь, что это неправда.
— Всё будет хорошо, — он без дальнейших колебаний вошёл в лифт. Затем поманил меня к себе. — Давай. Я расскажу о том, что узнал по ходу дела. Однако я должен предупредить тебя. Рассказывать особо нечего.
Я последовала за ним, притворяясь перед самой собой, что не задерживала дыхание на протяжении всей поездки вниз. Странно, что я не нервничала, когда лифт действительно сломался, но теперь мысль о том, что с ним может случиться то же самое, заставляла меня тревожиться. Предвкушение, решила я. Это может быть либо самая изысканная вещь в мире, либо самая ужасающая.
В любом случае, мы спустились на первый этаж без происшествий. Миссис Джардин, которая как раз собирала свои вещи, подняла голову, когда мы выходили. Мне показалось, что в её глазах промелькнуло неодобрение, но было ли оно направлено на Джаспера или на меня, я бы не смогла сказать.
— Ни один из недавних клиентов Лидии, — сказал мне Джаспер, — не имел никакого отношения к парку Сент-Клементс. Никто из них не живёт даже в относительной близости от этого места. На самом деле, у неё уже давно не было клиентов в этом городе. Нет никаких подтверждённых причин, по которым она вообще могла бы там находиться. Но кровь, которую я там нашёл, определённо принадлежит ей. Я убеждён, что именно оттуда её похитили. Если мы сможем выяснить, почему она была в парке, то, возможно, сможем понять, с кем она встречалась,
