и комнат. Однако, чтобы попасть в эту святую святых, сначала нужно было пройти мимо стойки регистрации. Учитывая гламур Джаспера, я не думала, что это будет проблемой.
— Добрый вечер, — поздоровалась я с полицейским в форме, который что-то строчил в блокноте за стеклом стойки регистрации. — Я детектив-инспектор Сойер, а это мой коллега констебль Адвокат. Нам нужно поговорить с джентльменом, который был арестован сегодня утром в парке Сент-Клементс.
— Имя?
— Я не знаю его имени, — честно ответила я. — Нам не предоставили эту информацию. Однако не исключено, что ему известно о другом деле, которое мы расследуем. Нам крайне важно поговорить с ним как можно скорее.
Полицейский, чьи светлые волосы были уложены гелем до состояния абсолютной неподвижности, перевёл взгляд с меня на Джаспера и обратно.
— У вас есть удостоверение личности?
— Конечно, — я вытащила бумажник и показала ему членскую карточку своего спортзала. Он долго смотрел на неё, прежде чем кивнуть. — Позвольте я проверю записи, — он отвернулся и начал что-то печатать на соседнем компьютере.
Я толкнула Джаспера локтем.
— Посмотри на это, — восхитилась я. — Твой гламур выдержал проверку.
— Конечно, выдержал, — пробормотал он. — Скажи мне вот что. Почему ты стала инспектором, а я — скромным констеблем?
Я усмехнулась.
— Винсент Гамильтон, — сказал полицейский. — Он находится в камере предварительного заключения до завтрашнего утра, когда предстанет перед судом. Я пропущу вас.
— Спасибо.
— Нет проблем.
Я кивнула ему и подождала, пока откроется дверь. Затем мы с Джаспером прошли внутрь. Это оказалось очень просто.
В камерах, которые находились в восточном крыле здания, сильно пахло дешёвым отбеливателем. Второй полицейский отпер дверь камеры Гамильтона и жестом пригласил его выйти.
— Гамильтон! Вставай. Сюда.
Послышалось приглушённое ворчание, а затем сам мистер страшилище, шаркая, вышел с выражением скучающего отвращения на лице. Затем он заметил меня, ожидающую в конце коридора, и его рот скривился во что-то ещё более уродливое.
— Ты! — выплюнул он. — Я с самого начала знал, что это из-за тебя. Кто ты? Коп под прикрытием?
Я повысила голос.
— Давайте оставим это для допроса, мистер Гамильтон.
Он закатил глаза.
— Сучка.
Да, да. Если он считает меня сучкой, пусть придёт и знакомится с другими крёстными феями. Я считала себя удивительно милой по сравнению с ними.
Он ворчал всю дорогу, пока мы шли за ним, а потом заворчал ещё больше, когда его усадили на стул в унылой комнате для допросов. Мы с Джаспером заняли свои места напротив него.
— Мне нужен адвокат. Я ничего не скажу, пока не поговорю со своим адвокатом.
— Он уже в пути, мистер Гамильтон.
Он свирепо посмотрел на меня.
— Мой адвокат — женщина.
Я мысленно выругалась. Было неприятно, что даже я высказывала сексистские предположения.
— Я рада слышать, что вы являетесь наркоторговцем, борющимся за равные возможности.
Ноздри Гамильтона раздулись.
— Да. У меня есть женщины-юристы. Женщины-клиенты. Женщины-копы, — он подался вперёд. — А ещё иногда я помогаю феям.
Сидевший рядом со мной Джаспер напрягся. Я не растерялась.
— Вы такой услужливый, Винсент. Так почему бы вам не помочь нам ещё раз?
— С какой стати, чёрт возьми, я должен хотеть этого?
— Вы помогаете нам, мы помогаем вам, — сказал Джаспер.
Винсент Гамильтон резко вздёрнул подбородок.
— Вы вытащите меня отсюда?
— Мы не можем этого обещать. Но, возможно, сможем смягчить ваши нынешние обстоятельства.
Он подозрительно прищурился.
— Каким образом?
Я улыбнулась.
— Я забуду, что вы пытались продать мне что-то из своего… товара. Вы сможете возразить, что они предназначались исключительно для личного пользования, а не для владения с намерением поставлять, — учитывая, как сильно оттопырились его карманы, я сильно сомневалась, что такой аргумент кого-нибудь устроит. Мистер Гамильтон сядет на очень долгое время. Впрочем, ему не обязательно было это знать.
— У меня было слишком много, — усмехнулся он. — Я сяду, несмотря ни на что. Если только вы не поможете мне.
Вот ёбушки-воробушки. Я недооценила его знание системы. Я бросила косой взгляд на Джаспера.
— Он запомнит это? — спросила я. — Или твоя магия прикроет нас?
— Он бы ничего не вспомнил, — натянуто произнёс Джаспер. — Если бы не тот факт, что ты уже прямо сказала ему, что ты фея. Ты не упомянула об этом. Я думал, ты только обсудила с ним эту идею. Это был дурацкий поступок, Саффрон. Ты знала, что в то время на тебя не распространялась магия памяти. То, что ты сделала, невероятно опасно и безрассудно. Ты понятия не имеешь, какими могут быть последствия.
— Он не поверил тому, что я ему сказала, — запротестовала я, чувствуя, как мои щёки раздражающе пылают. — В любом случае, это был самый быстрый способ выяснить, имеет ли он какое-либо отношение к похищениям. Я не думала, что когда-нибудь увижу его снова, — я беспомощно развела руками. — Какое это имеет значение?
— Его подсознание верит в это. Это помешает магии памяти. Система видеонаблюдения автоматически подпадает под действие моей магии, потому что я здесь по официальному делу Адвоката Дьявола. По той же причине я скрываю воспоминания полицейских, — он указал на Винсента. — Но поскольку ты уже сказала ему, что ты фея, ты уничтожила все шансы на то, что он забудет об этом. Ты также уничтожила все наши шансы использовать эту ситуацию в свою пользу.
Ой. Мои плечи слегка поникли.
— Я и не знала, что это так работает, — раньше об этом никогда не говорилось. Давайте посмотрим правде в глаза, я никогда раньше не представлялась феей людям, если только не работала. С чего бы мне это делать? Просто так не делалось. Любой человек, которому я сказала бы об этом, подумал бы, что я сумасшедшая.
Винсент уставился на нас обоих, как на сумасшедших.
— О чём, чёрт возьми, вы двое болтаете?
— Если бы я знал об этом заранее, — пробормотал Джаспер себе под нос, — ты бы осталась снаружи, — он покачал головой, не в силах поверить, насколько глупой я была, и повысил голос. — Моя коллега здесь — крёстная фея. Она исполнит твоё желание в обмен на то, что ты поможешь ей ответить на несколько вопросов со всеми подробностями.
Винсент издевательски рассмеялся и скрестил руки на груди.
— Да, да. Я не поверил ей в первый раз. Почему я должен верить тебе?
— Потому что ты этого хочешь, — просто ответил Джаспер.
Губы Винсента изогнулись в насмешливой улыбке.
— Конечно. Что ж, тогда я хочу, чтобы меня освободили без предъявления обвинений. Сделайте это, и я отвечу на любые ваши вопросы.
Я пристально посмотрела на Джаспера.
— Я не собираюсь исполнять его желание. Уж точно не это. Я сейчас
