- Молодой человек изволит кушать, - оповестил нас отец Макса. – Так что предлагаю нам всем переместиться за стол.
- Пойдёмте, - улыбнулась Елена Аркадьевна, - Вероника, давайте мы потом с вами договорим. Я думаю, нам многое есть что обсудить.
Глава 35
- Всё у них там хорошо. Мама весь вечер присылала подробный фото и видео отчет, - улыбнулся Макс, беря меня под руку, - Давай хоть один кружок по округе сделаем, прогуляемся.
- Хорошо, - вздыхаю я, стараясь запрятать свое мамское волнение глубоко внутрь, - Но только один.
На самом деле мне и самой хотелось погулять и ещё немного продлить этот удивительный вечер. Погода сегодня была на редкость мягкая, мороз практически не ощущался. Сказочно красивый рой снежинок кружился в воздухе и медленно опускался на землю, превращая её в серебро.
Ребята у Макса оказались именно такими, как он их и описывал мне: добродушные, открытые люди с хорошим чувством юмора. У меня даже щёки немного заболели от того, как много я сегодня смеялась. Некоторых из парней я помнила ещё по академии, но во время учёбы мне не доводилось с ними общаться лично. И само собой, никто из них меня тоже не вспомнил. Для однокурсников Макса, как и для него самого, Нина из студсовета всегда была невидимкой.
- Ты всем очень понравилась, - будто бы прочитал мои мысли Макс, переводя тему на своих друзей. - Так что от нескольких приглашений в гости нам с тобой точно не отвертеться. А Антоха меня, наверное, вообще на порог не пустит без моей «милой Веронички».
- Ой скажешь тоже! - смущённо пробормотала я, опуская глаза, - Мне кажется , я там и двух слов связать не могла во время разговора...
- Это потому что мы все жуткие балаболы, - рассмеялся Семёнов, - Но ничего, потихоньку освоишься. Я, кстати, не знал, что ты так классно поёшь. Тоха, как вокалист, тоже остался под впечатлением.
- Макс...
- Вот даже не думай отпираться, - пригрозил мне Семёнов, - У меня мать учитель музыки, уж поверь, я могу определить у кого есть слух, а кого нет. Странно, что ты ни в одной студвесне не участвовала от вашего факультета...
Я аж чуть не спотыкнулась на месте от такого заявления.
- Макс, ну где я, а где всякие выступления, - качаю головой. Хотя в глубине души мне конечно было безумно приятно услышать такую похвалу от своего любимого мужчины, - Ты же знаешь, какая я стеснительная. Тем более тогда во время учёбы... Я даже некоторые экзамены дико боялась сдавать и сидела с трясущимися руками во время ответа. Не то что выступать перед публикой...
Или рассказать парню, с которым провела ночь, что жду от него ребёнка. Это для меня тоже была задача со звёздочкой. И такой она остаётся до сих пор.
- Ник, кстати об академии, - чуть нахмурил брови Максим. И я уже заранее догадывалась, какой вопрос последует после небольшой паузы. - У меня всё никак не выходит из головы, что ты сказала моей маме.
Так и хочется сказать ему: «Хватит уже читать мои мысли! Немедленно переключись на другую волну!».
Вот что за день сегодня?! Я ещё никогда не была так близка к разоблачению. Сначала этот пакет с костюмом, который свалился нам на голову, потом расспросы его матери. Для полного счастья мне только Огоньковой с транспарантом в руках не хватало, на котором огромными красными буквами будет написано «Максим, ты – отец Тимофея!».
Несмотря на все эти звоночки от вселенной, я понимала, что морально я совсем не готова рассказать ему сейчас правду. Ведь впереди нас ждали чудесные выходные на турбазе, а если Макс узнает о Тимке, то никакого отдыха у нас не будет. Я это чувствовала.
Скоро у Тимки день рождения. Пять лет – первый юбилей. Быть может, тогда я наберусь храбрости и начну этот разговор. Плюс, к тому моменту уже появится какая-то ясность, действительно ли у нас так все серьёзно, как утверждает Семёнов.
Одно дело так говорить в первые недели отношений, когда тебе всё в новинку, и ты видишь мир сквозь розовые очки. Другое дело, рассуждать так спустя некоторое время. Тем более, что совместное проживание на одной территории тоже вносит свои коррективы в развитие отношений. Скорее всего, этап романтики закончится у нас с Максом гораздо быстрее, чем у обычных пар.
Да, всё-таки лучше рассказать ему после дня рождения Тимки... И это значит, что мне опять придётся выкручиваться.
- Что отец Тимки учился вместе со мной в академии? - вздыхаю я, мысленно готовясь к продолжению допроса, который начала Елена Аркадьевна.
- Да, - кивает Семёнов, приостанавливаясь, - Ты так и не ответила мне тогда у родителей. Я его знаю? Это... Ник, надеюсь, это не кто-то из моих ребят?
- Максим...
- Прости, но весь вечер я не мог перестать об этом думать.
- А я-то думала, что ты классно проводишь время, - улыбнулась я краешком губ.
- Ник, ответь, пожалуйста.
- Нет, среди твоих друзей нет Тимкиного отца, - успокаиваю я Макса.
«Только ради бога, не спрашивай на каком факультете он учился! Потому что с помощью этой игры в угадайку ты всего лишь за парочку вопросов выйдешь на самого себя!» - мысленно взмолилась я.
- Как гора с плеч, - признался Семёнов, притягивая меня к себе и оставляя на моих губах мимолётный поцелуй, - Ник, а ты не хочешь мне рассказать...
- Не сейчас, - перебиваю его я, - Но я обязательно тебе всё расскажу. И... я очень надеюсь, что это не встанет между нами.
- Глупости какие! Как это может нам с тобой навредить? - нахмурился Макс.
- Просто обещай, что... что ты хотя бы попытаешься меня понять, - тихо попросила я, утыкаясь лицом в спортивную куртку Семёнова.
- Ник...
- Макс, просто пообещай. Больше я ничего не прошу, - прошептала я, не в силах встретиться с ним взглядом.
- Хорошо. Обещаю, - вздохнул Макс, заключая меня в кольцо своих рук.
***
Это абсолютно глупо и нелогично, но я скрываюсь от Макса в ванной комнате, чтобы переодеться. Как будто не было этих нескольких дней, когда мы жили с Тимкой у него дома или наших вечерних свиданий, на которых Семёнов уже успел оценить мою фигуру в разной степени раздетости.
Дурочка, что ещё тут сказать...
Руки дрожат, ноги как будто превратились в кисель и совсем не слушаются, и я не с первого раза попадаю в штанину лыжного костюма.
Для полного счастья не хватает только запутаться ногами в болоньевой ткани и грохнуться на пол, по пути приложившись головой о раковину. С учётом того, как начиналось наше знакомство с Семёновым это было бы вполне логичным развитием событий.
Но сегодня гравитация на моей стороне, поэтому я всё-таки натягиваю на себя спортивные штаны. Поправляю лонгслив, который хоть и не будет виден под курткой, но очень шёл к цвету моих глаз. Правда Макс всё это покупал мне, основываясь исключительно на термозащитных функциях, а не на эстетическом виде.
- Будет очередным подарком на Новый год, - сказал Семёнов, когда узнал, что мне не в чем кататься на лыжах.
Увидев ценники в магазине, я чуть не грохнулась в обморок, но Макс был непреклонен.
- Не хочу, чтобы ты мёрзла, - категорично заявил он, отбирая мне необходимую экипировку для наших лыжных прогулок.
Незадолго до боя курантов он мне уже подарил красивый золотой кулон, который мне тоже было неудобно принимать из-за стоимости. Ведь мой подарок Максу был довольно скромным – шарф, который я связала ему сама. В кое-то веки мне пригодились мои навыки «кройки и шитья», как называла их Женька, подшучивая над моими умениями шить и вязать. Я просто не знала, что ещё можно подарить такому человеку как Макс. В играх для приставки я не разбиралась, а других увлечений помимо работы у Семёнова пока мной обнаружено не было. А вот шарфы он вечно терял. Я не раз замечала, что на наших прогулках Макс то и дело поправлял воротник своей куртки, чтобы уберечь шею от холода.
К моему огромному облегчению, подарок Максу понравился. Он с удовольствием надевал шарф на каждую нашу прогулку на праздниках. А ещё берёг его, как настоящее сокровище, по несколько раз проверяя себя, чтобы нигде ненароком его не оставить. И это было чертовски приятно.
