— То ли день? То ли ночь? — зевая, тихо повторял сонный арх.
Его подняли с теплой постели и поставили в первые, оборонительные ряды светлого войска. Так продолжалось уже несколько суток: на смену уставшему воину приходил новый, отдохнувший боец, а через некоторое время пост меняли снова, процесс не останавливался. Живая стена стояла преградой на пути темного легиона, который, в свою очередь, изнурял силы противника.
Над затянутым черной копотью небосводом показались грозовые тучи, сверкнула молния, раздался оглушительный гром.
Подняв кислую физиономию вверх, сонный арх посмотрел на небо — и тут же неожиданно поймал лбом первую темную каплю воды. За ней упала вторая, третья — и вскоре пошел холодный, пронизывающий ливень.
— Черный дождь! Черный дождь! — слышалось то тут, то там.
Строй заметно оживился, среди солдат возникла небольшая, но все же паника, потому что никто из них никогда не видел таких странных осадков. Психологическая атака Уфлана сработала именно так, как он задумал, означая начало грядущего апокалипсиса.
Подняв лапу, Изгарь сделал несколько движений над головой, являвшихся своеобразным сигналом. Продублированная его помощниками команда вызвала движение в бесовском войске. Вытащив свои плети, черти принялись крутить ими в воздухе, вызывая нечто сильное и очень страшное. Над их головами стали появляться легкие, едва заметные завихрения, которые, словно магниты, притягивались друг к другу. Сливаясь воедино, они образовывали огромный смерч, поднимавший столбом воду, песок и все то, что попадалось на его дороге. Смертоносный ураган двигался по направлению к светлому войску Архии.
Король отвел взгляд в сторону, обратив внимание на трясущегося, промокшего до нитки воина. Пардис понял: он дрожал не от холода, его пробивал озноб от страха, читавшегося на его лице.
— Не бойтесь! — обратился король к своему войску.
Направив свой посох в сторону приближающейся стихии, он попытался ее остановить. Конечно же, Пардис был не одинок, его поддержали и остальные волшебники Архии.
Скорость смерча заметно снизилась, но заклинания все же не остановили его; направляемый черной магией, вихрь по-прежнему подступал к Луару.
Король Архии снова встретился взглядом с испуганным воином. Посмотрев на Пардиса, тот в отчаянии поник плечами и снова затрясся.
Ударив посохом оземь, король начал чертить им окружности, вызывая тем самым собственный атмосферный вихрь. То же сделали и все остальные маги света.
Сотни вновь созданных завихрений направились навстречу разъяренной стихии. Соединившись в единое целое, они остановили ее, но при этом образовали величайший, невиданный в этих краях смерч, который крутился на одном месте, определяя границу между светом и тьмой.
— Молодцы! — похвалил их Уфлан.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся Изгарь.
Словно по команде, один за другим черти принялись цепляться друг за друга, образовывая тем самым высоченное колесо, которое катилось само по себе в сторону противника.
— Чертово колесо! Чертово колесо! — доносилось то с одного, то с другого конца войска архов.
Вызывая гулкий шум, со стен Луарской крепости полетели большие камни, выпущенные катапультами. Один, другой, затем третий промах, все камни падали мимо. Стрелки торопились, и ничего хорошего из этого не получалось.
Внезапно у одного из метательных устройств оборвался ремень, как раз в то время, когда оно выкидывало глыбу. Многотонный обломок скалы потерял скорость и, не долетев до нужной точки, рухнул прямо в толпу, задавив насмерть десяток попавших под него архов. Теплая кровь, еще секунды назад поддерживающая жизнь в этих несчастных, брызнула в стороны, испачкав лица тем счастливчикам, что стояли рядом и остались живы. Расступившийся народ пребывал в растерянности и ужасе.
Но вот наконец-то одна глыба все же попала в чертово колесо, подкатившись прямо под его основание. Тяжелый камень лениво снес собой нижнее звено, нарушив тем самым целостность живой цепи. Бесовская конструкция потеряла равновесие и рухнула.
Рассыпавшись в стороны, черти тут же вскочили на четвереньки и побежали в атаку, но, не успев приблизиться на удобное расстояние, были поражены стрелами светлого войска.
Однако на смену одному разрушенному колесу появилось еще несколько таких же конструкций. Каменный обстрел продолжался. Одно за другим, чертовы колеса разваливались, не достигнув конечной цели.
Сбившись с верного курса, одна из конструкций, не успев остановиться, слишком близко приблизилась к смерчу. Расстояние оказалось критическим, порывами вращающегося воздуха чертово колесо начало засасывать в воронку. Все попытки откатиться в сторону были тщетны, оно крутилось на одном месте, постепенно сдавая свои позиции. Поглощенная вихрем, высокая, устрашающая конструкция теперь выглядела очень маленькой и беззащитной по сравнению с разъяренной стихией. Распавшись на части, она вертелась вокруг смерча, пока тот вовсе не поглотил ее.
Но самое ужасное и необычное было впереди, все это время из воинов многочисленной армии тьмы собиралось истинное чертово колесо, которое в разы превосходило свои прототипы и состояло из сотен тысяч чертей. Выдерживая удары каменной артиллерии, бесовская конструкция медленно, но уверенно продвигалась к своей цели, восстанавливая на ходу поврежденные участки плотной цепи.
Проникнув внутрь строя противника, чертово колесо тут же рассыпалось, образовав высокую кучу из проворных чертей. Прыгая во все стороны, они быстро распространились среди светлого войска Архии, начался рукопашный бой.
Повсюду сверкали клинки сабель, кровь смешивалась с водой. Бесовские плети разрывали на части плоть, прожигая смертельные раны. В воздухе пахло паленым мясом. На поле битвы собирала свой урожай смерть.
После нескольких суток сражения силы шести континентов продвинулись вперед, это было заметно по смерчу, находившемуся теперь уже среди светлых войск Архии.
Непрекращающийся дождь образовал большие лужи, затрудняющие продвижение, под ногами появилась вязкая грязь, а температура воздуха снова упала на пару градусов.
Преимущество врага не радовало Уфлана, равно как не радовало это и Изгаря, стоявшего рядом с Болотарем.
Маленький, злобный карлик наклонился к скопившейся на земле воде, зачерпнул ее ладонью, вылил обратно и прохрипел:
— По-моему, пора!
— Да, твое время пришло! — сказал Уфлан.
Болотарь нагнулся к луже и принялся с жадностью поглощать воду. Выпив все до последней капли, раздутый карлик с трудом поднялся на ноги, посмотрел в сторону старого черта, громко, со стоном выдохнул и произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
