технологических цивилизаций, которые могут существовать во Вселенной. Несколько парадоксально, но это не имеет отношения к сути дискуссии; в некоторых случаях это, по-видимому, мотивировано исключительно страхом того, что рассуждения без уравнений не будут восприняты достаточно серьезно в «настоящем» научном мире. Подобное идолопоклонство перед математикой и числами совершенно неуместно; было много подобных гротескных случаев попыток навязать математический язык и формализм таким областям, как литературоведение, история искусства и классовая борьба. Даже в тех областях, где математический аппарат постепенно укоренился, например в эволюционной биологии, это произошло по глубоким методологическим и историческим причинам, а не потому, что специалисты чувствовали себя неуверенно и неуютно без бесконечного, до тошноты, повторения какого-нибудь простого математического закона, такого как, скажем, закон Харди — Вайнберга.70 В области SETI апелляция к уравнению Дрейка сегодня является в значительной степени признанием поражения. Не поражения в обнаружении внеземных сигналов — поскольку было бы глупо предполагать, что временной масштаб поиска имеет какой-то привилегированный диапазон значений, особенно при столь скудных возможностях обнаружения, — но неспособности разработать реальное теоретическое обоснование для этого поиска. Это следует из самой его структуры:71
N = R* fp ne fl fi fc L, (3.1)
где N — это «предсказанное» количество внеземных цивилизаций в Млечном Пути (которое обычно ошибочно интерпретируют как количество целей для SETI; см. ниже); R* — скорость звездообразования в Млечном Пути, должным образом усредненная; fp — доля звезд, обладающих планетами любого типа; ne — среднее число пригодных для жизни планет в одной планетарной системе; fl — доля пригодных для жизни планет, на которых действительно возникает жизнь (возникшая в результате местного абиогенеза или панспермии); fi — доля населенных планет, на которых развивается разумная жизнь; fc — доля разумных сообществ, разрабатывающих технологии, пригодные для обнаружения и связи на межзвездных расстояниях; и знаменитый фактор L — время жизни цивилизации в режиме, доступном для обнаружения (часто неверно истолковываемое самым различным образом).
Каждая дробная переменная в уравнении Дрейка, по сути, должна быть эксплицирована через соответствующие функции распределения вероятностей, которые следует интегрировать по соответствующей области в пространстве параметров. Грубо говоря, для каждого из вероятностных сомножителей в уравнении — в самом общем случае — должно существовать интегро-дифференциальное уравнение. Например, среднее число пригодных для жизни планет представляет собой интеграл по скорости обретения планетами обитаемости за вычетом скорости утраты ими обитаемости в результате различных процессов (неуправляемого парникового эффекта, звездной эволюции и так далее); этот показатель должен быть интегрирован по пространственному объему Галактики на протяжении всей галактической истории. Таким образом, мы могли бы, наконец, совершить переход от гадания (пусть даже научно обоснованного!) к вычислениям в контексте количественных астробиологических моделей. На самом деле, все отдельные составляющие, за частичным исключением среднего времени жизни технологических сообществ, целиком и без всяких сомнений относятся к области астробиологических исследований, которые становятся все более глубокими и точными в то самое время, когда мы произносим, пишем или читаем эти строки. Так что по отношению к тем, кто продолжает переписывать, цитировать и перецитировать уравнение Дрейка без попыток глубже вникнуть в теорию, появляется все больше оснований потребовать: «докажи делом — или помалкивай!»
Однако имя таким случаям — легион; особенно удручает встречать даже названия разделов вроде «Уравнение Дрейка: теория SETI» или именование этого уравнения «символом веры SETI»,72 в то время как именно уравнение Дрейка используется вместо какой-либо реальной теории SETI, и когда именно репутация всей этой области слишком часто страдает от квазирелигиозных ассоциаций. Хуже того, тот простой факт, что вопросы SETI исторически считались слишком сложными или слишком недостойными усилий для разработки реальной теоретической базы, подпитывает скептицизм тех, кто выступает против SETI по другим соображениям.73 Риторика здесь двояка: либо отсутствие надлежащей теории используется для того, чтобы доказать, что SETI не является «настоящей наукой», либо утверждается, что некоторые теоретические основы SETI все же существуют, но все они содержатся в уравнении Дрейка с его скудным информационным содержанием и в лучшем случае расплывчатыми предсказаниями. Последняя стратегия особенно коварна, поскольку она претендует на реальное понимание исследований SETI, пусть и устаревшее и предвзятое. В обоих случаях у читателя создается впечатление, что SETI не стоит воспринимать всерьез.74
В той мере, в какой уравнение Дрейка отражает какие-либо элементы теории SETI (в отличие от использования его в качестве фигового листка вместо настоящей теории), оно делает это в ограничительной и непрактичной манере. Это отмечали даже исследователи, в остальном весьма сочувственно к нему относившиеся. В качестве типичного примера можно привести то, что уравнение *prima facie* отвергает межзвездную колонизацию и возникновение независимых целей для SETI в результате такого пространственного расширения. Уолтерс и его коллеги попытались исправить это, предложив количественную модель для модификации уравнения Дрейка, но преобладающий образ мыслей большинства представителей сообщества SETI наглядно демонстрируется тем печальным фактом, что эта работа не получила широкого цитирования и не использовалась для обоснования практических поисков.75 Давайте рассмотрим этот пример чуть более подробно с методологической точки зрения. Если краеугольный камень научной теории претерпевает столь важные изменения, то с этого момента использовать модифицированную версию становится единственно рациональным и, безусловно, обязательным решением. Ее нельзя рассматривать как просто «один из вариантов», о котором можно упомянуть в сносках или не упоминать вовсе. Когда Фишер, Холдейн и Райт модифицировали старую дарвиновскую теорию, создав то, что впоследствии стало известно как современный синтез, любой, кто интересовался эволюцией с той эпохи, был обязан — если он был интеллектуально честен — использовать синтетическую теорию и основанные на ней объяснения. В этом нет неуважения к Дарвину и Уоллесу; напротив, измененное понимание Синтеза ведет к более глубокой оценке достижений старых мастеров. Не имеет смысла — разве что при изучении истории эволюционной биологии или в поисках вдохновения — возвращаться к тому, что Дарвин, Вейсман, Геккель, Томас Гексли или любое число выдающихся авторов доэпохи Синтеза считали лучшим объяснением или лучшим путем развития.
То же самое происходит и в других областях: после 1998 года почти все космологические формулы были изменены, чтобы учесть огромный вклад темной энергии в общий энергетический баланс Вселенной. Столь высоких методологических стандартов в исследованиях SETI не наблюдалось. Работа Уолтерса и др. должна была навсегда изменить понимание и цитирование уравнения Дрейка; тот факт, что ее практически проигнорировали, говорит нам кое-что важное о незрелости этой области.76 (Тесно связанная с этим причина, по которой уравнение Дрейка не имеет значения с
