покушения на младшего, но они не увенчались успехом долгое время. Тогда же Итвирг лично застопорил следствие, не давая ему развернуться на полную мощность.
На какое-то время все притихло. Казалось, о зелье все забыли. Но в тоже время наблюдали за новым парфюмером Его величества. Вот тут и вступила в дело Мираза, неправильно истолковав разговор мужа с другом.
От парфюмера и его супруги решили избавиться, пока он не успел запатентовать свое изобретение. Никому и в голову не пришло, что он давно бы уже это сделал, окажись у него в руках подобное зелье. Исполнителем стали, как и следовало ожидать, Мираза и Инхен. Да, этот на первый взгляд юный маг давно разменял первую сотню, слыл самым успешным наемником. Еще ни разу никому не удавалось поймать его на месте преступления. Сам он значительно подпитывался силами своих жертв, что и позволяло ему жить дольше. Но, кажется, его удаче пришел конец. А все из-за того, что связался не с теми личностями.
Разбирательство заняло почти пять дней. За это время как раз успели поймать и соучастника мнимой опекунши, подделавшей подпись одного из чиновников на разрешении об опеке. Правда всплыла. Теперь виновных ожидает суд. А Эдвир, наконец, может вернуться в Рейвенхилл, где его ждет новая жизнь.
По пути к собственному особняку он так задумался, что не сразу расслышал, как его окликают. Причем делалось это излишне настойчиво, требовательно, едва ли не в приказном тоне. Данный факт покоробил, разозлил. А стоило ему увидеть ту, которую он еще недавно считал невестой, как из глубины души появилось желание растерзать, уничтожить. Понятное дело, что поступить он так не смог бы, а вот поставить на место зарвавшуюся девицу – сами высшие силы велели. Особенно после того, как штатный менталист жандармерии сообщил, что на нем мощнейший приворот. Снимали его три дня, вызывая опустошение у Эдвира. Зато сейчас этой гадости не осталось ни капли. Потому и смотрел он на девушку с толикой брезгливости.
Еще бы. Это раньше он видел в ней неземное создание, прекрасную, как сама богиня. А после снятия приворота перед ним оказалась не слишком симпатичная дамочка, которую и леди назвать язык не поворачиваться, уж больно она напоминала простолюдинку, как чертами лица, так и манерами.
– Эдвир, ты почему молчишь? – в очередной раз заданный вопрос визгливым голосом заставил мужчину поморщиться.
– Не визжи, голова раскалывается. И вообще, что надо? – на девушку смотрели холодные глаза того, кого, как она считала, давно приручила и заставила плясать под свою дудку. Сули оторопела.
– Эди? Как ты можешь так со мной говорить? – всхлип. Но выглядела эта сцена настолько фальшиво, что артефактор едко ухмыльнулся и заметил:
– Не быть тебе актрисой, плохо играешь, – и пока она еще ничего не успела сказать, предупредил, обходя дамочку так, словно боясь задеть и не скрывая брезгливости: – Приворот с меня сняли. И не только с меня. И да, не советую соваться ко всем своим «женихам», не все такие благородные, могут и растерзать от ярости. Во всяком случае мне именно это и хочется сделать. А сейчас, пошла прочь, утомила.
И под потрясенным взглядом неприятной девицы отправился прочь. А вот бывшая невеста, осознав, насколько вляпалась, решила срочно бежать как можно дальше. Она и сама прекрасно осознала, если приворот сняли со всех, значит, ее вольготная и богатая жизнь закончилась. Придется теперь все начинать заново где-нибудь подальше от столицы.
Не успела. След приворота она затирать и не подумала, надеясь на свою магию. Но в жандармерии умные стражи работают, ее вычислили слишком быстро. И теперь она долгое время проведет на каторге, причем с запечатанной силой. Никому не нужны были проблемы.
Эдвир же с радостью перелистнул эту страницу своей жизни и решил двигаться дальше, оставив прошлое позади. Уже завтра он должен вернуться в Рейвенхилл, где нашел то занятие, которое ему по душе. А ведь скажи кто еще с полгода назад, что он решит покинуть лабораторию при Академии, никогда бы не поверил. Но слишком многое произошло за эти полгода, и прежней работы он лишился как раз по вине бывшей невесты. Никто толком не понял, что она сделала, но Эдвиру Роде настоятельно порекомендовали сменить место своих изобретений. И если изначально мужчину еще мучило любопытство, то потом он плюнул и на бывшую лабораторию, и на не менее бывшую невесту.
– Завтра снова в Рейвенхилл, – произнес, оказавшись дома. При этом слуги с удивлением увидели на лице хозяина широкую и искреннюю улыбку, которой давно уже не появлялось на красивом лице лорда.
А вместе с ним собирался возвращаться и Авхаэль. Свои дела в столице он завершил. Всех вывели на чистую воду, преступников нашли. Император без раздумий отдал приказ о казни своего первого советника, оказавшегося убийцей. Теперь Олри Холден полноправная хозяйка своего имущества. И больше ей никто не посмеет указывать как жить, и уж тем более никто не посмеет продать ее замуж. Да и это уже поздно, эльфы не тот народ, который станет делиться своим. Так что юный Индирэль за свою невесту любому глотку перегрызет и будет в своем праве.
* * *
Для Олри неделя пролетела быстро. За это время, благодаря двум помощницам, ее жизнь стала значительно легче. Радовал и тот факт, что у них произошло пополнение слуг. Еще одна женщина, которая не нашла общего языка с собственной невесткой, вынуждена была покинуть свой дом, где остался сын с семьей, и отправилась искать работу. Во многих домах ей отказали, так как необходима была рекомендация, которой у госпожи Индри, как она представилась, ее не было и быть не могло, потому что всю свою жизнь она занималась выращиванием цветом, содержала цветочную лавку и горя не знала. Но вот уже как год ее место заняла невестка. И даже на недовольство матери сын все время говорил:
– Ты уже старая, тебе отдыхать надо, мы со всем справимся сами.
И как бы ни сопротивлялась Индри, ее выжили и из собственной лавки, и теперь из дома. И деваться ей было некуда. Естественно Олри – добрая душа, взяла ее под свое крыло. И нисколько не пожалела.
У них значительно обновился сад, появился собственный огород, за которым и ухаживала Индри. Она полностью взяла на себя заботы и по саду, и по огороду. Всего за несколько дней женщина расцвела, она будто помолодела. А ведь пришла сгорбленная, поникшая, утратившая веру в жизнь и собственное счастье. Зато сейчас на нее смотреть одно удовольствие.
Прополов сорняки, выяснилось,
