Она нахмурилась.
– Что именно, Эдвард?
– Думаю, нам нужно положить этому конец.
Мэри побледнела.
– Ты хочешь, чтобы я уехала?
– Нет-нет, – поспешно ответил Эдвард, не понимая, как в ее голову могла закрасться такая мысль. – Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, но… на других условиях.
– О чем ты?
– Мэри, я считаю, что тебе следует отказаться от мести.
Едва Эдвард произнес эти слова, как понял, что давно уже должен был их сказать. Он провел пальцем по щеке девушки, страстно желая запечатлеть на ее губах поцелуй и тем самым поставить точку в их разговоре.
Мэри снова нахмурилась.
– Но ты же сам говорил…
– Да, помню. Но я был не прав.
– А Пауэрз согласен с тобой?
– Пауэрз – очень опасный человек. И очень несчастный. Сомневаюсь, что он печется о твоих интересах. И мне не нравится, как он смотрит на тебя.
Мэри вздрогнула и отстранилась. Герцог вздохнул и проговорил:
– Поверь, я желаю тебе счастья.
– Но твои слова вовсе не делают меня счастливой, – пробормотала Мэри. – Возможно, мне лучше пойти к Ивонн.
Эдвард снова вздохнул. Как же заставить ее понять?..
– Мэри, разве ты не видишь, что мы совершаем ошибку? Жажда мести опустошит твою душу и оставит тебя ни с чем.
– Но ты же сам направил меня на этот путь!
Его захлестнуло чувство вины.
– Ты должна забыть об этом. Разве ты не могла бы быть счастливой в роли моей любовницы? Мы бы ездили верхом к морю, а вечерами сидели бы вдвоем в библиотеке…
– Значит, твоей любовницы? – Ее лицо исказила гримаса отвращения, и сердце герцога болезненно сжалось. – Эдвард, я согласилась стать твоей любовницей несколько недель назад лишь потому, что вынуждена была скрываться от своего отца.
– Но как же…
Мэри взмахнула рукой, призывая его помолчать.
– Эдвард, я должна сказать тебе это. Так вот, ты прекрасно осведомлен о нашей договоренности. То есть я предоставляю тебе свою верность в обмен на… – В ее глазах появился странный блеск, и казалось, Мэри смотрела сейчас в какую-то бездну. – В обмен на покровительство и деньги.
Эдвард понял, что упустил свой последний шанс. Ему не приходило в голову, что идея стать его любовницей покажется Мэри отвратительной. Увы, он не умел уважать чужие чувства, потому что рядом с ним не было человека, чьи чувства он считал бы важнее своих собственных.
– Да, но…
Мэри снова взмахнула рукой, останавливая его. Потом проговорила:
– Если ты хочешь, чтобы я была с тобой на правах любовницы, не имея шанса самой о себе позаботиться и отомстить за себя, то скажи, что я буду делать, когда ты устанешь от меня? Прикажешь мне пойти по рукам? А ведь я только недавно вырвалась из тюрьмы, вернее – из ада. И я вовсе не собираюсь туда возвращаться.
Герцог тяжко вздохнул; его взгляд блуждал по комнате.
– Мэри, у нас все будет хорошо. Поверь, я найду способ сделать тебя счастливой.
– Нет, Эдвард, – прошептала она так тихо, что он едва расслышал ее слова. Немного помолчав, Мэри продолжила: – Я уверена: ничего у нас не получится. Думаю, нужно разорвать наш договор. Сейчас же…
Эдвард невольно поморщился. Они ведь ни о чем не договаривались! И, уж конечно, он не стал бы оскорблять Мэри составлением каких-нибудь бумаг, прописывающих их отношения.
– Какой договор? Что ты имеешь в виду?
Мэри поежилась словно от холода, хотя в комнате ярко пылал камин.
– Ты даешь мне защиту, а я тебе – себя. Разве это не договор?
Эти ледяные слова казались необыкновенно жестокими, и Эдвард не мог поверить, что их произнесла Мэри. Увы, они исходили именно от нее, и он чувствовал, что она все больше отдалялась от него. Было ясно: он ее терял.
– Мэри, но ведь нас так много связывает…
– Знаю. Я перед тобой в неоплатном долгу. И я всю жизнь буду тебе благодарна.
Благодарность? Неужели это все, что осталось от их отношений?
– Мне не нужна благодарность, – процедил герцог сквозь зубы.
Глаза Мэри вспыхнули гневом.
– Нет, нужна! Иначе ты бы со мной так не разговаривал! Ты мне небезразличен, Эдвард. Но я всегда хотела большего. Возможно, я этого не заслуживаю, но мне приятно думать, что иногда мечты сбываются. – Мэри судорожно сглотнула; казалось, она пыталась найти в себе силы, чтобы продолжить. – Я обязана тебе жизнью, Эдвард. Но я осмелилась думать, что…
– Что, Мэри? Говори же…
– Больше я так не думаю, – прошептала она, покачав головой.
Эдвард не знал, что происходило в ее душе, но по-прежнему чувствовал, что Мэри отдалялась от него.
– Мэри, я беспокоюсь за тебя.
Ее лицо исказилось от гнева, и она закричала:
– Тогда как ты можешь отнимать у меня мою месть?! Ты знаешь, о чем просишь?! Я не могу простить человека, который запер меня в приюте, обрекая на годы страданий и боли. Который убил мою мать! Ты хочешь, чтобы он остался безнаказанным?
Эдвард оцепенел от ужаса. Затем схватил девушку за руку и пробормотал:
– Мэри, я не знал этого. Ты не говорила…
Смертельно побледнев, Мэри отвернулась и тихо сказала:
– Они поссорились, и он толкнул ее. Мама упала с лестницы… и уже больше не поднялась.
– О, милая моя… Но ты должна понимать, месть не вернет твою мать.
– Хватит, Эдвард.
– Я сделаю все, что в моих силах и…
– Ты можешь гарантировать, что душа моей матери найдет покой? – перебила Мэри.
Его сердце болезненно сжалось.
– Нет. Но и ты этого не можешь.
На ее лице застыла маска боли.
– Я могу попытаться.
– Я не позволю тебе разрушить свою жизнь.
– Не позволишь? Ты полагаешь, что я твоя собственность?
Примерно так ему и казалось. И Эдвард хотел заявить на нее свои права.
– Нет, не собственность. Но ты – моя. И я буду тебя оберегать.
Она взглянула на него с мольбой.
– Пожалуйста, не делай этого.
– Я тебя не понимаю…
– Не заставляй меня выбирать между тобой и местью за смерть матери.
– Я бы проиграл, не так ли?
Мэри склонила голову, не в силах смотреть ему в глаза.
– Ты не любишь меня, Эдвард. Я не достойна твоей любви. Не достойна, – ее голос задрожал, – быть твоей женой.
Женой? Хм… он никогда не рассматривал такую возможность. Более того, даже помыслить не мог о вступлении в брачный союз. Его вполне устраивало сложившееся положение вещей. Да и репутация его семьи не позволяла бы ему связывать себя брачными узами. Не с его дурной кровью…
– Милая, ты более чем достойна.
В сердце Мэри вспыхнул огонек надежды, но герцог тут же добавил:
– Но я не смогу стать твоим мужем. Я никогда не женюсь.
– Понятно… – вздохнула Мэри. – Что же нам делать?
– Оставайся со мной. Время исцелит твою душу.
Она подняла на герцога взгляд своих бездонных фиалковых глаз и заявила:
