Я тоже, обняв, примостившегося на коленях Филиппа, положила голову на спинку удобного дивана, дремала, устав от длинного, насыщенного событиями дня.
И тут лекмот!
— Когда Великий призывает, никто не спрашивает: «Зачем?» Когда Великий призывает…
— Не зуди, а? Иду я. Иду! — я устало поднялась — Веди, Сусанин!
— Меня Ркваном зовут — гордо вскинул лупоглазую мордочку шаман маленького народца, поклоняющегося Вэру и шагнул в стену.
Я стояла, рассматривая монолит, который если не расшибет мне голову, то шишку набьет точно. Вспомнился фильм давнишний и слова, ставшие цитатой: «Видишь цель? Не видишь препятствие? Веришь в себя?»
— Ты идёшь? — из поверхности стены, как из мутной воды, высунулась раздражённая рожица и видя, что я не решаюсь повторить подвиг Ивана Пухова, со вздохом протянул мне лапку — Дай руку. И глаза закрой.
В ответ тоже вздыхаю — как же меня всё достало! — закрываю глаза и протягиваю руку. Несмотря на малый рост и субтильное телосложение, шаман ухватил меня крепко. Правда, вырываться я и не собиралась — самой хотелось пару-тройку вопросов задать воплощению Разрешающего Маттоттены. Ещё и безмерное желание убраться из этого чёртового мира подгоняло. Дед, наверное, уже половину Вселенной на уши поставил, разыскивая меня.
Мне показалось, что я даже двух шагов не сделала, когда услышала:
— Пришли. — возвестил лекмот громко, а дальше продолжил едва различимым шёпотом — Прояви почтение.
— Что делать надо? — не поняла я, глядя на Вэра.
— Почтение проявлять — подкатил в раздражение на мою бестолковость радужки глаз шаман, превратив симпатичные очи в пугающие бельма.
— Фу, на тебя! — махнула я рукой и пошла в сторону брошенного Маттоттеной кресла. Сил не было совершенно. Хотелось лечь, уснуть и проснуться на тёплом Острове среди корней Френки или даже в общаге Учебки под шуршание обёрток Цитиц. И с каждым шагом спать хотелось всё больше.
Лекмот семенил следом, бормоча не то молитвы, не то ругательства, не обращая на него внимание на кресло я опускалась уже в полусне.
Теплый ветерок ласкал кожу лица и рук, путал пряди распущенных волос и тревожил поверхность небольшого прудика в дальней части парка. От оживлённых аллей его отделяли густые заросли высокого кустарника с мелкими разноцветными листочками. На одной ветке одновременно росли темно-зелёные, ярко-синие и пурпурные листики. При этом их изнанка была нежно-лимонного окраса. Нарядная пестрота смешивалась в странную цветовую смесь и служила украшением не только университетского парка, но и садов и двориков горожан.
Я скинула опостылевший балахон, укрывавший меня по местной традиции от посторонних глаз, с головы до ног, и дышала полной грудью ароматами трав, водных растений и кофе…
— Как можно очнуться от запаха этой черноты? Не понимаю… — ворчал лекмот держа на вытянутых лапках перед моим лицом большую чашку кофе.
При этом он недовольно морщился и отворачивал нос от ароматного пара поднимающегося с пенной поверхности напитка.
— Каждому своё! — весело ответила я шаману и потянулась за чашкой.
Это было пойло. Невозможно жидкость, поданную лекмотом, назвать благородным напитком. Первое, оно было сладким. Второе, оно было едва теплым. Третье, оно было растворимым. Это я поняла, едва прикоснувшись к влаге губами. Стараясь не скривить лицо в брезгливую гримасу, поставила чашку на пол и выдавив из себя улыбку, спросила:
— Как мне с господином твоим общаться?
— Любым доступным для тебя способом — последовал ответ.
Ответ, который я почувствовала всем телом. Это была направленная вибрационная волна, встряхнувшая каждую клеточку тела и наполнившая меня информацией, посланной Великим Разумом. Упс! Сколько всего неведомого таит в себе Вселенная.
Я уже умею, по желанию, мгновенно внедряться в понимание языка разных существ, умею общаться при помощи ментала, но это что-то новое.
— Испугалась? — почувствовала заботливый вопрос с некой долей любопытства.
— Удивилась. — вслух ответила я, а про себя ещё больше дивясь тому, что у машины есть эмоции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Чему ты удивилась? — насупился Ркван, недовольно поглядывая на задвинутую под кресло чашку — Я бегаю, стараюсь, а ты капризничаешь и удивляешься. Пей! Господин приказал подать тебе это…
И пока шаман подыскивал слова, я обратилась с ментальной просьбой к Вэру:
— Уважаемый господин Великий Разум мира Каталопции, могли бы мы поговорить без свидетелей?
— Мне нравится твоё почтение, но в другой раз обращайся ко мне просто — Ум — всем телом приняла ответ на мою просьбу и стала наблюдать, как лекмот вдруг резко прервал свою возмущённую тираду и мелко кивая попятился к стене, в которой растворился.
Похоже Вэр транслировал информацию для нас с шаманом на разных частотах. Я не слышала, что Ум приказал своему слуге.
— У вас разный уровень вибрации, поэтому ты не услышишь предназначенное ему, а он предназначенное тебе.
Что?! Опять?! Опять мои мысли читают, не спросив моего позволения. Единственное существо, которому позволяю это делать — Френки. Но она моя подруга, личный психотерапевт и божественная суть любимого мною мира Океан. Ей можно.
— Ты очень громко думаешь, и вслух комментируешь необычно. Мне интересно было слушать и наблюдать с начального мгновения проявления тебя в моём мире. Мои подданные предсказуемы и скучны, а ты внесла разнообразие и взбодрила мои схемы. Захотелось вновь стать активным, заняться полезным и производить не пыль, а систему развития.
— А зачем пыль? — спросила я вслух, не желая, чтобы читали моё сознание.
— Зачем — зачем… Чтобы не забывали! — это было «сказано» так по-человечески. С обидой в «голосе», с согласием, что «вредность — это мое второе я», что я рассмеялась:
— Ну, ты же сам решил закрыться.
— Решил. Хотел, чтобы они перестали тешить свою неуёмную гордыню, которую Маттоттена вложила в них без меры. Чтобы в мире Каталопции не на словах, а в действительности правила справедливость, но чем хуже становились условия, тем хуже становились демоны. Верхушка и вовсе сошла с орбиты. Жили исключительно для своих телесных удовольствий. Ещё эту Арену придумали….
— И что никак иначе нельзя было исправить их? Ты же всесильный.
— Нельзя! Против воли разумного создания даже Вселенная не идёт.
Прочувствовав эту информацию, я фыркнула. Послушать Вэра, так я по собственной воле и инициативе по мирам шастаю.
— Конечно. — опять влез в мои мысли Ум — Может это были неосознанные и нечётко сформулированные желания, но ты сейчас получаешь по воле своей.
Забыв о собеседнике, я стала вспоминать, что же такого могла нажелать за что сейчас расплачиваюсь. И чуть было не шлёпнула себя по лбу. Фэнтези! Ну, конечно же, полюбившийся мне в последнее время, жанр легкого чтива, которым я глушила душевные переживания и отвлекалась от невесёлых мыслей. Мрачные сюжеты отметались — куда ещё нагнетать негатив? «Розовые сопли» о том, как в очередную попаданку влюблялось вся мужская половина пострадавшего от её нашествия мира невзирая на видовую и социальную несовместимость — раздражала и тоже отбрасывалась. Зато весёлые приключения или вариации сказочных тем шли на ура. Шли, шли и привели…
С другой стороны, я искренне благодарна Вселенной, за то, что она так интерпретировала мысли и чувства, проживаемые мною, во время чтения. Хоть и бывает нестерпимо больно, и до ужаса страшно, но зато жить стало интересно. И сколько новых друзей я обрела на этом неожиданном пути. Да, за одно знакомство с Френки, я ещё пять трансформаций готова пережить! А дед?! А Филипп, который стал моим фамильяром?! А чотты?! Инк…
Слова Вэра заставили взглянуть на жизнь немного иначе и пришло осознание, что я счастлива тем, что происходит со мной последнее время. Счастлива здесь и сейчас. За всеми переживаниями и приключениями, которые чередой следовали друг за другом, и больше думая о других, я не задумывалась о собственных чувствах.
Внезапно сделанное открытие окатило эмоциональной волной такой силы, что слёзы невольно хлынули из глаз. Слёзы счастья. Я хлюпала носом шаря по карманам куртки в поисках салфетки и улыбалась своему состоянию.
