Заметив меня, обе старушенции разом умолкли, но лишь на время достаточное, чтобы оценить взглядом, и тут же принялись обсуждать увиденное:
— Даггер, дорогая, ты только погляди на это! — воскликнула одна из тетушек, тощая, как щепка, и востроносая. — Какой симпатичный юный экземпляр! Не знала я, мастер Аверре, что вы питаете склонность к смазливым мальчикам.
Я даже рот не успел открыть, а она гнусно похихикать, когда ответила значительно более плотная по габаритам вторая:
— Вечно ты несешь всякую чушь, Аккев! Прекрати, пожалуйста. Что могут подумать гости? К тому же, он совсем не так хорош: какой-то костлявый и бледный чересчур. Только тебе такое и может нравиться. Хоть убей, а я не понимаю, как это возможно? Даже ухватиться не за что. — Тут она без всякого предупреждения протянула ко мне руку и попыталась потрепать по щеке своими пухлыми когтистыми пальцами.
Успев увернуться, я непонимающе-возмущенным взглядом впился в Аверре, надеясь получить разумное объяснение данному поведению. На помощь со стороны Занди я не рассчитывал — судя по бурым пятнам, расползавшимся по его лицу, он сам готов был провалиться от стыда под землю.
— Ух, какие мы строптивые, — проворковала мадам Аккев и снова захихикала, подмигнув, отчего я чуть челюсть на пол не выронил.
— Боюсь, это мое упущение, — изволил, наконец, вмешаться мой наставник. — Не было времени выбирать кого-то лучше.
Самое странное, что он вовсе не казался ни удивленным, ни смущенным, ни даже хоть сколь-нибудь раздраженным. Улыбался, точно речь шла о погоде.
— Прошу прощения, Сет, — ожил Занди. — Позволь представить тебе моих ненаглядных тетушек: мадам Даггер и мадам Аккев — моя основная головная боль на сегодняшний день.
— Кхамейр! Негодник! — хором ахнули старухи, шутливо стукнув его в бок. — Что теперь подумает о нас молодой человек?
— Хуже, чем есть, уже не подумает.
— Вам очень повезло, юноша, — обратилась ко мне напрямую пухлая, как мяч Даггер. — С таким-то наставником! Едва ли в галактике найдется кто-либо, исследовавший ее так полно, как это сделал мастер Аверре. Вы даже вообразить себе не можете, чему он может вас обучить. Выдающийся путешественник, выдающийся!
Решив отомстить наставнику, я окинул его холодно-оценивающим взглядом, после чего повернулся к старухам и проговорил:
— Что-то не особо верится.
У старух и, даже, Занди глаза на лоб полезли, чем испортили все впечатление от недоброго прищура Аверре. Будет знать!
Видимо почувствовав, что атмосфера накаляется, а я не достоин лишней траты времени, мадам Даггер оперативно подхватила под тонкую ручку мадам Аккев и увела ее прочь.
— Еще раз приношу свои извинения, — немного сконфужено проговорил Занди.
— Ничего страшного, граф, — отозвался Аверре, делая глоток вина. — С таким самолюбием как у моего ученичка, любая критика отскакивает от него, точно дробина от корабельного кожуха.
Я успел лишь сверкнуть глазами, когда к нашей малой группке пристала инопланетянка с похожей на вытянутый конус головой, как выяснилось, весьма знаменитая здесь артистка, Имина Суаммей. Ее вертикально расположенные веки хлопали длинными зеленоватыми ресницами, как опахала. Жеманничая и похихикивая, она обратилась к Аверре:
— Скажите, мастер, неужели правда, что вы участвовали в экспедиции на планету, где с небес сыплется металлический дождь? — При этом ее игривый смех больше всего напоминал кваканье полярных жаб в брачный период.
Я даже не представлял, что известность Аверре в среде нормалов столь широка. Хотя, едва ли они могли его знать в качестве лейра. Скорее, как немного сумасшедшего ученого и путешественника.
Аверре не спеша опустошил бокал, прежде чем ответить:
— В системе Дейт-917 время от времени случаются грозы, когда с небес падают капли раскаленного металла. Мы с экспедицией провели там без малого трое суток, прежде чем все снаряжение вышло из строя и нам срочно пришлось эвакуироваться.
— И вам не было страшно? — потрясенно спросила артистка.
— Я — ученый, — чуть выпятив грудь, откликнулся Аверре. — Во время исследований я забываю, что такое страх и думаю только о работе.
— Разве отсутствие чувства самосохранения не более опасно, чем те катаклизмы, что могут поджидать вас на исследуемых планетах?
— Нет, если это не противоречит здравому смыслу.
Намеренно ли он веселил публику или же нет, в любом случае байки Аверре вызывали у меня и Занди тихий смех. Это была отличная тактика. Нагромождение выдуманных историй и небылиц, как щит окутывало истинную суть вещей и защищало его от подозрений в связи с темными искусствами лейров, коих, мягко говоря, недолюбливали здесь.
Взболтав остатки агарисса, я опрокинул их в себя. С каждой новой порцией боиджийское вино нравилось мне все больше. Я лишь оглянулся, надеясь перехватить кого-то из слуг, чтоб поменять бокал, как вдруг моим глазам предстала гостья, в первые секунды, казалось, никем из присутствующих не замеченная. Она не спеша продвигалась сквозь скопления народа, высматривая кого-то в толпе. Возможно, причиной тому послужило выпитое, но эта молодая особа показалась мне слишком прекрасной, чтобы быть настоящей. Свет падал на ее хрупкую фигуру, подчеркивая изящные линии силуэта в невесомых складках платья цвета янтаря, струился по блестящим, темным с золотым отливом волосам, оттеняя безупречный овал лица и нежные, но выразительные черты. Однако больше всего поражали ее глаза: немного раскосые, огромные и темные в своей глубине, как два синарийских алмаза. Кто она и откуда, ни я, ни подавляющее большинство приглашенных не знали, но все без исключения смотрели ей вслед, как завороженные.
Однако не для всех личность необычной гостьи, как выяснилось, была загадкой. Заметив хозяина вечера, она улыбнулась и уверенно направилась в его сторону, будто бы не замечая бросаемые на нее взгляды.
Выйдя ей навстречу, Занди отвесил приветственный поклон и протянул свою руку, проговорив:
— Миледи, вы пришли! Я все же не был до конца уверен, что увижу вас сегодня, и счастлив, что моя надежда не оказалась напрасной.
— Благодарю, граф, — откликнулась гостья, позволив ему поцеловать свою белоснежную ладонь. Даже голос у нее был под стать внешности: низкий и хрустально-мелодичный.
— Полагаю, я должна извиниться за то, что заставила вас ждать — меня задержали дела.
— Это привилегия истинной дамы, миледи. — Занди обернулся к гостям: — Господа, я бы хотел представить вам леди Эйтн Аверре, представителя Империи и главу Агентства внешних исследований, а также племянницу нашего многоуважаемого мастера Аверре.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
