— А вы, госпожа, стало быть, тоже занимаетесь научными исследованиями? — сомнение в вопросе госпожи Даггер было практически неприкрыто — слишком молодой и роскошной леди с Риомма для этого выглядела.
— Не совсем, — откликнулась Эйтн. — Моя работа мало связана с научной деятельностью, хотя я много путешествую, но это в основном дела организационного характера.
— Никогда раньше Боиджия не привлекала столь очаровательных инопланетянок, — заметил пурпурный министр. — Откройте секрет, чем ваше Агентство могло заинтересоваться здесь?
— Да, почему Боиджия? — добавила госпожа Даггер. — Почему выбор пал именно на нас? Думаете, у нас есть эти Тени?
— Существует несколько причин, по которым ваш мир интересует наше Агентство, — ответила Эйтн, не обратив внимания на насмешливый тон графской тетки, — но, я боюсь, что не имею права об этом говорить.
Я услышал достаточно, чтобы понять, в какую сторону ветер дует и был готов, причем, в прямом и переносном смысле: три выпитых на голодный желудок бокала вина ударили в голову сильнее, чем ожидалось. Короче говоря, я был изрядно навеселе, хотя, как мне на тот момент казалось, ясности мысли нисколько не утратил. Во всяком случае, каждое слово, произнесенное Батуловой племянницей, отпечатывалось в моем мозгу четко, словно на бумаге. Я догадывался, о каких причинах она говорила, и, пытаясь играть в переглядывания с наставником, надеялся найти в его лице подтверждение своим догадкам. Мне не терпелось знать, зачем Риомм ищет Иглу Дживана тоже.
Словно угадав мои мысли, Эйтн мельком глянула в мою сторону, но тут же отвернулась. В тот миг меня будто ледяной водой окатили. Вздрогнув от неожиданности и сделав шумный вдох, я уставился ей в спину широко раскрытыми глазами: что это такое было?! Вознамерившись подойти и спросить, я успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем крепкая рука наставника опять перехватила меня и потащила в сторону балкона.
— По-моему, тебе уже достаточно, — проговорил он. — Пойдем-ка, проветримся.
Возражений для этого у меня не нашлось, и я покорно поплелся за ним.
Слегка спотыкающейся походкой я вышел на ночной воздух и сразу же почувствовал себя бодрее — легкий прохладный ветерок приятно остудил лицо и освежил мысли.
— Не стоило тебе так увлекаться алкоголем, — заметил мастер, вставая рядом со мной у перил.
Слегка смущенный от того, что меня еще ни разу не видели в состоянии опьянения, я пробормотал:
— Наверное, да. Извините.
— Ну, технически-то это моя вина, — со смешком отозвался Аверре. — Мне не надо было заставлять тебя пить первый бокал. Но только первый. Все остальные уже целиком на твоей совести.
Я попытался улыбнуться ему сквозь непонятно откуда взявшуюся тошноту.
— Кстати, ты еще неплохо держишься для новичка, — добавил он. — Помню свою первую пьянку — это был настоящий кошмар. Следующим утром я не мог вспомнить и половины из того что произошло, а когда все-таки вспомнил, то готов был провалиться от стыда. — И весело рассмеялся.
Я попытался не отстать, хотя это был немалый подвиг, учитывая состояние, в котором находился мой желудок, вот-вот грозивший подняться на бунт, и сказал:
— Для такого я еще слишком мало выпил.
Аверре кивнул, громко хихикнув:
— Но исправлять мы это не будем. Оставим данный пункт твоего образования на более подходящее время.
Оба ненадолго замолчали. Дыша как можно глубже, я привалился к перилам. Внизу, укрытый бархатным ночным покрывалом, угадывался Мероэ. Видимо, фонари здесь не пользовались спросом и лишь в единицах городских окон горел свет. Я все думал, к чему было столь неожиданное проявление заботы со стороны Аверре? Спонтанные проявления альтруизма были ему так чужды, как дикарю любовь к цивилизации. Заботой здесь не пахло точно, так что я приготовился слушать продолжение, которое, к слову, не заставило себя ждать.
— Итак, что ты думаешь по поводу всего этого? — сказал он, повернув ко мне голову.
— Я думал, у вас только одна сестра.
Брови наставника хмуро сошлись на переносице.
— Не тот ответ, который я ожидал от тебя услышать, — произнес он задумчиво. — Ну и что с того? Что могло бы ей помешать завести детей?
— Но ваша фамилия…
— Эта причуда целиком и полностью на совести Риссы, — отмахнулся Аверре. — Она развелась еще до появления Эйтн на свет и настояла на том, чтобы девочка получила нашу фамилию.
Я изобразил непонимание:
— А как же ее отец?
Мастер посмотрел на меня как-то странно:
— Я понимаю твое желание казаться особенным, но все-таки, полагал, что тебя заинтересует не это. Еще ни разу я не встречал мужчину, которого общение с Эйтн оставило бы равнодушным. Ты будто ее не заметил и меня это удивляет.
Радуясь полутеням графского балкона, я немного нервно хихикнул, надеясь, что факт моего смущения остался незамеченным.
— Вы зря так считаете, мастер. Ее нельзя не заметить.
Аверре усмехнулся:
— На самом деле, ты первый, кто отзывается о моей племяннице настолько сдержано.
— Просто у меня слов не хватает, — ответил я, и это было чистой правдой. Описать Эйтн оказалось так же сложно, как объяснить на пальцах красоту полярного сияния. — И все же, почему вы мне о ней раньше не сказали?
Аверре ответил сухо и просто:
— Потому что в том не было никакой необходимости.
— Разве? — удивился я. — Она работает на Риомм и руководит организацией, которая хочет «изучать» таких, как мы с вами под микроскопом. И это, по-вашему, не повод? К тому же, она здесь, в Мероэ, и собирается искать то, что сами вы, мастер, спите и видите. И вас это не беспокоит?
— Кажется, свежий воздух пошел тебе на пользу, — заметил он. — Слишком хорошо соображать стал.
— Она ведь знает, кто вы? — спросил я, хотя ответ был очевиден: достаточно вспомнить Красноволосую Ридж и наш с ней разговор.
— Естественно.
— А вы не боитесь, что это может обернуться проблемами?
Но, как обычно, вместо ответа Аверре лишь загадочно на меня посмотрел.
— Вот ты возьми и попробуй выяснить это, — проговорил он. — Сосредоточившись на Игле, я не могу уделить данному вопросу достаточно внимания, так что целиком и полностью полагаюсь на тебя. Ты прав, появление Эйтн игнорировать нельзя. Не являясь лейром, она все равно может быть весьма предприимчивой и опасной соперницей. Будь осторожен при общении с ней и постарайся воздержаться от любимого занятия и не лезть в ее голову.
По правде говоря, слова наставника я воспринял, как своего рода шутку, причем несмешную, но спорить не захотел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
