«А может быть, мне просто чудится с непривычки. Как неяркий свет слепит после темноты. Хорошо, если так.»
— Здравствуй, Вероника, — госпожа Виари чуть склонила голову, заставив гибкие украшения в волосах закачаться, пуская блики по жемчужинам и разноцветным камням. Вера смотрела на неё, опять ощущая себя инопланетянином — госпожа Виари выглядела в своём оливковом шёлке так, как будто в нём и родилась, а на Вере любой местный костюм выглядел карнавальным.
Вера тоже склонила голову, хотя и подозревала, что получается у неё фальшиво и неловко, но госпожа Виари не подала вида. Она полуобернулась и тихо хлопнула в ладоши, ширма за её спиной отодвинулась, из-за неё вышла девочка-полукровка в костюме слуги высокого ранга, Вера уже научилась их различать на глаз. На девочке был цветной шёлк, хоть и не очень яркий и почти без вышивки, но всё равно, для её возраста это слишком круто.
Девочка подошла ближе, госпожа Виари хитро улыбнулась Вере и шепнула:
— Здесь слишком много лишних ушей, мы пойдём туда, где сможем поговорить наедине, — кивнула девочке, девочка взяла их обеих за руки, и Вера рухнула в темноту.
* * *
Она летела над вечерним Оденсом, довольно низко, под тучами, отсюда было хорошо видно улицы и площади, она их уже узнавала — Восточная на востоке, там большой круг и помост для королевской семьи; Центральная на севере, напротив дворца, а за дворцом большой парк, незаметно переходящий в лес, отсюда было не видно, где именно проходит граница. На северо-северо-западе заплетались узлами тесные улочки из двухэтажных деревянных домов — цыньянский квартал, в центре торговые ряды, плавно вливающиеся в оденский рынок. Ещё севернее, на горных склонах, поднималась петлями дорога, вдоль которой просторно расположились цыньянские дворцы, освещённые и тёмные, яркие и совсем мёртвые. Она пролетела над богатым домом, которым любовалась уже много раз, уступом выше стоял нахохленный от тумана дворец Кан, всем своим видом заявляющий, что он не чувствует себя хуже этого пижона внизу, и плевать он хотел на пижона вверху, и на всех вообще ему плевать.
Осторожно обогнув по краю щит над домом Кан, она поднялась выше, осмотрела Аллею Духов дворца Хань, сейчас пустую и тёмную, спустилась ниже, пытаясь рассмотреть духов, но почти ничего не увидела, только старуху с тлеющим мешочком на палочке, она замахнулась посохом, и пришлось подняться выше. Над домом Хань был пустой, совершенно мёртвый дом, дальше по дороге стоял недостроенный, но живой дворец, в котором светился только женский угол, остальное тонуло в темноте. Уступом выше еле помещался на краю огромный дворец, восхищённый собственной значимостью, там горели все фонари на стенах, хотя внутри было темновато. И рядом с ним бледнел дворец госпожи Виари, которая стояла на пороге, широко распахнув калитку, и растерянно смотрела в небо.
— Вероника, дорогая, ты меня слышишь?
Сухие пальцы коснулись её лица, шеи, стали щупать запястье, её человеческое тело где-то лежало, а сама она нарезала круги над дворцом, не решаясь спуститься — дворец был полон жизни.
— Вероника, скажи что-нибудь, тебе плохо? Боги, что же делать… Принеси воды, а ты беги за лекарем.
Госпожа Виари стояла на пороге, под роскошной аркой центральных ворот, выглядела хорошо, гораздо лучше, чем в реальности, моложе и сильнее. А рядом с ней стояло что-то, похожее на помесь волка, белого медведя и бензопилы — трёхметровое чудовище со звериной головой на получеловеческом теле, и торчащими из шкуры шипами, его глаза горели белым пламенем, и чётко следили за каждым взмахом её крыльев.
— Вероника, пожалуйста, приди в себя. Что же я Шеннону скажу, великие боги…
Она попыталась спуститься, и тут же на крышу ворот вскочила огромная красная птица, раскинула крылья и подняла гребень, алые крылья оказались шириной больше самих ворот.
Поднявшись выше, она рассмотрела на крыше казармы блестящего белого змея, он лежал спокойно, но внимательно следил глазами. На мосту перед ступеньками стояла черепаха, закрывая собой все три моста одновременно, на её спине росли деревья и сад камней. Каменные драконы по бокам лестницы поднялись на ноги и нарезали круги по маленькой площадке перед мостами, из реки выпрыгивали крохотные рыбки, маленькие птицы мелькали под крышами, смотрели любопытно. На крыше дворца наследника лежал саблезубый тигр, он делал вид, что спит, но не особенно усердно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Госпожа? У нас гости?
— Я совершенно ничего не понимаю, она просто упала. Пульс в норме, дыхание, цвет кожи, пота нет. Ты можешь что-нибудь сказать?
— Дайте мне минуту, госпожа.
Её запястья коснулись чуткие пальцы, мягко прижали и замерли.
Пролетев дальше вдоль ограды, она приблизилась к западной калитке, попыталась рассмотреть Аллею Духов — там все постаменты были пустые, кроме одного. На нём сидела столбиком рыжевато-бурая лиса, улыбалась ей и делала передней лапой движение, похожее на "иди сюда", чем напомнила удачливую трёхцветную кошку из японских мифов. Но поиски пути, как же "подойти сюда", никак не давали результатов, везде было чьё-нибудь чужое личное пространство, которое не хотелось нарушать.
— Ваша гостья здорова, она спит.
— Хвала богам, я так испугалась… Почему это случилось?
— Видимо, у неё одна из тех редких специфических реакций на телепорт. Она вас не предупредила?
— Я не спросила, старая моя голова… Она правда в порядке?
— Она немного устала, давно не ела и испытывала много стресса в последнее время, что может неблагоприятно сказаться на сердце, а может и не сказаться, как жизнь повернётся. Но в остальном, она здорова, на удивление крепкая юная леди.
— Она беременна? Только я тебя об этом не спрашивала, между нами.
— Нет. Я вам даже больше скажу — она невинна.
— Ты уверен?
— Абсолютно. К ней никогда не прикасался мужчина, что довольно странно в её возрасте и при её… данных.
— Ох, как же верно… Что теперь делать?
— Если честно, я за свою практику с таким не сталкивался, это большая редкость. Но общая рекомендация для таких случаев — не делать ничего, она проснётся сама, когда будет готова.
— Понятно. Как же неловко вышло, какой позор… Я же знала, что она не из нашего мира, я должна была спросить её об особых реакциях, прежде чем приглашать в свой дом…
Что-то изменилось в воздухе, мигом сделав его прозрачным и сладким. Атмосфера угрозы рассеялась, алая птица на воротах сложила крылья и опустила гребень, драконы у ступеней сели на свои места. Стало светлее и свежее, саблезубый тигр потянулся и сел, любопытно посмотрел ей прямо в глаза. Лиса на постаменте замахала лапами активнее, завертелась на месте, приглашая и подзывая.
Она спустилась, осторожно села на свободный постамент рядом с лисой, сложила крылья.
И проснулась.
* * *
— Вероника, ты в порядке? Прости меня, ради всех богов, я должна была спросить.
— Я в порядке. У вас очень красивый дом, — она осторожно села и осмотрелась — маленькая комната с миниатюрной расписной мебелью, одна свеча, за окном полумрак, на окне растрескавшаяся краска. Она лежала на полу, на тонком одеяле, госпожа Виари сидела на коленях рядом, перед ней были разложены нитки и незаконченная вышивка, у входа сидели на коленях две девушки в шёлке, тоже занимаясь вышивкой, хозяйка что-то приказала им жестом, они вскочили и вышли из комнаты.
— Правда красивый дом? — с грустной улыбкой спросила госпожа Виари, Вера кивнула:
— Очень.
— Какой есть, таким и любим, — вздохнула женщина, аккуратно складывая вышивку в специальный сундучок. — Я пригласила тебя для того, чтобы отблагодарить за твою помощь, а получился такой конфуз. Прости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да ничего страшного, я прекрасно отдохнула, — улыбнулась Вера. — Сколько я проспала?
— Около двадцати минут. Это много или мало?
— Много, обычно меньше. Но обычно меня телепортируют особым образом, там уже знают, как нужно.
