— На память.
— Спасибо.
«За что…»
Телепортистка взяла её за руку и погрузила в чёрный туман междумирья, где тяжёлые от влаги крылья несли её подальше от этого дома, в другой дом, на котором стоял щит, о котором она забыла.
* * *
Она пришла в себя в магазине госпожи Виари, за окном было темно, рядом стоял слуга и смотрел на часы. Понял, что она очнулась, передал ей все подобающие любезности и проводил до двери, где сидел на ступеньках мрачный как туча министр Шен, который обернулся на скрип двери и набрал воздуха, готовясь орать, но увидел её лицо и промолчал.
Слуга госпожи Виари многословно извинился перед министром за доставленные неудобства, обрисовал проблемы при телепортации, опять рассыпался в извинениях. Министр его заверил, что не держит зла, таким тоном, как будто это был последний Верин визит в этот магазин, но слуга усвоил только то, что был готов воспринять, и ушёл с тем, что хотел своей хозяйке принести.
Министр вызвал группу, незаметно и безболезненно телепортировал Веру в её личную палату лазарета, и сдал на руки Доку, пообещав зайти через час и отвести госпожу на ужин, прозрачно намекнув, что госпожа к этому моменту должна цвести и пахнуть. Док послал его к чёртовой бабушке на лысую гору, грызть пеньки прошлогодних осин, от чего Вера улыбнулась по-настоящему в первый раз за этот бесконечный вечер.
* * *
7.40.7 Ужин с Дайнис в "Чёрном коте"
Через час она действительно пришла в себя. Док растёр ей ноги какой-то вонючей бодягой, от которой сразу полегчало, потом напоил травами, которые готовил при ней и лично пробовал, так демонстративно, что Вера заподозрила, что здесь уже все знают о её пищевой паранойе. Она угостила его кексиками и сдобными сухариками, которые заказывала для госпожи Виари, но так и не предложила ей, потому что было не до того, Док пришёл в восторг и съел почти всё, что было.
Потом за ней пришли специальные мальчики, и проводили в большой зал "Чёрного Кота", где её ждала белокурая красотка Дайнис, окружённая кавалерами и прямо-таки загорающая в лучах их обожания. Увидев Веру, она попрощалась с мужчинами и повела её во второй зал, где они заняли один из столиков, защищённых от подглядывания и подслушивания, специальные официанты подали им закуски и пообещали принести горячее через пару минут, Дайнис сунула в рот первый кусочек и с предвкушением улыбнулась Вере:
— Рассказывай!
— Давай лучше ты, — вздохнула Вера, — я болтала непрерывно, последние… я не знаю, пять? Или семь часов, или больше.
— Чё рассказывала?
— Одно и то же, сто раз, у меня учёба, — она с убитым видом закатила глаза, Дайнис скорчила сочувственную рожицу, Вера попыталась улыбнуться: — Расскажи что-нибудь хорошее, про отдых, про озеро, например. Сто лет не была на озере.
Дайнис хитренько улыбнулась, осмотрелась и шепнула:
— Чем же ещё заниматься двум прекрасным дамам в ожидании супа, если не сплетнями о кавалерах?
Вера рассмеялась и кивнула:
— Совместим. Озеро и кавалеры, жги.
— На озере было классно, — кивнула Дайнис, откидываясь на спинку и мечтательно улыбаясь. — Там песчаный берег, мелкий такой белый песок, очень чистый, можно строить. Я в этом спец, у меня были офигенные замки, у Шена так не получалось, поэтому он психовал и ломал мои. Но умудрялся это делать так, чтобы не оставлять доказательств, а не пойман — не вор. Гадёныш.
Вера взяла с тарелки то же самое, что ела Дайнис, посмотрела на неё с предвкушением, красотка продолжила:
— А я в отместку тырила его книжки, оружие и солдатиков, но с доказательствами пару раз прокалывалась, поэтому меня наказывали за это, а его — ни разу. Я его била. Я старше на два года, я была выше и толще него, а им же, узкоглазым, девочек бить нельзя, а мне его — можно, поэтому я отрывалась. Каждый раз, когда проходила мимо, по башке так сверху — тресь, и бежать, вприпрыжку. Я научилась подкрадываться тихо, а он когда занят чем-то, то вообще глухой, мне почти всегда удавалось застать врасплох. Но он отомстил. В твоём мире есть дикие осы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вера округлила глаза, Дайнис показала пальцами сантиметра три:
— Вот такая полосатая хрень с огромным жалом, убивает мелких животных с одного укуса, для человека не смертельна, но острых ощущений доставляет море, и отходняки ещё несколько дней. И короче, я не знаю, как он её поймал живьём, учитывая, что они летают только стаями, но он умудрился поймать эту осу. Они сильные, пипец, я потом пыталась их ловить в коробку, они пробивали картон насквозь, головой с разгону. А стеклянную банку опрокидывали, в них такая мощь, я до сих пор не знаю, как её можно поймать, ещё и зафиксировать.
— Он связал осу? — рассмеялась Вера.
— Да! И привязал к голове, вверх ногами. Я как обычно мимо шла, и долбанула его по макушке, а он в панамке был, я ещё удивилась, чего это он в панамке, обычно он её не носил. А он под панамкой привязал осу, и когда я её долбанула, она меня укусила. Но он не учёл, что у неё яда на три-пять укусов, и на двоих детей этого с головой хватит.
— Она же привязанная была?
— Я не знаю, как она извернулась, но его она укусила тоже. И если у меня разнесло руку до плеча так, что пришлось отрезать рукав, то у него разнесло голову. Мне было больно до усрачки, но как же я ржала, мой дикий ор было слышно на весь континент. У него распух лоб, поднялись брови и открылись глаза. Нас положили в одну палату, и пока нам кололи всякое и колдовали над нами, я придумала столько шуток про цыньянцев, которых можно вылечить осой, что… Привет, Шенни, — Дайнис очаровательно улыбнулась куда-то за спину Вере, Вера обернулась, увидела господина министра, который подошёл к ним и остановился возле Веры, глядя на Дайнис с выражением подходящего к концу святого терпения, и лёгким желанием звездануть, не смертельно, но больно.
— Здравствуй, Дайни, — медленно прошипел министр, — какими судьбами?
— Пришла пообщаться с первым человеком в мире, который таки дал Вильмис в нюхач. И скажи, что ты не горд таким знакомством, в жизни не поверю.
— Горд безмерно. Но нас ждут за другим столом.
— Подождут, — усмехнулась Дайнис, — я пришла сюда поесть, и голодной я не уйду.
Министр посмотрел на Веру и прошипел:
— Отойдём на минуту.
Вера тихонько извинилась перед Дайнис и встала, министр сказал:
— Я толпу собираю, чтобы стол пустым не выглядел, а вы ужинаете с новой подругой? Я даже вызвал Эйнис, хотя с её завихрениями в голове, она вряд ли придёт…
— Кто такая Эйнис? — ехидно пропела Дайнис, министр обернулся и прошипел:
— Моя дочь.
— У тебя есть дочь?!
— Приёмная. Не твоё дело.
— Подожди, это та приёмная, которая корону свистнула?
Министр развернулся к Дайнис, мрачно посверлил её взглядом и сказал:
— Вообще-то, это секретная информация.
Дайнис расхохоталась, смерила министра ироничным взглядом и передразнила:
— "Секретная информация", кто что стырил, ага, от меня у него секреты, посмотрите на него. Шенни, ты забыл, с кем разговариваешь?
— Не забыл, в том и дело. Если я приглашу дочь за этот стол, она будет визжать, как поросёнок, и пытаться тебя пощупать. Мне такая радость вообще не улыбается.
— Приглашай, — кивнула Дайнис, села ровно, изобразила серьёзную физиономию, — я буду вести себя прилично, обещаю.
— Смотри мне, — шутливо погрозил пальцем министр, тронул гарнитуру в ухе и сказал: — Пусть Эйнис спускается во второй зал.
Дайнис округлила глаза, спросила шёпотом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это что за хрень? Дай пощупать!
— Тебе дай, — усмехнулся министр, — знаю я тебя.
— Ну дай! — захныкала Дайнис, подпрыгивая на лавке, — ну на минуточку, я честно верну!
— Это секретная разработка, — сладко улыбнулся ей министр, садясь рядом с Верой, она подвинулась, Дайнис корчила умоляющие рожицы, министр изображал государственное лицо, не ведущееся на провокации.
