Прижав к себе Пушистика, улыбнулась сквозь слезы. Что-то я слишком стала чувствительной, как-то это на меня не похоже. Может, скоро женские календарные дни? Как еще объяснить мои слезы? Я не плакала, даже когда сестра пропала. По сути, со смерти матери я вообще не позволяла себе слез, разве что в очень редких случаях.
— Сэл! — Тихий голос Трэшена раздался так неожиданно, что я поспешила незаметно вытереть слезы, но он просто сделал вид, что не заметил этого жеста и обнял меня, ничего не говоря.
Как же хорошо с ним. Вот почему мне так не везет? Стоит, наконец, влюбиться, как твой герой оказывается недосягаем. Лучше бы Трэшен был беден, зато рядом!
— Милая парочка, я понимаю, что у вас весеннее, нет — зимнее обострение любви, но капитану надо знать, куда плыть.
Эшэр, как всегда, в своем репертуаре. Он стоял позади нас, сложив руки на груди, и прожигал презрением.
— Пока в Аллир, а куда там свернет твоя любимая, тебе виднее! — не скрывая раздражения, ответила я.
Как-никак именно по его вине мы сейчас плыли за той эльфийкой, когда могли бы уже давно заполучить артефакт. Истинные чувства выдавать не собиралась. Хорошо, что я успела выпить перед выходом корень сапожника.
— Прекрасно, я сам скажу про Аллир. Не отвлекайтесь, голубки.
Эшэр с легкостью увернулся от моего огненного сгустка и, посмеиваясь, пошел к капитану судна.
— Не обращай внимания, таков уж он есть.
— Да я и не обращаю, просто не сдержалась.
— Ничего, мы вернем артефакт, и все будет в порядке.
— Знаю. — Мой тихий голос удивил даже меня, и я поспешила сменить тему, задав давно интересующий вопрос: — Что это за род Ар'лэнов, про который вы упоминали с Эшэром?
— Древний знатный род в Темной империи, который был полностью уничтожен по приказу моего брата. — Холодный тон Трэшена немного покоробил меня. Как-никак он о смерти целой семьи говорит. И словно догадываясь о моих мыслях, продолжил: — Этот род был ценен для империи, пока не умер мой отец. Грэлиан не хотел старой власти, которая поддерживала прошлого владыку. Он желал создать свою империю и поэтому уничтожал всех, кто был близок к отцу, а те, кто соглашался с его новой властью, оставались жить.
— Выходит, — я наконец сложила воедино все сведения, с ужасом осознавая те слова эльфийки, — Эшэру было приказано уничтожить этот род? Вот почему та эльфийка желает мести.
Трэшен не ответил, молча кивнув. Я же задумалась. Все же мне сложно представить Эшэра таким. Возможно, дело в том, что за то время, которое он был рядом, я забыла, кем дроу является на самом деле. Это сейчас он со мной ведет себя так, потому что я ему нужна, а если припомнить, как вначале он пытался меня убить. И зачем только полезла в эти разборки? Эльфийка хочет мести, пусть получит ее. Мне-то какое дело!
— Сэл, о чем ты задумалась?
Я не ответила, полностью погрузившись в себя. Почему-то Эшэр все равно не воспринимался страшным темным эльфом. Может, дело в его поведении? Да и ведь нам всегда говорили, что дроу — жестокая раса, а я уже который раз с ними вместе, и мы словно обычные друзья.
Ладно Трэшен, у него часть крови человеческая, но Эшэр. Что он будет делать, если получит артефакт? Полностью подчинит себе Темную империю? Не знаю отчего, но из головы не выходили эти мысли. И дело было не в том, что я узнала об Эшэре. Ведь мне и так было понятно, что он не одуванчики у владыки собирал. Да, он колкий, едкий, саркастичный и циничный, но не убийца.
— Прости, — я наконец вернулась в реальность, — что ты говорил?
— Ничего. — Трэшен мягко улыбнулся. — Идем, спустимся вниз, а то ты уже замерзла.
И он был прав — на палубе действительно было довольно прохладно, моя кожа даже мурашками покрылась, но я просто не заметила этого за своими размышлениями.
Холодные снежинки, попавшие на лицо, казалось, даже не создавали дискомфорта, настолько я ушла в себя. А вот стоило обратить внимание, как тут же стало неприятно от стужи. Поэтому, не споря, покрепче прижала к себе Пушистика и пошла вниз.
Каюта оказалась не очень большой, зато чистой и уютной. Я тут же с ногами залезла на койку и, придвинув к себе сумку, достала отчет. За всеми этими событиями совершенно забыла о нем. Вот только что туда писать? За последние дни ничего интересного не произошло. Даже странно, если учесть, что я к себе притягиваю неприятности. На фантазию никогда не жаловалась и поэтому все-таки что-то да придумала.
Закончив с отчетом для специализации, достала фотокарточки и с ностальгией стала рассматривать. Они вызывали во мне тоску, особенно те, на которых был Малыш. Я так и заснула с ними, вспоминая карда.
…Я стояла в небольшой комнатке с огромной печью и кроватью. Деревянный потертый шкаф, с потолка свисают разные пучки трав, полки заставлены снадобьями, зельями и древними фолиантами, а также разными баночками с не очень приятным содержимым, такими как глаза жабы, лапки паучков. Брр! На полу не вписывающийся в интерьер пушистый ковер и милые бежевые шторки на окнах.
Ничего не понимая, с удивлением все это рассматривала, пока внезапно не раздался скрип двери.
В дом вошли двое, о чем-то громко споря. Один из голосов я сразу же узнала, мне даже оборачиваться не надо было. Но все равно с интересом оглянулась. Трэшен выглядел как всегда, лишь с той разницей, что на нем сейчас была традиционная темноэльфийская одежда. Его туника из тонкого атласного материала с вышивкой невольно вызвала во мне зависть. Когда-то давно я хотела купить себя платье из такого же материала, но оно было очень дорогим.
Я перевела взгляд на низенькую и немного пухленькую женщину. Ей было не больше пятидесяти лет. Свободная рубаха и юбка до пола делали женщину еще полнее. Помимо всего этого ее внешность была отталкивающей. Почему, я сама не могла объяснить. Возможно, все дело в холодном взгляде. Я чувствовала темноту, идущую от нее.
Остановив взгляд на неряшливо собранном пучке ее волос, пыталась понять, что вообще сейчас происходит. Я сплю? Или, может быть, все это реальность? Но тогда это прошлое или будущее? Или вообще моя больная фантазия?
Я с уверенностью могла сказать, что это домик той ведьмы, у которой мы были с Трэшеном летом, но она ведь мертва. Полуэльф просто посчитал ненужным сообщить мне, что ему знакома темная ведьма? Но почему тогда, будучи у нее дома, я этого не почувствовала?
— Трэшен, то, что ты ищешь, может отыскать лишь хранитель.
— Ты опять про тот кулон?
— Пойми, твой брат не будет тратить время, как ты. Он уже отправился на его поиски и нашел. Но истинный хозяин успел от него избавиться. Однако хранительница не учла, что кулон всегда возвращается. — Тут женщина запнулась. — Либо переходит к новому владельцу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
