— Это другое, я был уже за пределами империи. К тому же был уверен, что артефакт будет моим и тогда мне уже не страшен гнев владыки.
Эшэр вновь сделал большой глоток самогона прямо из горлышка. Его фиолетовые глаза были затуманены, язык заплетался, но он все равно продолжил говорить, словно желая выговориться:
— Ты думаешь, я не жалею о содеянном? На самом деле на моем счету множество убийств, о которых я уже даже забыл. И лишь род Ар'лэнов навсегда останется в моей памяти. Знаешь ли ты, что именно после этого у меня начали появляться мысли о предательстве? И это задание с артефактом, так вовремя подвернувшееся, и ты, которая с легкостью продала Трэшена из-за тяги к деньгам.
— Эй, минуточку! Это здесь при чем? И я, между прочим, изменилась. Теперь я никогда не предам Трэшена — это раз, и два — меня больше не волнуют деньги.
— Ну да, конечно, — фыркнул эльф. — Именно поэтому ты сейчас тут с нами. Ты же слепо влюблена в принца эльфийского престола. А ты подумала о том, что ему нужен лишь артефакт? Он дроу, пусть и наполовину. Это все лишь для того, чтобы хранительница анэл сделала все, что он попросит. А потом он забудет о глупой влюбленной в него девочке. Или ты действительно считаешь, что вы вместе?
— Ты не прав! — Я начала злиться и уже жалеть, что вообще ввязалась в этот разговор. Трезвым мне Эшэр куда больше нравился. Правду говорят, что алкоголь развязывает язык, но это уже переходит всякие границы. И я не позволю ему этого!
— Не суди всех по себе. И чтобы ты знал, я не лелею никаких надежд по поводу Трэшена. Да, сейчас он рядом, и мне от этого хорошо и приятно на душе, но я прекрасно понимаю, что он владыка Темной империи и, несмотря на то, что его мать была человеческой женщиной, его женой может стать лишь темная эльфийка. И не думаю, что многие согласятся быть только любовницей. По крайней мере, я бы точно отказалась.
— Тебе никто и не предлагает, — насмешливо перебил Эшэр. — Размечталась тут. Нельзя быть такой наивной.
— Я и не наивная! Я же только что сказала, что…
— Да слышал я, слышал, но ты видела свой взгляд, когда это говорила? Сколько в нем было разочарования. Вы, люди, такие смешные. Возможно, именно поэтому некоторые из нас влюбляются в вас.
— А ты был влюблен в ту эльфийку? Да? — Я поторопилась сменить тему, не желая больше слушать его насмешки, и, на удивление, он ответил:
— Был? Ну да, наверное, был.
— Или ты еще до сих пор ее любишь? — вновь задала вопрос я.
— До сих пор? А разве можно любить того, кто всем сердцем тебя ненавидит и презирает? Нет, вряд ли. К тому же любовь между темными эльфами — это что-то такое эфемерное и ненастоящее. Страсть — да, желание — возможно, но любовь — вряд ли. И почему я вообще тебе все это говорю?
— Наверное, потому что пьян.
— Наверное. — Он вдруг рассмеялся. — Сэл, тебе когда-нибудь кто-нибудь говорил, что ты просто невыносима?
— А может, все-таки поговорим о твоей эльфийке?
— А что говорить? Ты ведь и так уже все знаешь. Да, мы были вместе. Эллая так же, как и я, работала на владыку, но к власти пришел Грэлиан и не пожелал иметь при себе тех, кто был предан его отцу. И те, кто не поддержал его власть, были уничтожены.
— Но она ведь жива, — возразила я, все-таки желая узнать, что же там у них было. Да, я знаю, что это на меня не похоже. Я вообще никогда не любила никаких сплетен, но последнее время стала очень меняться.
После летних каникул я часто просиживала с Элькой в кабаке и болтала о всякой ерунде. Подруга сама была удивлена, не узнавая меня. Взрослею, наверное.
— Она жива, потому что ее я убить не смог. — Голос эльфа мне совершенно не понравился. Я впервые слышала в нем боль и тоску. Невольно закралась мысль, что все не так просто. И что слова Эшэра по поводу желания и страсти — вранье.
— Эллая считает, что смогла сбежать, и мечтает лишь о том, как сделать мне больно. Но на самом деле я сам дал ей возможность уйти. Она не смогла бы пройти ворота, моей целью было этого не допустить. Что сейчас об этом говорить?
— Так, а зачем же так напиваться? Выходит, ты противоречишь сам себе. Ее не любишь, но с горя пьешь?
— Я пью не из-за этого, — искренне ответил Эшэр. — Я действительно больше ничего не испытываю к Эллае. Мне просто захотелось за столько дней немного расслабиться, пока есть возможность. Но ты, как всегда, не вовремя сунула свой любопытный носик.
Я с раздражением сложила руки на груди, ни веря не одному его слову. И вообще, в одном он прав. Чего я к нему лезу со своими допросами? Он ведь во мне видит лишь ступеньку к власти и даже не считает за друга! Ну ничего, он еще пожалеет. Я же обещала себе, что припомню ему летнее прощание. Думает заполучить артефакт, наивный. Он будет у Трэшена, и не нужно мне его кольцо джинна.
Я хитро улыбнулась, глядя на выпившего дроу. Он больше ничего не говорил, я же тоже не нарушала тишину, наслаждаясь тем, что сейчас Эшэр не может читать мои мысли.
— Сэл, ты явно решила сейчас все неправильно, — словно догадываясь о моих мыслях, устало произнес темный эльф, однако вдаваться в подробности не стал, лишь как-то горько улыбнулся и положил голову на руки, сложенные крест-накрест на столе.
— Спокойной ночи, — недовольно буркнула я, глядя на заснувшего эльфа.
Но не тут-то было, он вдруг резко поднял голову, отчего я вздрогнула, и коварно усмехнулся:
— Ты поверила, что я уснул? Мне надо выпить намного больше, чтобы меня свалило с ног.
Он вдруг уверенно встал, схватил меня за руку и, ничего не говоря, потащил к выходу из каюты. На мои возмущения и вопросы: «Что ты делаешь?» — он просто не реагировал.
Вытащив меня на палубу, где вовсю свистел ветер и бушевала метель, он закружил меня в танце, не давая возможности даже вырваться.
— Эшэр, ты с ума сошел? Отпусти меня!
— Нет, это компенсация за допрос. Ты воспользовалась моим состоянием и все выпытала, я же за это требую танец.
— Ты странный, — изумленно прошептала я, не успевая за темпом эльфа. И откуда у него только силы взялись, еще пару минут назад засыпал, как дитя, да еле языком ворочал. Или это была всего лишь игра?
— Нет, свободный.
— Ась?
— Не задумывайся, просто наслаждайся.
— Что тут наслаждаться, если я замерзла? — Это была ложь, если учесть, что я вся вспотела, кружась в танце, и, наоборот, желала снять шерстяной свитер. — Между прочим, пока ты напивался, я искупаться успела, когда справлялась со стихией твоей эльфийки.
— Да хватит ее моей называть! — не на шутку разозлился Эшэр, неожиданно выпустив меня, отчего я не удержала равновесие и позорно упала на мокрую после нашего сражения палубу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
