его на апперкот. Зубы старика клацнули и белыми осколками вперемежку с красными слюнями вылетели изо рта. Весь подбородок Волоконцева тут же покрылся кровью, придав его лицу с выпученными от боли глазами, совсем уже злобный вид.
Удар с разворота пяткой пришелся в висок. Ноги Волоконцева подкосились, и он осел. Я не сразу понял, что его шея не выдержала и провернулась сильнее нужного. Он еще дышал, но ему явно оставалось недолго.
Я сделал шаг в его направлении, как вдруг глаза старика открылись. Голова не двигалась, лишь безумно вращались глазные яблоки. Его взгляд остановился, поймав меня в поле зрения. Губы растянулись в улыбке и каким-то не своим голосом Волоконский произнес:
— Я же говорил, что могу сделать тебе подарок, отдав одного из адептов.
* * *
Страница из книги историка А. В. Буянов
Глава 21
— Император? — не веря своим ушам, произнес я.
— А ты кого ожидал услышать? — усмехнулся одними губами Волоконцев. — Давай, делай, что надо, не тяни. Он почти помер. Можем не успеть.
Я сначала хотел было отказаться. Не то что я считал это нечестным или каким-то еще неправильным. Просто от неожиданности, но потом… Потом я понял, что игры в песочнице кончились. Сила она и в Африке сила. Дают — значит надо брать. Мне нужно становиться сильнее, чтобы сражаться на равных с тем же Императором, хоть я ума не приложу зачем он мне сейчас помогает.
Может, это какая-то подстава, но мне предлагали второй ветер в руку, и это не то, что валяется на дороге. Вот только один момент меня смущал. Это подарок Императора или Шалока? Они сейчас вместе и за одно или Император ведет свою игру за спиной духа?
Видимо, я замер на какое-то время. Из ступора меня вывел крик Шанса:
— Быстрее! Я не могу держать ее вечно!
— Нужна кровь, — сказал я Волоконцеву, который сейчас был марионеткой Императора.
А только ли сейчас?
— Чья?
— Обоих!
Я достал нож и порезал себе край ладони.
— Режь, я не могу шевелиться! — крикнул Император, видимо, тело уже переставало слушаться. — Быстрее!
— Не могу! Ты должен сделать это сам.
Я посмотрел на стекающую по подбородку кровь и подумал: «Может быть использовать ее?» Но вдруг не выйдет? Тогда все это окажется напрасно.
Эмоции были на пределе, а время стремительно улетало.
— Ты должен захотеть кровно побрататься со мной! — выкрикнул я.
Волоконцев взвыл и, поджав губу, прокусил ее остатками зубов. Кровь потекла с новой силой, а губа мгновенно опухла.
— Пофдет? — еле ворочая языком, тонущем в крови, пробормотал Император.
Я протянул руку и прижал ее к губе Волоконцева.
— Теперь скажи, что добровольно отдаешь мне покровительство духа.
— Отдафю. Доброфольно, — голос слабел и глаза стали закрываться.
— Давай же! — крикнул я.
— Покрофительство духа юго-западнофа фетра Политы, — пробормотал Император. — Шустофу Никите Фасильевичу.
Глаза закрылись, голова откинулась и повернулась на бок, грудь перестала вздыматься рывками, выталкивая воздух. Волоконцев был окончательно и бесповоротно мертв.
— Получилось? — спросил я Шанса.
Змей ослабил хватку. Полита, зло сверкая серыми глазами, смотрела прямо на меня и молчала.
— О, перестала дергаться стерва, — усмехнулся Шанс.
— Она моя?
— Спроси у нее сам. Мне то откуда знать? Только вижу, что не рвется никуда больше, — ответил змей.
— Теперь ты покровительствуешь мне?
— Да иди ты! — вспыхнула Полита.
— Тебе дать немного крови?
— Больно надо! — не успокаивался дух.
— Тогда что? — не понял я.
— Посвящение ты не прошел, так что я не обязана тебе подчиняться! — фыркнула ненастоящая женщина и отвернулась.
— И как мне его пройти?
— Сам думай! — дернулась Полита, взмыла вверх, но уйти в свой мир не смогла. Прореха была закрыта.
Она попыталась было рвануть в сторону той, что я сделал, но Шанс взлетел и преградил ей путь, покачал своей огромной головой, словно ставя духу в укор, что она отказывается говорить с новым главой ее рода.
Я вспомнил, что с Посивой таких проблем не было. Но это, видимо потому, что я сразу попал в сферу времени — место силы духа и там отдал духу каплю своей крови. Мне пришлось напрячься, чтобы воскресить в памяти то, что говорится у Буянова по поводу посвящения Политы. Кажется, там не было особой конкретики, только что-то про Карпаты. Судя по всему, место силы этого духа было там. Вот только как так вышло? Расстояние от Киева до Восточных Карпат, если мне не изменяет память, километров пятьсот. Может Буянов что-то напутал? Карпаты явно были за пределами Российской Империи.
— Говори! — приказал Шанс. — Или хочешь навсегда в этом мире остаться?
Полита зашипела, словно разъяренная змея и зло уставилась на Шанса.
— Как ты смел пойти против своих!
— А кто сказал, что я иду против них? Уж не Шалок ли? — усмехнулся Шанс. — Говори или, клянусь Силой, породившей нас, я тебя заставлю тут сдохнуть!
— Эй, полегче! — вмешался я. — Я только обрел нового покровителя, а ты ее уже убить угрожаешь.
Я пытался сделать серьезное лицо, но мне это не удавалось. Не то, чтобы я имел что-то против Политы, ну, кроме того, что несколько минут назад она меня пыталась убить. Просто, если уж проиграл и связан условиями, то будь добр выполнять обязательства. Или, если не собираешься этого делать, то готовься сдохнуть или отойти в сторонку.
Судя по поведению Политы, я предполагал, что она просто артачится. Не собирается она идти против меня, по крайней мере прямо сейчас. Да уж, повезло мне с покровителями. Ну хоть Шанс на моей стороне. И об этом, кстати, с ним стоило бы поговорить. Раз уж я вляпался во все это, то расклад сил надо выяснить. До тех пор, пока мы сидели в песочнице, эта информация не была столь жизненно необходимой, а теперь стала.
Я видел, что Роман ходит где-то на периферии моего зрения и выясняет потери своего отряда. Видел, что из леса, вернулась Настя, так и не ускакавшая в деревню, хоть я и велел. Сейчас все они были где-то далеко от меня, от тех проблем, что стояли передо мной. Были рядом физически, но отошли на второй план. Ровно до тех пор, пока я не выясню все свои вопросы. И уже потом мы сможем поговорить. Вот с друзьями и с девушкой мне повезло, в отличии от духов.
— Так что, где твое место силы? — спросил я у Политы. — Будем сотрудничать или посажу на голодный паек. В мир духов я тебе отпущу, не нужны мне тут сумасшедшие духи, мечущиеся над землей. Но вот силы не дам, а без общения со мной, без моих вызовов, ты засохнешь. Я знаю это. Вам нужны мы точно так же, как и вы нам. Так что, предлагаю сотрудничать в рамках договора, который твой дед заключил с моими предками.
— Тот договор был бесчестным! — парировала Полита, но уже не так яростно.
— Что-то мне подсказывает, что это не так. Без него, возможно, не было бы нас, но это не факт. Люди бы воевали, но выжили. А вот вас… — я замолчал на миг. — Вас бы уже не стало!
Шанс как-то подозрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.
Полита задумалась. Я ждал. Не стоит торопить человека, хорошо не человека — духа, когда он готов согласиться. Пусть немного подумает.
— Хорошо, — наконец произнесла Полита. — Мое место силы не в Карпатах, как решил Буянов. Его ввели в заблуждение. Мое место силы недалеко от Киева.
— Отлично! А теперь на счет посвящения.
Полита напряглась, но не двинулась с места.
— Это ведь не правда, что посвящение должно проходить только там, — высказал я предположение, но придав голосу максимально возможную уверенность. — В месте силы проще, но оно вовсе не обязательно.
Дух молчала. Зато Шанс развернулся и с еще большим интересом стал наблюдать за происходящим.
— Я могу создать разрыв в материи мироздания прямо здесь и отпустить тебя в мир духов. Я могу дать тебе свою кровь, и ты получишь полагающуюся тебе жертву. Но посвящение — это некий ритуал. Он важен так же, как кровь. Он имеет силу ничуть не меньшую, чем сам договор. И если для Шанса это одно, для Посивы другое, для тебя что-то третье. Что?
— Ты умен, — произнесла Полита и усмехнулась. — Вот только ты многого не знаешь. А помогать тебе в этом я не собираюсь. Отпусти меня и, возможно,
