— Я давно перестал верить в подростковые клятвы в вечной любви, Гасси. Что бы ни болтали поэты, крепость брака зависит от общих целей и интересов, а не от взбесившихся гормонов. Я уверен, мы сумеем наладить отличную жизнь.
Хотя Гасси ожидала услышать от него именно эти слова, ее огорчила такая бесстрастная оценка их будущего. Но разве у нее было право судить его? Она сама — добровольный партнер в этой сделке.
— Я просто хотела убедиться, что ты все понимаешь. Ричард подвинул свое кресло поближе, обнял ее одной рукой за плечи и без всяких эмоций поцеловал в губы.
— Поверь мне, я иду на это с открытыми глазами, — прошептал он. — Надеюсь, мы решили этот вопрос раз и навсегда.
Гасси кивнула, хотя знала, что ничего на самом деле не решено. Он все еще рассчитывает, что она полностью посвятит себя обязанностям жены, а у нее от этой перспективы сразу же начинался острый приступ клаустрофобии.
Солнечные лучи, ворвавшиеся в окно, разбудили Гасси. Она открыла глаза, и ее приветствовало пение птиц, рассевшихся на старых дубах, и тонкий аромат роз, цветущих вокруг веранды. Она лежала не шевелясь, наслаждаясь прекрасным июньским утром, но через несколько минут раздался резкий звонок телефона.
Она сразу же сняла трубку и услышала незнакомый мужской голос.
— Привет, мне нужна Гасси Тремейн.
— Кто говорит? — спросила она, не понимая, каким образом незнакомец смог заполучить ее личный номер.
— Это не важно. Вы меня задерживаете, милочка. Поскорее позовите Гасси к телефону.
Гасси, сбитая с толку его грубостью, некоторое время молчала, потом сказала:
— Я — Гасси Тремейн. Кто вы такой?
Он засмеялся на редкость неприятным смехом.
— Меня зовут Мик Тревис. Я пишу книгу о Бренде Гэллоуэй.
Гасси вздрогнула, сразу вспомнив этого журналиста, который сделал себе имя, без разрешения издавая биографии голливудских звезд, не скупясь на смачные подробности. Она почуяла опасность и стала придумывать, как бы от него избавиться, но не успела.
— Я бы хотел встретиться с вами и вашими подругами по колледжу где-нибудь не следующей неделе, — заявил он.
— Зачем? Мы совсем не знали Бренду.
— Вы знали ее дочь, — ответил он. — Причем достаточно хорошо, чтобы провести выходные в ее убежище на Хайянисе.
Теперь Гасси не сомневалась, что он пытается что-то выудить о той страшной истории, и боялась как-нибудь нечаянно помочь ему.
— Это было четыре года назад, — наконец заметила она. — И после этого мы ни разу не видели Бренду.
Но вы были там в ночь, когда исчез ее любовник, — настаивал Тревис. — У меня есть копии полицейских протоколов.
Гасси аж пот прошиб от страха. Если бы он ничего не подозревал, он не стал бы спрашивать о Рике Конти. Может быть, он уже догадался, что случилось, или нашел тело? Она не могла сдержать дрожь, перед глазами мелькали картины одна другой ужаснее.
— Так как, Гасси? Встречаемся на следующей неделе? Лихорадочно соображая, на что можно сослаться, чтобы отказать ему, Гасси наконец пробормотала:
— Мне надо связаться с Дианой и Рейчел. Кроме того, у меня скоро свадьба. Возможно, нашу встречу лучше перенести на более поздний срок.
— Номер не пройдет, Гасси. У меня свои сроки. Как насчет понедельника в Нью-Йорке?
— Невозможно, я слишком занята. Он снова противно рассмеялся:
— В понедельник я буду в «Мираже» на 48-й. Часов в двенадцать вас устроит?
— Нет, подождите…
— До понедельника, лапочка.
Несколько секунд Гасси слушала короткие гудки, затем, закрыв глаза, упала на подушки. Грудь ее тяжело вздымалась, было нечем дышать. На какое-то время ей удалось забыть весь кошмар, связанный с Хайянисом, но теперь все вернулось и могло ее уничтожить. Она была уверена, что если Мик Тревис когда-нибудь докопается до правды, он обвинит ее в пособничестве убийству.
Гасси уехала из Вашингтона рано утром в понедельник на кремовом «Кадиллаке», подаренном Ричардом к свадьбе. Она всегда предпочитала маленькие спортивные кабриолеты, но в данном случае мощный мотор новой машины пришелся кстати — до Нью-Йорка путь был неблизкий.
Ей было трудно поверить, что она и в самом деле едет на встречу с человеком, который сможет упрятать ее в тюрьму, но после многочисленных разговоров с Дианой и Рейчел она согласилась с ними, что будет большой ошибкой проигнорировать журналиста. Он уже вмешался в их жизни, так что теперь им остается только выяснить, на что направлены его усилия.
Чтобы избавиться от гнетущего страха, Гасси пыталась сосредоточиться на пейзаже, но вдоль дороги на этом участке попадались лишь старые цистерны и брошенные фабрики. Потом она увидела на горизонте очертания Нью-Йорка, и сердце ее заколотилось еще сильнее.
Пока она ставила машину на переполненной стоянке и шла несколько кварталов до бара, о котором говорил Тревис, ее желтый костюм весь пропитался потом. Лицо, наверное, тоже блестело. Мик Тревис может ее заподозрить в преступлении по одному только виду!
Гасси заметила стоящих у бара Диану и Рейчел и поспешила к ним. Диана выглядела очень стильно в простом шелковом платье, а Рейчел немного напоминала монашку в блузке цвета хаки и туфлях на низком каблуке.
— Слава богу, — сказала Рейчел, — а то я боялась, что ты опоздаешь. Нам нужно немного поговорить до его прихода.
— Пойдемте внутрь, там прохладно, — предложила Гасси, после того как обняла Диану и Рейчел. — Я вот-вот растаю.
Они вошли в полутемный бар и сели за деревянный столик в углу. Гасси быстро обежала взглядом помещение; посетителей было мало, и никто из них не напоминал Мика Тревиса.
Пока официант принимал заказ, они молчали. Потом Рейчел наклонилась через стол и прошептала:
— Я все еще не верю, что мы добровольно сюда пришли. Может, нам все же стоило отказаться едим встречаться?
Диана покачала головой:
— Он бы все равно от нас не отстал. Кстати, я узнала кое-что об этом господине. У него репутация настоящего негодяя.
— Тогда мы должны быть очень осторожны, — сказала Гасси. — Нам надо убедить его, что у нас нет никакой скандальной и грязной информации для его книги, и он оставит нас в покое.
Рейчел и Диана кивнули, но Гасси чувствовала, что ее собственное беспокойство только усилилось. Как бы они ни притворялись, все трое знали, что их подвергнут допросу с пристрастием. Тут в зал вошел мужчина, и она сразу поняла, что это и есть Мик Тревис. Невысокий, полноватый, светлые волосы и тщательно выглаженный бежевый костюм. Удивительно, но, по крайней мере, с виду в нем не было ничего неприятного.
— Вон он идет, — прошептала она.
— Дамы, — сказал он, слегка улыбаясь, — я Мик Тревис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
