Закончив с хозвопросами, Лиза взяла свою кружку и села рядом со своим напарником по расследованию. Смешно, но в его присутствии ей стало легче.
— Рассказывай, — произнес Женька, прежде чем погрузился ложечкой в торт.
Лиза рассказала. Краткий пересказ предыдущих серий занял от силы минут пять.
— Вот козел! Мало я ему врезал!
— Зато он тебе — достаточно, — по выразительному взгляду Морозка поняла, что зря она так… небережно. С нежной мужской психикой. — Я в смысле, слава богу, что тебе с ним больше встречаться не нужно. Жень, я тебя спросить хотела…
Змей выжидающе молчал.
— У тебя в милиции знакомые есть?
— А что?
— Ты можешь ей с документами помочь? Не знаю, справку сделать о том, что паспорт украден, например. И как-то документ об образовании восстановить через… о боже, полицию? Никак не могу привыкнуть к этим нововведениям.
— Лиз, ты понимаешь, что среди этой категории есть те, кому Оскара в пору давать? В ее истории правды может быть 5 %.
— Понимаю, поэтому попрошу Анечку встретиться с нею.
— Анечка — это третья мушкетерка, у которой ты пропадаешь тогда, когда не пропадаешь на работе? Кто у нас Анечка?
— А она у нас психолог. Хороший. Я ей доверяю. Так ты поможешь?
Женька молчал.
— А ты со мной… поужинаешь? — как-то ему удалось вложить в эту фразу совершенно иной смысл.
— Это условие? — и игла еще раз нашла Лизино сердце. Игла разочарования.
— Нет, Лиза, это просьба. Я в любом случае сделаю все, что в моих силах.
— Спасибо! — камень упал с ее души. Да что там камень! Это просто обвал какой-то был. — Я сегодня не могу, — боже, Лиза, какая же ты дура, разумеется, ты сегодня не можешь, у тебя же дежурство, обругала она себя про себя. — Давай завтра.
На лице Женьки расплылась радостная улыбка.
Женькина кровь бурлила мелкими пузырьками в предвкушении встречи. Разумеется, ему случалось и по месяцу обходиться без полноценного секса. В конце концов, Лёнчик прав, значение женщины в жизни взрослого мужчины сильно преувеличено. Особенно, когда на работе аврал, и домой приходишь только вздремнуть. Пару часов. И наши руки — не для скуки, это все знают.
Но в этот раз все было по-другому.
Он скучал по Лизе. По драйву, азарту игры, меткому юмору… красивому телу. Хитрой улыбке, подрагивающей в уголках губ. Растерянности, почти беспомощности во взгляде в тот момент, когда он входит в нее. Да что говорить, он ни за что бы никому не признался, но он скучал даже по их скандалу! Кто бы сказал, что у него начнет вставать, когда яйца сжимают с целью нахрен их вырвать — в морду бы дал. Чтобы имидж не портили… Но нежданный адреналин ссоры так его взбодрил, что он был бы не прочь повторить. Если за этим не последует двухнедельное воздержание, разумеется. В общем, что бы он ни говорил Лёньке, что бы Тим ни говорил ему, сегодня Змей планировал вернуть все как было. Во что бы то ни стало. И сейчас, колдуя над десертом, он продумывал уже стотысячный способ соблазнения.
За что он ценил Лизу, так это за пунктуальность. Он позвонил на подъезде, и та вышла буквально через пару минут после того, как Змей остановился перед ее подъездом. С аккуратным, неброским макияжем, раскрасневшаяся от смущения… Вах! Смущенная Ведьма! Кто бы знал, что это возможно?
После дежурного чмока к подставленную щечку, Лиза села на переднее сидение, дверцу которой перед ней любезно распахнул — и закрыл, — Женька. Ее руки некоторое время бегали в беспорядочном танце ненужных движений — не, серьезно смущается! — пока она не взяла себя в них окончательно.
— Ты что-нибудь узнавал по поводу Олеси? — ну конечно, Мисс «Деловая Хватка» оставила далеко позади все альтернативные варианты Ведьмы.
— Кое-что узнавал. Вряд ли тебе это понравится.
— Я вся внимание.
— Э не-ет… Я такие вопросы, — он хотел добавить «на голодный желудок», но в последний момент решил быть более честным, — голодным не обсуждаю.
— Понятно, — послушно согласилась Ведьма. Послушная Ведьма ему нравилась. Женьке всегда нравились все необычное.
— А ваша Анечка уже была?
— Была.
— И что?
— Как же ты будешь такие вопросы голодным обсуждать? Я за тебя волнуюсь, — свернула тему эта лиса.
Коротенькие завитушки вдоль линии ее поднятых вверх волос будили в Женьке вполне законное желание пощекотать языком нежную шейку.
— Это хорошо. Я люблю, когда за меня волнуются, — признался Женька. — Надеюсь, у вас там больше никаких эксОв под окнами нет?
— Кого?
— Эксгибиционистов.
— Как выяснилось, у нас их и меньше нет, — хмыкнула Лиза.
— Бойся «эксОв», под окошком стоящих, — произнес в ритме шестистопного ямба Женька и согласно кивнул головой.
Остальную часть дороги они молчали под музыку.
Женька не стал брать Лизу за руку, пока они шли со стоянки к лифту. Он вообще ее не касался. Просто встал позади, пока ждали лифт. Но напряжение приняло такие пугающие масштабы, что даже он облегченно вздохнул, когда дверцы лифта гостеприимно распахнулись. Лиза вошла первой и развернулась лицом к выходу. Т. е. к нему. И Женька шагнул вперед. Чуть ближе, чем велел этикет. Но шел бы тот самый этикет куда-нибудь, верно? Потому что он наклонился к Лизиным губам, и она ему ответила.
Честно говоря, Женьке было плевать на то, что в лифте (его же усилиями) была установлена камера наблюдения. Они же ничем предосудительным там не занимались? Предосудительным они стали заниматься уже в квартире, после того, как Змей, наощупь, не в силах оторваться, попал ключом в замок; после того, как они, смеясь и путаясь, скинули в прихожей верхнюю одежду и обувь, и на ходу срывая остальное, добрались до спальни…
В самый последний момент Лиза отстранилась.
— М-м-м, — недовольно промычал Женька. — Я всё сдал. Я тебе потом даже анализы покажу…
— Какие анализы?
— Отрицательные. Не отвлекайся.
Лиза послушалась.
Хорошая девочка Лиза.
Ой! Ай! Хорошо, что она уже не девочка, кстати, промелькнула мысль у удовлетворенного Змея. Правда, нельзя было сказать, что он был уже удовлетворен, но однозначно находился на пути к этому.
Тело с готовностью отвечало на ласку. Готовность уже давно была полной, но Женька медлил, растягивая удовольствие, качаясь в волнах сладких ощущений и отдавая нежность в ответ. Наверное, все же есть своя прелесть в постоянной женщине, признался себе Змей. Не только в том, чтобы ломать сопротивление на пути к цели, а в том, чтобы получать максимальное удовольствие в самом процессе, зная, что нужно давать друг другу.
