— Так и мы завязнем с этими бедуинами на севере Африки. Сплошной убыток получится, ни войны, ни мира толком не будет.
— Ничего, во-первых, мы богаче Испании и Рима. Во-вторых, есть у меня определённые задумки по северной Африке, чтобы бедуины нам на шею не сели. В-третьих, православное побережье одним существованием притянет к себе беглецов из Турции и той же Италии, которые захотят жить лучше. Вспомни, сколько на Крит ежегодно православного народа из турецких земель бежит за лучшей долей? — Петр прошёлся по кабинету. — Пусть мы потеряем в деньгах, сам знаешь, не в них счастье. Зато политический выигрыш будет огромный, на многие века вперёд получим рычаги влияния на Египет, на Испанию, Италию и Францию, на Турцию. Эти страны окажутся между православными соседями с двух сторон, да не просто соседями, а разными частями одной страны. Как думаешь, будут они нервничать?
— Я бы нервничал.
— Поэтому, приступай к подготовке плана, Константин Иванович, и с богом!
Отправив министра обороны, наместник пригласил министра иностранных дел Найдёнова и советника по делам православия, отца Варсонофия. В ожидании их прихода, Пётр Иванович набросал список примерных мероприятий для активизации диалога новороссийской православной церкви и коптской общины в Египте. Нужно искать союзников по противостоянию будущей исламизации Восточной Африки. Португальцы, в своё время выпросившие у папы римского все страны восточнее нулевого меридиана, не справились со взятыми обязательствами. Они увлеклись грабежом богатых стран Юго-Восточной Азии, полностью забросив миссионерскую работу в Африке. В результате, восточное побережье Африки, формально переданное португальцам Святым престолом, к началу двадцатого века оказалось полностью мусульманским. От Африканского рога до южных границ Мозамбика негры приняли ислам, при полном попустительстве португальской администрации, решавшей свои финансовые проблемы.
Желая противостоять исламизации восточных негритянских племён, «старые магаданцы» при этом, не хотели ввязываться в миссионерскую деятельность в Африке, среди чёрного населения. Видеть православную Новороссию «с чёрным лицом» через несколько веков никто не хотел, насмотрелись на негров в Америке и Европе. Потому решили помочь коптской церкви, достаточно древней конфессии, и, в шестнадцатом веке, пока ещё многочисленной. В том же Египте, копты пока составляли половину населения, а в южных районах — подавляющее большинство. Эфиопы тоже исповедовали христианство в его коптской модели, значит, могли стать неплохими миссионерами для других африканцев. Нужно лишь найти способ воздействия на главу коптской церкви, для чего и пригласил наместник Новороссии к себе специалистов.
По армейскому опыту, и, почти тридцати годам «прогрессорства» в шестнадцатом веке, Пётр Головлёв надеялся решить проблему двумя универсальными инструментами. Деньгами и оружием, чего в Новороссии было с избытком. Тем более, у него в памяти отпечатался интересный факт истории тридцатых годов двадцатого века. Когда итальянцы оккупировали Эфиопию и захватили королевскую казну негуса, вместо ожидаемых золотых и серебряных монет, макаронники с изумлением увидели бруски каменной соли, составлявшие «золотой запас» страны. Надо полагать, в шестнадцатом веке соль ценится в Эфиопии и соседних странах не меньше. А силезские соляные шахты способны выдать «на гора» тысячи тонн соли, при необходимости, для помощи «братскому эфиопскому народу». Не золотом же им платить, и не алмазами, как в своё время крепили интернациональную помощь коммунисты Советского Союза.
Для того и пригласил специалистов Пётр Иванович, чтобы обсудить и согласовать план христианизации Восточной Африки, расписать его по пунктам, как он привык, с контрольными датами исполнения и проверки. Начать можно с новоявленного египетского султана, пока тот не забыл, благодаря кому стал независимым владыкой Египта. Этим должны заняться по линии министерства иностранных дел, открытым текстом «намекнув» самозваному представителю династии Бурджитов о дружеских отношениях Новороссии с Коптской церковью. Пока дипломаты и консулы будут выходить на контакт с коптами в Египте, по линии православной церкви нужно связаться с Александрийским папой-патриархом, благо, представитель магаданского патриархата с рацией в Константинополе имеется. Пусть получат письмо от дедушки-патриарха для коптов, пока не обострилась ситуация в северной Африке. С письмом русским миссионерам будет легче добиться нужного результата в переговорах с коптами.
Кроме того, сомалийские пираты, оказывается, вовсю разбойничали и в шестнадцатом веке. С появлением русских торговых кораблей в Индийском океане и Красном море, сомалийские пираты несколько раз нападали на зафрахтованные русами парусники, исключительно на безоружные. Пока русским купцам приходилось нанимать охрану для перевозок, но, это не дело. Почему при внутренних перевозках русские купцы и моряки должны опасаться каких-то пиратов? Правозащитников сейчас нет, три удобных лётных поля на южном побережье Аравийского полуострова пленные арабы построили. Нужно перебазировать туда эскадрилью воздушных разведчиков, да заканчивать с пиратами. При радиосвязи и быстроходных катерах проблемы борьба с пиратством не составит.
Африканский Рог придётся, всё-таки, захватить и взять под полный контроль. Не обязательно эта операция принесёт высокие доходы, но, военная составляющая и политическая выгода налицо. Восточная Африка будет прикрыта от мусульманских торговцев и миссионеров, а копты получат необходимую силовую поддержку при работе с местными племенами. Пары батальонов мотопехоты будет больше, чем достаточно для установления крепкого мира на востоке африканского континента. Самих русов для этого можно не отвлекать, как скучно служить в дальних гарнизонах Петро представлял, самому пришлось потерять три года в глуши, едва жена не ушла. Можно использовать сменные германские части, а через пару лет первые отряды индусов обучим, им в жарком климате привычнее будет служить.
Несмотря на богатство африканских недр и доступность драгоценной древесины, редких животных, дешевизну рабочих рук местных негров, Петро не хотел вовлекать Новороссию в создание колоний в Африке. Слишком наглядным оказался пример Соединённых штатов Америки, Великобритании и Франции, где чернокожие превратились в социальных нахлебников. Даже по официальным сведениям этих стран, к началу двадцать первого века выросло четвёртое поколение чернокожих, не работавших никогда в жизни. Они жили на пособие по безработице, торговали наркотиками, воровали, грабили, паразитируя на честных людях. Государство откупилось от негров, предпочитая платить им, лишь бы они не мешали правительству. Но, своим внукам и правнукам такого «счастья» «старые магаданцы» единогласно не желали, они поддержали наместника в его стремлении дистанцироваться от использования негров максимально далеко.
