полного бешенства. Пара коротких команд, и четверка «Крусейдеров» во главе с ним устремилась в глубокое пике, стараясь нагнать пару «бандитов», свернувшую на север. Третья пара F-8D сейчас ловила в прицелы южную пару МиГов. Но молодецкой атаки не получилось. Радары «Крестоносцев» то и дело теряли юркие и маленькие МиГи на фоне земли, а инфракрасные датчики, расположенные над обтекателями РЛС, вообще ни разу не выдали пилотам сообщение о захвате целей ГРН ракет AIM-9B. А когда американцы оказались внизу, судорожно гася скорость, чтобы не врезаться в землю, внезапно возникшую так близко, МиГи показали мастер-класс маневренного боя на виражах. МиГ-19, особенно модификация МиГ-19ПМ, уступал «Крусейдеру» по максимальной скорости, но по таким показателям, как тяговооруженность и радиус виража, превосходил. Неудивительно, что сначала американцы потеряли русские самолеты вообще, а потом обнаружили их у себя в хвосте. Причем сразу по системе оповещения, заверещавшей в наушниках трех пилотов «Крестоносцев» одновременно. F-8D хоть и превосходил МиГ-19 в максимальной скорости, но не за счет мощности двигателей, а только за счет более продвинутой аэродинамики и механизации крыла. Это в теории. На практике это означало, что парням из VF-103 быстро оторваться от сидящих в хвосте «бандитов» не удалось. Для всех пилотов ТТХ самолетов противника вовсе не являлись секретом. Летчики обоих типов машин неоднократно в мирное время встречались в небе вблизи границ СССР в последние пять лет, играя в «кошки-мышки». Поэтому лейтенант-коммандер и его подчиненные даже и не пытались уйти из-под атаки разгоном по прямой. «Крестоносцы» парами и поодиночке начали уворачиваться от уже выпущенных ракет, заваливаясь в боевой разворот с набором высоты. И это им почти всем удалось. Хоть ракета РС-2У и имела максимально допустимую перегрузку 18 единиц, но архаичная система наведения по лучу не позволила капитану Лысюре и его летчикам записать на свой счет еще как минимум три победы. Летчики просто не могли удерживать носы своих МиГов все время направленными на быстро маневрирующие F-8D во время полета ракет. А почти всем, это потому, что ведомый последней пары «Крусейдеров» забыл, что под ним не ровное море, до которого вдобавок 20 000 футов. На крутом развороте его «Крестоносец», летящий со скоростью 600 узлов, зацепил крылом горный склон и покатился дальше по склону комком рваного горящего металла. Оставшиеся пять F-8D, сорвав наведение, постепенно набирая скорость, ушли с резким набором высоты на восток. Лысюра их не преследовал, во-первых, его группа растратила почти все ракеты, а пушек МИГ-19ПМ, благодаря конструкторам, не имел. И, во-вторых, если он пойдет за оставшейся пятеркой на высоту, то рискует встретить там не только этих американцев. На каждом из трех авианосцев, находящихся как раз там, куда ушел противник, истребителей в несколько раз больше, чем во всем их полку. Прижимаясь к земле, он повел четверку обратно, на аэродром Елизово. Справедливо рассудив, что если американцы проводят массированный налет на объекты к северу от Авачи, то его аэродром возле Пущино наверняка уже атакован. А его, в отличие от Елизово, прикрывают только две батареи зенитных орудий.
Так оно и произошло, почти в это же время четверка новеньких А-5А «Виджилент» вывалила на аэродром Половинка по две 1000-фунтовые кассетные бомбы. Взрывы испятнали взлетную полосу и рулежную дорожку, одна кассета высыпалась аккурат вдоль трех полукапониров, разбросанных под разными углами сбоку от рулежной полосы. На аэродроме кроме пары МиГ-17ПФ из первой эскадрильи 865-го полка в это время базировалась целиком одна из эскадрилий МиГ-17Ф 777-го истребительного авиаполка, только что срочно переброшенного на Камчатку. Пара из Елизовского полка вовремя выполнила взлет по тревоге, а вот недавно переброшенные и незнакомые с местной обстановкой пилоты 777-го со взлетом замешкались. Первое звено, выполнив взлет попарно, к моменту атаки еще набирало высоту, первая пара из второго разгонялась по взлетной полосе, вторая пара находилась на рулежке, а последние самолеты еще находились в полукапонирах, представлявших собой простые П-образные земляные валы высотой немногим более пары метров для защиты самолетов от ударной волны и осколков. В итоге 777-й полк, не успев вступить в войну, понес первые потери. Взрывы многочисленных кассетных бомб уничтожили пару, находившуюся на рулевой дорожке, и один из МиГов в полукапонире. Сразу три девятифунтовые бомбы из одной кассеты разорвались внутри. Заправленный под завязку топливом МиГ, прогревающий двигатель, превратился в огненный шар вместе с пилотом, погибли также два техника, находившихся возле самолета.
Пара, находившаяся на ВПП, чудом ушла из-под разрывов, стеной встававших позади взлетающих МиГов. Киль ведомого самолета зацепило осколками, но он все-таки смог набрать высоту, фатальных повреждений не было. А вот с первым звеном 777-го авиаполка произошли более интересные события. Когда в кромешной темноте аэродром позади озарился вспышками разрывов, капитан Александр Харисов, сидевший в кабине ведущего, тянул ручку на себя, одновременно двигая РУД до упора. Его МиГ как раз набрал необходимую скорость, начиная с которой самолет превращается из неповоротливого бревна-мишени в верткую и маневренную машину. И в этот момент капитан даже не увидел, а каким-то смутным шестым чувством осознал присутствие возле него чужих самолетов. Секундой позже он увидел, как справа и выше от него в ночной темноте проносятся черные тени, слегка подсвеченные сзади пожарами на аэродроме. Но больше всего их выдавали парные, почти метровые языки пламени из двух двигателей на хвосте. А дальше его тело действовало автоматически, на вбитых ранее многочисленными тренировками рефлексах. Довернуть вправо, ручку еще на себя, форсаж. Снять оружие с предохранителя. В прицеле АСП-Зн последний самолет противника лишь угадывался длинной черной тенью, с яркими факелами работающих двигателей в хвосте, но радиодальномер сразу выдал до него расстояние 500 метров, причем эта цифра все время неуклонно возрастала. Александр еще какие-то доли секунды ловил чужака в перекрестье прицела, его МиГ уже висел практически в хвосте у американца, так что прицел упреждение почти не выносил. Потом янки что-то почувствовал, его самолет шевельнулся, готовясь уйти в боевой разворот с набором высоты, но капитан уже нажал гашетку. Первые трассеры 23-миллиметровых снарядов прошли ниже и правее, но тут янки сам, начиная выполнять правый разворот, «внес» поправку за капитана. Американский самолет стал накреняться вправо, одновременно проседая по высоте, и в итоге Харисов четко увидел, как последние два снаряда влетели в правое сопло противника. А вот какого противника? Из-за темного времени, затрудняющего опознавание, капитан так и не смог определить, кого же он в итоге сбил. Что сбил, это было понятно уже точно, правый двигатель горел вовсю, и янки, щеголяя длинным шлейфом огня и дыма, тем
