в прицел ведущего, удивляясь такому странному поведению ударных самолетов противника, как внезапно, сблизившись поближе, он увидел два белесых шлейфа, едва видимых в свете САБов. Они тянулись, начинаясь от больших баков под крыльями «Скайхока».
– Твою же мать! Автушко, бей по своему, они какую-то химию на поселок распыляют!
С этими словами он нажал на гашетку. «Его» «Скайхок», получив два снаряда в левое крыло из длинной очереди, закувыркался вниз. Автушко же в своего противника не попал, дистанция была очень большой. Но «Скайхок», или увидев трассы снарядов, проходящие мимо его машины, или услышав сигнал СПО, сбросил подвешенные выливные приборы и стал уходить боевым разворотом, снизившись почти до самой земли. Автушко погнался за ним, а Венедиктова, опять по наведению с КП, перенаправили на юг, вдоль дороги. Не успел он выровнять машину после разворота, как на экранчике «Изумруда» появилась еще одна цель, довольно близко, на дистанции около трех километров. Цель как раз тоже выполняла разворот, причем довольно медленно. Двинув РУД до упора, капитан, не набирая высоту, быстро сократил дистанцию. Ответчик госопознавания уже определил цель, как противника, а когда Венедиктов сократил расстояние до врага, то с удивлением, в свете уже угасающих САБов, опознал его, как поршневой штурмовик «Скайрейдер», по его толстому тупомордому фюзеляжу и узкому, без стреловидности, килю. Американец уже занимал почти всю сетку прицела, хотя и был в несколько неудобном ракурсе, с постоянным скольжением. Поэтому первые же снаряды из длинной очереди пришлись по хвостовой части «Толстой собаки», остальные растаяли трассерами за хвостом американца. Но и этого хватило. Задымив, «Скайрейдер» полого пошел вниз, из кабины вывалился комок человека, за которым сразу же рванулся купол парашюта. Больше целей КП не наблюдало, и капитан, доложив об остатке боеприпасов, получил приказ на посадку. Оставшаяся тройка МиГов из «трех топоров», как елизовские летчики уже начинали называть пилотов 777-го полка, уже села на аэродром. Через двадцать минут приземлился лейтенант Автушко, усталый и мокрый как мышь, но довольный. Он гнался за «Скайхоком» до самого Восточного хребта, более того, они пролетели над горами почти до самого побережья Кроноцкого залива. Пилот в А-4С попался очень опытный, маневрировал умело и отчаянно. Пару раз лейтенант чуть было не превратился из охотника в жертву, и лишь потрясающая маневренность МиГ-17 выручила. Но все таки на выходе из последнего ущелья Автушко сумел всадить в «Скайхок» пару снарядов, и тот, дымя, пошел вниз. Упал он или нет, лейтенант не разглядел, потому что роли резко переменились. Опоздавшие на помощь своему и поэтому очень злые, два «Демона» из авианосного патруля гоняли теперь уже советского пилота по этим же ущельям. Но, в отличие от американцев, знавший горы Камчатки, как свой карман, лейтенант смог уйти.
А вот на земле было все плохо. Сбитый капитаном Венедиктовым «Скайхок» успел залить зарином почти половину поселка. Практически вся его часть от автодороги, которая делит Мильково пополам и до старого русла Камчатки, протоки Антоновки, оказалась под ударом. Хорошо хоть температура на улице была отрицательная, вдобавок дул ветер с запада, хоть и слабенький. Он нес основную массу газа от поселка к реке. И зарин в этих условиях распространялся не быстрее, чем работали бойцы из отделения химразведки, которые совместно со службой гражданской обороны поднимали спящих людей и выводили их из домов на запад, на возвышенность, в район Веселой горки. Удалось спасти многих, но почти половина людей погибла, так и не проснувшись. Погибли в основном жители прибрежных частных домов, а также все эвакуированные, размещенные в семилетней школе, конторе ДРСУ, клубе и административном здании котельной. Бойцы аэродромного взвода охраны и рота, расквартированная в учебке мотострелкового полка, расположенной возле военного аэродрома, сбивались с ног, выводя медлительных гражданских, или наоборот, отгоняя от района поражения самых упрямых, которые рвались туда, где жили их родные. О том, чтобы начинать масштабные мероприятия по дегазации, не было и речи, на весь поселок была одна пожарная машина, которая в авральном порядке заливала очаг места, где «крестник» лейтенанта Автушко сбросил оба ВАПа[24], емкостью по 300 галлонов зарина каждый.
Ждать, пока солнце взойдет и нагреет эту уйму зарина до положительной температуры, это означало поставить крест на проживании в поселке живых существ в ближайшую неделю. Через пару часов на это место пригнали дополнительно несколько бульдозеров, управляемых добровольцами в ОЗ К[25] и противогазах, которые начали постепенно нагребать валы из земли со снегом вокруг. В таком кошмаре и наступил рассвет 1 ноября над еще недавно бывшим мирным поселком.
Сергей, ошалело встряхивая головой, поднялся с земли. Рядом отряхивал свою одежду Сашка. Они переглянулись и молча побежали к речке. Только сейчас Сергей сообразил, что он спокойно может видеть предметы далеко вокруг, правда здорово мешали движущиеся тени от деревьев. Внезапно Сашка, бежавший впереди, остановился, задрав руку вверх. Серега посмотрел, куда он показывает, и обомлел. С неба спускался парашютист, и слабый ветер его относил как раз к обрыву, куда парни хотели спрятаться.
– Это сбитый летчик! Наш или янки, как узнать? – прошептал Сашка, боясь, что пилот может их услышать, хотя до него было еще метров пятьдесят.
– Может, подойдем ближе? – с сомнением сказал Серега.
– А если это янки? У него наверняка пистолет есть? – опасливо проговорил Сашка, для уверенности подобрав здоровый сук.
Так они, переговариваясь, подошли к самому обрыву. Серега тоже достал из рюкзака небольшой топорик, так он чувствовал себя гораздо спокойнее. Заглянув вниз с небольшого обрыва, на галечную косу у речки, они увидели, что только что приземлившийся парашютист оказался накрыт куполом своего же парашюта.
– Эй, ты! Ты чей, наш? – осторожно, ломающимся от волнения голосом, спросил Сашка.
– Шит… Год дэмм! – глухо донеслось из-под купола.
– Американец! – потрясенно выдохнул Сашка. – А-а-а, с-сука! – неожиданно для Сергея заорал он и, скатившись с обрыва, кинулся на смутно угадывающийся под оранжевым материалом человеческий силуэт. Какую-то секунду Сергей мешкал, но потом побежал вслед за Сашкой. Сашка тем временем с ходу попытался ударить импровизированной дубиной пилота по тому месту, где вроде у него должна была находиться голова. Но получилось плохо, американец вблизи оказался очень большим, навскидку, сантиметров на 30 выше ростом. Поэтому Сашкин удар получился по плечу, фигура под парашютом засуетилась интенсивнее, разразившись вдобавок новой порцией слов, звучавших вроде: «вотзефак» и «мазафак». Вдобавок суета под парашютом закончилась тем, что оттуда прозвучал выстрел. Сашка ойкнул и схватился за предплечье, и тогда Серега решился. Хорошенько примерившись, он ударил топориком пилота по голове, потом еще и еще. Тот осел, опустившись
