не менее продолжал упорно тянуть вверх. Но его машина уже все больше заваливалась набок, вынужденно забирая курсом к югу, а не к востоку, где были американские авианосцы.
Капитан Харисов подошел еще ближе, пытаясь опознать тип самолета, тем более пламя пожара позволяло это сделать. «Кто ж ты такой», – вслух пробормотал Александр, завороженно рассматривая его. Невзирая на повреждения и пожар, самолет противника просто завораживал своим видом. Он был просто прекрасен той самой, смертельно-убийственной совершенной красотой, про которую когда-то пели средневековые менестрели, восхваляя знаменитые клинки древности. Длинный вытянутый зализанный фюзеляж, с острым носом. Трапециевидные крылья, с большим углом стреловидности. Боковые, сильно скошенные вниз, воздухозаборники прямоугольной формы. Высокий киль, с большой стреловидностью, и цельноповоротное рулевое оперение, это капитан четко рассмотрел, американец как раз положил рули «враздрай», чуть ли не углом 20 градусов, еще надеясь выправить машину. И размером янки был ничуть не меньше тяжелого штурмовика А-3 «Скай-уорриор», хорошо знакомого советским летчикам, но это была машина следующего поколения.
Все это длилось всего несколько секунд, а потом капитану стало совсем не до него. «Крусейдеры», ходившие на большой высоте, вспомнили запоздало, что им, вообще-то, положено прикрывать ударные самолеты. Спикировав до высоты 1500 футов, четверка F-8C, гася скорость, заходила на звено капитана Харисова. Первым среагировал ведущий второй пары:
– Хан, я «Второй», мы под атакой!
В этот момент и у капитана начала пищать «Сирена». Харисов отреагировал мгновенно:
– Уходим виражом, на высоту не идем, первая пара вправо, вторая влево!
МиГи, уже набравшие достаточную высоту и скорость для маневра, брызнули в стороны, как мальки от грозной щуки. Четверка «Крестоносцев», видя, что первая внезапная атака сорвалась, пользуясь преимуществом в скорости и мощности двигателей, снова ушла на высоту. Капитан подавил возникшее желание увязаться за противником. МиГ-17Ф не имел радиолокатора, у него был только радиодальномер к прицелу. Это позволяло прицеливать оружие в сложных метеоусловиях или в темноте, но самостоятельно вести поиск самолетов противника ночью эта модификация МиГа была почти неспособна. Это было возможно только при наведении с земли, а «земля», в смысле, КДП, молчал. Тем временем еще одна четверка F-8C занялась едва взлетевшей парой второго звена 777-го авиаполка. Резко снизившись, они на скорости в 500 узлов зашли в хвост советским самолетам. Ведущий четверки «Крестоносцев», капитан Пол Миллер, все сделал идеально. Он был очень опытным летчиком, налетавшим на «Крусейдерах» больше 1500 часов за последние шесть лет. Еще в 1957 году его, тогда еще молодого капитан-лейтенанта, встречал на палубе авианосца «Саратога» у берегов Флориды сам президент Эйзенхауэр. Тогда они выполнили парой рекордный полет, взлетев с палубы другого авианосца, «Бон Омм Ричард» у побережья Калифорнии, за три с половиной часа пролетев над всей Америкой. Капитан Миллер, сблизившись с МиГами максимально близко, до двух километров, выпустил по ведомому две ракеты AIM-9B. Момент атаки русские не заметили, вплоть до той секунды, когда американцы включили радиоприцелы. Управление боем с земли отсутствовало, так что у советских пилотов почти не было шансов. Вдобавок на самолете ведомого осколками близких разрывов при атаке аэродрома повредило датчик СПО «Сирена-2», расположенный на киле. И он продолжал лететь в неведении, до тех пор, пока вражеская ракета не влетела ему прямо в сопло. Его ведущий в последний момент услышал писк СПО, когда американские самолеты, уже зайдя ему в хвост, увеличили скорость, сокращая расстояние до минимума. И даже успел войти в вираж, но не успел достаточно сместиться по углу места, чтоб выйти из зоны поражения ракет. Вернее, он почти успел, всего один «сайдвиндер» из шести выпущенных по нему, удержался на траектории преследования, но именно что, «почти», а «почти» не считается. Боевая часть ракеты взорвалась в шести метрах от левого крыла МиГа, и он сразу превратился из маневренного самолета в еле держащуюся в воздухе развалину. Которую «Крестоносцы» во главе с Полом Миллером, сблизившись, сразу добили из пушек. «Это уже второй за сегодня, еще три, и я стану асом», – удовлетворенно подумал Миллер, уводя звено на высоту. Задача выполнена, ударники разделали аэродром, как бог черепаху, он сам со своим звеном сбил двух «бандитов». Оставаться внизу, чтобы вести догфайт с остальными «Фреско», ночью, да еще над незнакомой горной местностью, нет, увольте. Ищите дураков на другой ферме. Здесь очень даже можно просто полный рот земли набрать. Если «бандиты» окажутся настолько глупы, что полезут за ними на высоту, тогда, пожалуйста. Правда, парни из второй четверки «Крестоносцев» облажались, допустив потерю одного из подопечных, но все равно, счет в этом периоде в нашу пользу.
Пол Миллер даже и не подозревал, насколько. Своевременная и эффективная атака на аэродром Половинка, с нейтрализацией целой эскадрильи перехватчиков сама по себе была тактической победой. Но тот факт, что этот аэродром был единственный, начиная от верховьев долины реки Камчатка и до самых Северных Коряк, позволил остальным ударным группам превратить эту победу в нечто большее. План полковника Симмонса начинал обретать реальные черты. «Киты» из эскадрильи VAH-5 разрушили оба моста через реку Плотникова и мост через реку Быстрая. Едва освоившиеся на палубе «Форрестола» «Виджиленты», помимо аэродрома, обработали кассетными бомбами с зарином поселки Гоналы, Малки и Пущино, практически не оставив там живого населения. «Скайхоки» из VA-83 разнесли по бревнышкам мост через реку Быстрая. Правда, тут тоже были потери, мост прикрывала батарея С-60 из состава 22-й мотострелковой дивизии, и, в отличие от своих коллег к югу, им улыбнулась удача. А может быть, и не удача, а бойцы расчетов зенитных орудий и радиоприборной станции наведения «Ваза» оказались на высоте. Из шести машин ударной группы один «Скайхок» был сбит и сразу развалился на части, еще один был поврежден, но сумел дотянуть до родной палубы.
01 ноября, местное время 02:25.
Камчатская область, Первая речка, 6 километров к югу от поселка Мильково
Сергей проснулся от мощного взрыва. Совсем рядом, буквально в километре. Хлипкая избушка содрогнулась, из маленького окошка вылетели стекла. Сразу стало очень холодно. «Вот оно, началось», – подумал Сергей, хотя и не понимал, что именно началось. Он подспудно все время ждал чего-то такого, с того момента, как увидел зенитную пушку у моста. В темноте он столкнулся с Саней, и следующие несколько минут они, переругиваясь в темноте, пытались зажечь свечку. Получалось плохо, мешал ветер, дувший из разбитого окна. Наконец они нашли место, где потише, у самой печки. Вдобавок Саня догадался подкинуть дров в почти прогоревшую топку и оставил открытой дверцу. Кое-как они собрали вещи, разбросанные впопыхах после такой побудки. Хорошо, что
