поселок пойдем, как рассветет, – недовольно проворчал Сашка, собирая в охапку парашют.
– Поселок тоже бомбили, так что вам туда соваться рановато. А вам всяко надо в часть, это же вы пилота убили, – рассудительно сказал сержант.
– Ну, хорошо, сейчас мы с вами отнесем этого, а потом я вернусь, заберу наши рюкзаки с рыбой, не пропадать же им. А ты, Санька, парашют отнесешь и все, никуда не ходи, мало ли что у тебя с рукой будет, – так же рассудительно произнес Сергей. Они прождали до самого утра. У сержанта рации не было, радиостанция была только на батарее, прикрывавшей самый большой мост, через Камчатку. Но мост и батарея тоже были разбомблены, а рация выведена из строя. В поселке же и на аэродроме было сильно не до них. И только тогда, когда батарея пропустила утренний обязательный сеанс связи, в штабе мотострелкового полка спохватились. Положение усугублял тот факт, что сам штаб тоже находился в движении, он передислоцировался из казарм в Долиновке, что в сотне километров севернее Милькова, в Северные Коряки, что уже южнее на две с половиной сотни. И в данный момент штабная колонна была рассредоточена в горном лесу возле Дальнего, ожидая, когда бойцы из 13-го саперного батальона наведут понтонный мост возле только что разбомбленной переправы через реку Плотникова. Штабу полка, а затем и штабу 22-й дивизии сразу пришлось решать проблему, здорово напоминающую басню о Тришкином кафтане. Саперный батальон имел на вооружении понтонномостовой парк ЛПП и мог навести за один час или мост грузоподъемностью 12 тонн, длиной до 160 метров при ширине проезжей части 3 метра, или мост грузоподъемностью 25 тонн, длиной до 88 метров при ширине проезжей части 3,67 метра, или мост грузоподъемностью 40 тонн, длиной до 64 метров при ширине проезжей части 3,85 метра. Или много мостов меньшей длины и разной грузоподъемности. На основной камчатской трассе внезапно оказались разрушены почти все мосты, уцелела только паромная переправа возле Ключей, просто паромы, ночью не работающие, были замаскированы под берегом, и американские летчики их не нашли. Танки Т-34-85, самоходные установки Су-100 и некоторая другая техника дивизии могли в принципе переправляться по бродам, заранее разведанным и размеченным, по всем водным преградам, начиная от Атласово и южнее. Но половину техники в дивизии составляли заднеприводные грузовики ГАЗ-51 и ЗиЛ-164, а также ЗиС-151, которые вроде бы полноприводные, но с очень слабым двигателем. И для них преодоление заснеженных и обледенелых бродов превращалось в лотерею. Этими машинами были оснащены полностью оба стрелковых полка, артиллерийский полк и автотранспортная рота дивизии. То есть переброска войск, уже практически завершенная, еще была возможна, а вот снабжение их со складов становилось большой проблемой. Раньше рассчитывали на мобилизацию мирного населения, практически все значимые мосты находились вблизи населенных пунктов и могли оперативно ремонтироваться гражданскими службами, которые моментально бы доукомплектовывались, хоть женщинами, хоть подростками и пожилыми мужчинами. Такая практика широко применялось в прошлую войну, и командование дивизии рассчитывало опереться на нее и в этой. Но американцы этой ночью, успешно атаковав зарином практически все населенные пункты вдоль трассы, выбили эту опору. Конечно, изуверским, но очень действенным способом. Побочным итогом этой атаки было четкое осознание всеми людьми на Камчатке, от ребенка до глубокой старухи (теми, кто выжил, естественно), что все, игры кончились. Отсидеться и спрятаться от войны не получится нигде, и ни у кого, даже в самой глуши. И надо или умереть, или убить врагов и победить. Или даже просто помочь в убийстве, дав шанс победить своей армии.
Наконец неразбериха в штабах закончилась, и полетели радиограммы. В одной из них был приказ в учебную роту срочно выделить личный состав и транспорт для немедленной оценки состояния зенитного прикрытия и переправ через реки Кирганик, Андриановку и Камчатку. И к девяти утра со стороны поселка ребята увидели едущий грузовик ГАЗ-51 и два мотоцикла с колясками. Лейтенант, прибывший с четверкой бойцов, увидев труп пилота, не сразу врубился в ситуацию. Но услышав скупой доклад сержанта и сбивчивые объяснения ребят, выдал неожиданное заключение:
– Вообще-то хорошо, что так получилось. У нас бы все равно сил не хватило этого урода охранять от гражданских. – На непонимающие взгляды ребят он хмуро обронил, поясняя: – Американцы сегодня ночью поселок отравляющими газами залили. Половину народа потравили, ну, чисто как тараканов. Если бы он живой был, его пришлось бы тайно везти на аэродром, и то, не факт, что народ не узнал. А как узнал, порвал бы сразу на куски. Так, ну ладно. Слушайте сюда. – И он начал приказывать.
Через три минуты «газон», побуксовав на обочине, развернувшись перед раскуроченным мостом, откинул задний борт, куда загрузились ребята с телом пилота и тяжелораненый. В кузов закинули также затвор от пушки и оружие и тела погибших. Еще один раненый сел в кабину к водителю, сержанта лейтенант присоединил к своей группе, начавшей перекатывать мотоциклы вброд левее от моста.
Парни всю дорогу потрясенно молчали, с трудом осмысливая эту страшную новость. За пару километров до поселка грузовик, прыгая на ухабах, свернул налево, на грунтовку до аэродрома. Потом он повернул направо, поехав вдоль колючки, ограждающей аэродром. Водитель на «газоне» был, наверное, совсем неопытный. Машина подолгу катилась на нейтрали, сильно дергаясь при переключении скоростей. «Он там, в кабине, совсем тупой, что ли? Ни перегазовку не делает, ни двойной отжим сцепления. Ведь быстро убьет коробку», – отстраненно подумал Сергей. И вот наконец здания казарм учебки мотострелкового полка и стрельбище за ним. Сергей зажмурился от накативших воспоминаний. Сколько раз он с другими пацанами украдкой пробирался на это стрельбище, пока не было солдат. Они собирали гильзы, маленькие от пистолетов, средние от карабинов и автоматов и огромные от крупнокалиберных пулеметов. Наиболее отчаянные доходили до мишеней и большого земляного вала за ними, выковыривая глубоко застрявшие в земле пули. А совсем недавно, этой весной, они, как члены кружка ДОСААФ, уже легально побывали на этом стрельбище. Почти все парни в их классе записались год назад в этот кружок, ведь там учили не только стрельбе, но и вождению автомобиля. И по окончании школы вполне реально было получить вместе с аттестатом и водительские права, сразу трех категорий. Каждый из них отстрелял по обойме из карабина СКС в грудную мишень, а потом их инструктор о чем-то пошептался с капитаном, командиром роты, и пара солдат выкатила на стрельбище большой крупнокалиберный пулемет. Сергей на всю жизнь запомнил то ощущение всемогущества, когда он сидел на раскладном стульчике ДШК. Когда огромное
