Вскоре она очутилась на своем любимом месте – на краю луга, неподалеку от выгула. От посторонних взглядов оно было защищено живой изгородью. Внизу раскинулась долина. Оставаясь невидимой, она могла слышать все, что происходит на выгуле и в конюшнях.
Расстелив одеяло, она села и раскрыла на коленях книгу. Полистав ее, вспомнила, на каком волнующем эпизоде остановилась в прошлый раз. «Изабелла только что исчезла из монастыря».
Поискав нужную страницу, Клара на минуту погрузилась в размышления, обдумывая идею, возникшую у нее во время наставлений матери.
Генри был приглашен на прием, устраиваемый в ближайшую пятницу, и Клара знала, что он обязательно придет. Ее мать приняла меры, чтобы никому из посторонних не стало известно об отказе сэра Николаса жениться на Кларе.
Было бы интересно, если бы Генри каким-то образом сообщили об этом. Когда-то Генри любил ее. Вероятно, он счел бы своим долгом утешить Клару, и эта мысль вызвала в ней трепет предвкушения. Как было бы восхитительно использовать один из рекомендованных матерью приемов, чтобы попытаться соблазнить не светского сэра Николаса, а бесконечно доброго Генри Адамса!
Уже от одной мысли у Клары мороз побежал по коже. Не прочитав ни строчки, она закрыла книгу и поднялась.
Решено. Она нашла выход. Три дня назад она узнала вкус его страсти. Он все еще любит ее, какие бы резкие слова ни говорил. Он уступит, если она проявит настойчивость. Он слишком благороден, чтобы не жениться на ней, если они каким-то образом окажутся в компрометирующей ситуации. Надо отправить ему письмо.
Клара торопливо собирала одеяло, когда услышала на дороге стук лошадиных копыт. Всадник позвал кого-то на выгуле, и Клара узнала густой ирландский акцент мужчины. Голос принадлежал конюху, служившему у Генри. С ним она и отправит письмо преподобному Адамсу. Само провидение пришло ей на помощь.
Обойдя живую изгородь, Клара направилась к воротам загона. Письмо ее будет очень коротким. Возможно, она даже не станет ничего объяснять, только напишет, что им необходимо встретиться наедине.
Клара намеренно замедлила шаги. Ей нельзя было выдавать свое нетерпение. Приехавший мужчина спешился и разговаривал с одним из помощников конюха имения.
– Роджер! – окликнула она его.
Конюх Генри обернулся и, узнав Клару, снял с головы кепку.
– Мисс Клара! Доброго вам дня. Я как раз направлялся к дому, чтобы передать записку от священника.
– Может, я возьму ее, раз уж нахожусь здесь и иду как раз в ту сторону?
Второй конюх, вежливо кивнув ей, отошел от лошади Роджера. Посланник вынул письмо из кармана и протянул Кларе.
– Спасибо, мисс.
– Оно адресовано моему отцу?
– Нет, мисс, то есть да, мисс. Преподобный Адамс не сказал, кому из ваших родителей оно предназначено. Я собирался отдать его Фей. Наверное, там стоит имя, разве нет, мисс?
Клара взглянула на него.
– В самом деле, стоит.
– Леди Пьюрфой, мисс?
– Не знала, что ты умеешь читать, Роджер. – Клара сунула письмо в карман. – Совершенно точно.
– Нет, мисс, для чтения у меня никогда не было времени. Но я подумал, раз речь идет о мисс Джейн, значит, оно адресовано вашей матери.
– Я немедленно отнесу его ей.
– Спасибо, мисс.
– Ты не против немного подождать, прежде чем пустишься в обратный путь, Роджер? Возможно, матушка пожелает дать ответ. У меня тоже есть письмо, которое нужно доставить в Балликлоу.
– Как вам угодно, мисс Клара. Мне все равно придется заняться лошадью преподобного. Старый дьявол потерял подкову где-то у подножия холма.
Клара направилась к дому, но вместо того, чтобы подумать, что написать Адамсу, сосредоточила мысли на послании в кармане. Роджер сказал, что оно касается Джейн. Последнее время она постоянно уезжала из Вудфилд-Хауса. Два последних дня Клара даже перестала волноваться, когда сестра не показывалась за столом. Она знала, что и родители перестали замечать присутствие и отсутствие дочери.
За воротами выгула она пересекла мостик и двинулась тропинкой через сад. Оказавшись вне поля зрения, Клара вынула конверт и уставилась на печать Генри. В любом случае леди Пьюрфой всегда поручала ей чтение корреспонденции и написание ответов. Поэтому любопытство, вернее, беспокойство о Джейн, поправила себя Клара, заставило ее сломать печать.
Прислонившись к дереву, молодая женщина пробежала глазами элегантный почерк, прежде чем буквы стали складываться в слова.
Джейн находилась в Балликлоу. Генри сообщал леди Пьюрфой и сэру Томасу, что их дочь навещала в его приходе кое-какие семьи. И поскольку она собиралась провести некоторое время у постели больного ребенка в деревне, священник рекомендовал, чтобы она осталась в его доме на ночь и не рисковала жизнью, возвращаясь домой поздно ночью.
Впервые в жизни Клару охватила жгучая ревность. Глаза обожгли слезы.
Генри больше не любит ее. Он без ума от Джейн. Ей следовало понять это раньше. Скомкав письмо, она сунула его в карман и побежала к дому.
Как же она этого не замечала, думала Клара с горечью. Все эти годы она тайно восхищалась им, наблюдала за ним, любила его, а он всегда уделял внимание Джейн.
Не видя ничего вокруг, Клара неслась вверх по ступенькам в свою комнату.
Она отвергла его предложение шесть месяцев назад, не только из-за планов своих родителей, но и частично из-за постоянного соперничества с сестрой. Весь вечер, прежде чем сделать предложение Кларе, Генри провел с Джейн. За неделю до этого – и еще с десяток раз – он приезжал в Вудфилд-Хаус, чтобы поговорить с Джейн. Бесконечное число раз он справлялся о ее здоровье, интересовался ее работами. Только его приглашала Джейн в свою студию на чердаке.
При мысли о том, сколько времени эти двое проводили вместе, Клара закипела от ярости. Теперь она поняла, почему Джейн не стала настаивать на своей поездке в Лондон.
Клара с шумом распахнула дверь в свою спальню и с оглушительным грохотом захлопнула ее.
Она стала мерить шагами комнату. Даже миссис Браун намекала на прошлой неделе на заботы и интересы Генри, но Клара, не замечая очевидного в силу своей слепоты, бросилась к нему на шею.
И он отверг ее. Он отверг ее вовсе не по тем причинам, какие назвал ей, но потому что предпочел ее сестру с испорченной репутацией.
Клара была на грани срыва, когда в дверь постучали. Кинувшись к двери, она резко ее раскрыла.
При виде гнева, исказившего лицо Клары, молодая служанка попятилась назад.
– Что?
– Прошу прощения, мисс. Кто-то видел, что вы вернулись. Ваша матушка желает знать, что за письмо пришло.
– Отнеси его ей.
Вынув скомканное послание из кармана, Клара швырнула его девушке. Она уже собиралась снова захлопнуть дверь, но служанка умоляюще подняла руку:
