– Она не заметит, что меня нет, – заверила его Джейн, чмокнув в щеку. – Спокойной ночи, Генри.
Засветив свечу от лампы у входной двери, она вышла и направилась на конюшню, чтобы взять лошадь. Проворно оседлав Мэб, Джейн вывела животное на улицу.
«Николас сделал это для меня, – думала она, перебрасывая узду через голову лошади. – Поехал в казармы Баттеванта… и спас жизнь Кэтлин». Джейн не могла дождаться, когда отыщет его и поблагодарит.
Она собиралась уже сесть верхом, когда заметила долговязую фигуру Генри. Он стоял, прислонившись к дереву у своего дома, и молча наблюдал за ней. Этому человеку ей тоже стоило сказать спасибо. С виноватой улыбкой она приблизилась к нему:
– Прости, я была не права.
– Ты прощена, – сказал он серьезно, но уголки его губ тронула улыбка.
– Я так и не поблагодарила тебя за то, что ты сделал для Кэтлин и ее детей.
– Езжай, Джейн, езжай, может, догонишь его.
Глава 18
– Не стоит ли попросить сэра Томаса отправить людей на его поиски? Ваш сын отсутствует весь день!
Александра погладила леди Пьюрфой по руке.
– Совершенно уверена, что в этом нет ни малейшей необходимости. Насколько я знаю своего сына, он скорее всего в этот самый момент заводит дружеские связи с вашими соседями в деревенском трактире. Пока мы с вами разговариваем, они, вероятно, выпивают и, засучив рукава, пытаются перещеголять друг друга рассказами о военных подвигах. А через несколько часов будут делать ставки на победителя в уличной потасовке, если Николас сам не станет ее участником.
На лице хозяйки появилось манерно-изысканное выражение ужаса, вслед за чем она издала смущенный смешок.
– Ваши остроты не всегда сразу доходят до меня, леди Спенсер. Зачастую я не могу отделить правду от шутки.
Александра вопросительно изогнула бровь.
– Вы полагаете, я шутила?
Тень конфуза, омрачившая лицо женщины, обрадовала ее. Незадолго до вопроса хозяйки о местонахождении ее сына Александра подходила к Фанни, игравшей в карты с дочерью леди Пьюрфой. Модный, откровенный наряд Клары значительно отличался от платьев, которые она обычно носила. В облике молодой женщины произошли и некоторые другие перемены. Опытным глазом художника Александра решила попробовать угадать, что явилось тому причиной.
Клара оставалась, как всегда, молчаливой. Но свойственная ей мечтательность пропала. Она выглядела оживленной, даже возбужденной.
Александра присела в кресле рядом с молодыми женщинами.
– А что вы думаете об английском дворянине, которому смертельно надоело проводить время с людьми своего круга?
– Я нахожу его очаровательным. Но где встретить такого?
– Фрэнсис! – одернула ее Александра. – Я обращаюсь к Кларе.
– Но, матушка, нужно уточнить свое описание. Я, к примеру, хотела бы знать, молод ли этот благородный господин, хорош ли собой и занят ли поисками своей единственной любви. – В голубых глазах Фрэнсис, встретившихся с глазами матери, танцевали плутовские искорки. – В конце концов, я не слишком юна. Шестнадцать лет – самое время начать поиски.
– Вам, юная леди, рано об этом думать, – произнесла Александра тоном, не терпящим возражений, хотя голос ее звучал ласково.
– О! Теперь я понимаю. Ты имеешь в виду Николаса.
Леди Спенсер наградила дочь сердитым взглядом, и та спрятала улыбку. Сознавая, что препираться дальше с маленькой скандалисткой бесполезно, Александра повернулась к Кларе:
– И каково ваше мнение?
Ее очень удивило, что молодая женщина тоже старается побороть улыбку, пряча лицо за картами.
– Так-так, мисс Клара, эту сторону вашей натуры мы еще не видели.
Клара опустила карты и посмотрела Александре в глаза:
– Прошу прощения, леди Спенсер. Но я нахожу честность и прямоту вашей дочери восхитительными.
– Как забавно вы охарактеризовали проклятие!
Обе прыснули, как две заговорщицы, стащившие церковное вино. В их взаимоотношениях наметились перемены, вызвавшие немалое удивление Александры.
– Неисправимая и испорченная, – промолвила она и отошла, отдуваясь и продолжая улыбаться.
Однако на сердце у нее стало тяжело. Уж лучше бы она не любила Клару. Та женщина, которую она пыталась изобразить из себя теперь, имела гораздо больше шансов на успех. Она, несомненно, снова стала той Кларой, которую Николас однажды выбрал себе в невесты.
Подойдя к окну, Александра уставилась в темноту, думая о Джейн. Раньше она приняла решение не вмешиваться, положиться на судьбу. Но теперь усомнилась в правильности своего решения. С Кларой, настроившейся завоевать внимание Николаса, у старшей сестры практически не оставалось шансов на успех. И хотя Джейн не проявила и намека на интерес к Николасу, Александра наблюдала за сыном. Он боролся с чувствами, не дававшими ему покоя. Каждый раз, когда он приходил к столу для очередного приема пищи и видел, что старшая сестра Пьюрфой отсутствует, настроение Николаса десятикратно ухудшалось. Но он не относился к числу мужчин, которые позволяют себе столь легко поддаваться влиянию женщины.
В дверном проеме появился сэр Томас. Оглядев гостиную, он остановил мрачный взгляд на жене.
– Насколько я понял, сэр Николас еще не вернулся?
Кэтрин Пьюрфой отложила в сторону рукоделие и поспешила навстречу мужу.
– Я попросила кухарку не торопиться с ужином, но уже поздно, и… – она понизила голос, – и леди Спенсер считает, что нам не следует его ждать.
– Пусть мне пришлют поднос в библиотеку, – сказал сэр Томас.
Александра с отвращением наблюдала за поведением хозяина дома. К Кларе вернулось веселое настроение, едва ее родители закончили свой диалог.
Но Джейн. Где же Джейн?
Леди Спенсер решила, что должна помочь старшей сестре. Колесо фортуны не всегда вращается с достаточной скоростью. Пришла пора вмешаться.
Свет восходящей луны, отбрасывал длинные тени, отчего горы вдалеке казались еще выше.
Стремясь подавить злость и досаду, Николас постарался переключить внимание на залитый лунным светом сельский пейзаж. Многие приметы местности были ему уже знакомы. Вдоль берегов Блэкуотер лежали на склонах холмов фермы и пастбища. Дальше к югу тянулись вересковые пустоши, прорезанные глубокими болотистыми долинами и лесными участками. Виды и названия гор, языческих камней и деревушек, ютившихся среди холмов, уже начали откладываться в его памяти. Боггера, Бантир, Дроммхейн, Нэд. Но сегодня он видел перед собой только лицо Джейн.
Она была ему нужна. Страстное томление по конкретной женщине было для него новым ощущением. Ничего подобного он прежде не испытывал. Это бесило и завораживало одновременно.
