При этих словах все взгляды опять невольно приковались к машине: залитая резким дневным светом, новенькая, свежеомытая и в то же время зловещая в своей немой замкнутости.
— У тебя хорошая голова, Джибсон, — нарушил молчание следователь Мастерс и дерзко добавил, глядя на Фаулера: — Куда лучше, чем у иных начальников.
— Это мы вместе с Тауэрсом, сэр.
— Молодцы, ребята! Ну что же, давайте сюда Рагглса, Джибсон!
Пока Джибсон ходил за диспетчером, в гаражном сарае царила напряженная тишина. Мистер Фаулер восседал на скамье с таким видом, будто он являлся тем центром, вокруг которого вращалось все это действо; его помощник скромно притулился рядом; следователь Мастерс ходил взад и вперед по хорде круга, очерченного на асфальтированном полу лампой дневного света; пожилой эксперт с лупой в руке ползал возле колес машины; Тауэрс хмуро стоял в стороне.
И вот, наконец, Рагглс, невысокий, тощий, невзрачный человечек с мелким невыразительным лицом, с напомаженной до зеркального блеска, прилизанной прической и выщипанными бровями, предстал перед старшим следователем Юджином Мастерсом. Тот оглядел его с веселым любопытством: на Рагглсе был новенький, нарядный костюм какой-то немыслимой окраски, галстук цвета морской волны, украшенный массивной золотой булавкой, новенькие модные ботинки цвета «баклажан».
— Диспетчер Рагглс? — спросил Мастерс.
— Джеймс Бэзил Рагглс, диспетчер, к вашим услугам, сэр.
— Скажите мне, Джеймс Бэзил, на какой это случай вы так вырядились?
— Имею обыкновение одеваться по моде, — скромно, потупив глаза, отвечал Рагглс.
— А золотую булавку давно приобрели?
— Давно.
— Как давно? Недели две назад?
— Недели две назад.
— На т е денежки?
— На те денежки.
— А вам известно, за что получили вы те денежки?
— Каюсь, виноват. Уступил на сторону машину.
— Сколько вам заплатили за это, Рагглс?
— Пятьдесят фунтов, сэр.
— Пятьдесят фунтов? Очень большие деньги, Рагглс, за такую ничтожную услугу!
— Очень большие, сэр.
— И что же, вас не удивила такая щедрость, Рагглс? Этот человек сразу предложил вам пятьдесят фунтов?
— Нет, сэр, поначалу он назвал тридцать, но мне показалось…
— Что вам показалось?
— Что этому человеку до зарезу нужна машина, и он даст больше.
— Вот именно д о з а р е з у, Рагглс, — очень серьезно сказал Мастерс, и под его взглядом диспетчер что-то понял вдруг и чуть побледнел. — Ну и вы назвали сумму в пятьдесят фунтов?
— Пятьдесят, сэр… А разве известно, сэр, для какой цели?..
— Нет уж, позвольте, я буду спрашивать, Рагглс. Итак, вы сошлись на пятидесяти фунтах?
— Так, сэр.
— А подумали вы: какая нужда человеку платить пятьдесят фунтов за использование машины в течение нескольких часов?
— Я не думал об этом, сэр. Всякое в жизни бывает.
— Это вы хорошо придумали, Рагглс: не думать… В какой день и в какой час отпустили вы машину из гаража?
— Шестнадцатого июня, сэр, около семи часов утра.
— Что вы знаете о человеке, который брал у вас машину?
— Ничего, сэр.
— Почему он обратился именно к вам? Мало ли в Лондоне гаражей и диспетчеров?
— Право, не знаю, сэр.
— А почему вы предоставили ему именно эту машину, а не другую?
— Водитель, прикрепленный к этой машине, перед тем заболел, и машина стояла без дела.
— Понятно… А вы и до этого проделывали подобные же штуки с машинами?
— Случалось, сэр.
— То есть соучаствовали в убийстве?
— Что вы… господь с вами… — забормотал Рагглс в ужасе и попятился от следователя.
— В таком случае — в краже?.. Сколько же вам платили в те разы?
— По-разному, сэр… десять фунтов… и двадцать… Я же только давал машину.
— Вот видите! А на этот раз — пятьдесят! Ясно, что вам известно было о готовящемся убийстве Крайтонов!
— О сэр!.. Неужели именно эта машина… сбила Крайтонов? Но это же случай… несчастный случай… я же тут ни при чем…
— Это не случай, Рагглс, а сознательное, хладнокровное, преднамеренное убийство, и вы знали об этом, когда отпускали машину!
— Нет, сэр, я ничего не знал… не надо так говорить…
— Вы обратили внимание на то, что машина вернулась без баллонного ключа?
— Я не осматривал машину по ее возвращении, сэр. Отсутствие баллонного ключа обнаружил водитель, когда на другой день по выздоровлении вернулся в гараж… Вероятно, тот человек потерял баллонный ключ…
— Нет, Рагглс, баллонным ключом он добил миссис Крайтон, когда убедился, что она осталась жива, а затем забросил его или зарыл в землю!
— О боже, сэр!..
— Бросьте ломать комедию, Рагглс! — прикрикнул на него Мастерс. — Либо вы сейчас скажете, почему этот человек обратился именно к вам, либо я привлеку вас за соучастие в убийстве!
— Я скажу… сейчас скажу… — У Рагглса зуб на зуб не попадал. — Этому человеку кто-то назвал меня…
— Кто именно?
— Н-не знаю…
— Рагглс!
— Двоюродный брат моей… сожительницы…
— Имя! Фамилия!
— Он убьет меня, если я назову его, сэр! — Рагглс дрожал, как в приступе малярии, крупные, словно градины, слезы сливались с его лица, губы вспухли, все лицо казалось измятым, бесформенным как ком сырого теста. — Вы не знаете, что это за человек, сэр!..
— Имя, фамилия, черт вас возьми!
— Даринг, Джон Даринг… О сэр! — У диспетчера подогнулись колени, и он в полном бессилии, как пустой мешок, осел на бетонный пол.
— Ну-ка, Джибсон, — сердито сказал Мастерс, — поставьте на ноги этого слабонервного щеголя.
Джибсон кивнул Тауэрсу, они вдвоем подхватили диспетчера под руки, подняли на воздух и больно пристукнули ногами об пол.
— Адрес Джона Даринга! — крикнул Мастерс. — Живо!
— Ист-Энд, Слаун-стрит, пятнадцать… — умирающим голосом произнес Рагглс, повиснув на руках сыщиков.
— Отпустите его, ребята, — приказал Мастерс. — А вы, красавец мужчина, не валяйте дурака и потрудитесь сами стоять на ногах!
— Слушаю, сэр… только защитите меня от этого негодяя… Вы не знаете…
— Можете быть спокойны за свою драгоценную шкуру, он вас пальцем не тронет!
— О, благодарю, сэр!..
— Этот Джон Даринг самолично брал у вас машину или…
— Нет, нет, сэр!.. Он только направил ко мне того человека…
— Сколько вы заплатили Дарингу… за рекомендацию?
— Пять фунтов, сэр.
— И он, что же, остался доволен?
— Нет, сэр… Он все пристает ко мне, грозится убить…
