— Словили мы с Питером ту машину, начальники, — и все тут!
Молчание. Мистер Фаулер сидел хмурый, с оскорбленным видом, а помощник в счастливом удивлении разинул рот, не в состоянии вымолвить слово: он безоговорочно доверял своим «автоищейкам».
— Это как же тебя понимать, Джибсон? — с нарастающим гневом спросил начальник.
— Так и понимайте, начальник. Мы с Питером обнаружили в гараже военных заводов «Биккерс-Стронг» ту самую машину, которая шестнадцатого июня утром ухлопала Крайтонов на шоссе Лондон — Хартфорд.
— Старый «додж»?
— Да нет же! — с досадой сказал Джибсон. — «Лори» прошлого года!
— Вранье все это! Раз не «додж» — значит, вранье! И вообще все это вранье! — заходясь, кричал мистер Фаулер. — И ты, Дик, хорош! Позволяешь этим пьяницам водить себя за нос! Надеюсь, Мастерс еще не знает об этом вранье, это был бы срам для нашего отдела!..
— Уверяю вас, вы ошибаетесь, начальник… Уж раз Джибсон и Тауэрс…
— Что — Джибсон и Тауэрс? — Мистер Фаулер был страшен сейчас в своем гневе. — Вчера ты предал меня Мастерсу, сегодня предаешь этим ищейкам! Уж не ставишь ли ты их выше своего начальника, Дик? Уж не веришь ли ты им больше, чем своему начальнику? А? Отвечай?
И тут произошло нечто неожиданное. Дик с побелевшим лицом и прыгающими губами произнес тихо, но внятно:
— Да, начальник, я верю им больше, чем вам… Вы который день тут орете, а они в это время дело делали… Я верю, что им действительно удалось обнаружить ту машину, хотя это и не старый «додж», а новый «лори»… И если хотите знать… следователь Мастерс все время был в курсе их розысков и одобрял их работу… — Он повернулся к Джибсону. — Поедем, Джибсон, в гараж, а по дороге захватим мистера Мастерса!
Гнев мистера Фаулера мгновенно иссяк, а сам он как-то вдруг осел в своем кресле, словно опара, вынесенная на холод.
— Постой, постой, Дик, не горячись, — произнес он смиренно. — Ну и скверный же у тебя характер, право! «Лори» так «лори», я же не требую, чтобы это обязательно был «додж»… Скажи-ка, друг Джибсон, а почему вы не пригнали эту подозрительную машину в наш гараж? Мы бы ее тут…
— Да как же можно, начальник? — усмехнулся Джибсон. — Этак все следы преступления на покрышках сотрутся! Я и Тауэрса-то при машине оставил, чтоб ни одна живая душа не приблизилась к ней. А вы говорите — пригнать!..
— Правильно, молодцы! — похвалил мистер Фаулер, словно сыщики успешно выполнили личное его поручение. — Поехали, Дик! — крикнул он бодрым голосом и поднялся с места. — Чем черт не шутит!..
5. ПОД ЛАМПОЙ ДНЕВНОГО СВЕТА
Когда полицейская машина въехала в большой двор гаража заводов «Биккерс-Стронг», там уже в самом воздухе чувствовалась тревога. Никто еще ничего толком не знал, а уже все ощущали нечто неладное, резко нарушившее привычный ход жизни. Люди, одетые в рабочие комбинезоны, — мойщики, механики, водители, сторожа — толпились у открытых дверей одного из гаражных сараев и о чем-то негромко переговаривались. Едва только полицейская машина показалась в воротах, как к ней обратились все взгляды. Мистер Фаулер важно вышел из машины и тут же с присущей ему страстью начальствовать прикрикнул на толпу:
— Отойдите от гаража! Не мешайте работать! Разойдитесь по местам! Если кто понадобится — вызовем!..
Никто, однако, не отошел, и полицейское начальство смогло пройти в гараж лишь с помощью двух здоровенных бобби, которые, подобно двум танкам, ломящимся сквозь густой лес, проложили широкий проход в толпе. Затем двери закрыли, а бобби остались снаружи — сторожить гараж от вторжения посторонних.
В громадном сарае, рассчитанном на сорок грузовых машин, было пусто: все машины находились в разгоне. Только посреди сарая, под яркой лампой дневного света стоял одинокий восьмитонный «лори». От него отошел длинный, худой, рыжеволосый парень и неспешно двинулся навстречу полицейскому начальству.
— Ну как, Тауэрс? — ласково обратился к нему Дик, помощник начальника. — Все в порядке?
— В порядке, — сухо и коротко ответил Тауэрс и тут же отошел в сторону; видимо, в отличие от Джибсона парень был не слишком общителен.
Начальство подступило вплотную к машине, и, хотя следствие еще не сказало своего веского слова, все смотрели на нее с чувством жутковатого уважения.
Дик что-то шепнул Джибсону и Тауэрсу, те прошли внутрь гаража и притащили оттуда две деревянные скамьи, на которые и уселось начальство.
— Джибсон и Тауэрс, — сказал следователь Юджин Мастерс, — подойдите ко мне!
Это был человек лет сорока пяти, среднего роста, широкий в плечах, с седой головой и умными, насмешливыми глазами на усталом лице жуира и выпивохи.
— Говорите, ребята, я вас слушаю! Только коротко!.
— Вот какие дела, начальник, — заговорил Джибсон. — Шестнадцатого июня в шесть часов утра диспетчер Рагглс — он сам в этом признался — за пятьдесят фунтов предоставил неизвестному типу на несколько часов вот эту машину. Проделать такую штуку без ведома сторожа Робинсона было нельзя, и Рагглс обещал ему за молчание два фунта.
— Ах, мошенник! — усмехнулся Мастерс. — Да и те, наверное, не отдал?
— Вы угадали, сэр. Он дал Робинсону всего один фунт и на этом здорово прогадал: обиженный Робинсон с горя напился и на людях корил его за обман. И вот случилось, — Джибсон тонко улыбнулся, при этом один глаз его усмешливо заглянул в другой, — что среди его слушателей оказались однажды и мы с Тауэрсом…
— Понятно, Джибсон, — кивнул Мастерс. — Классический способ раскрытия самых сложных преступлений. Ну, а Рагглс знал, для какой цели брали у него машину?
— Мы с Тауэрсом считаем, что не знал, сэр, да не знает, кажется, и до сей поры…
— А чем вы с Тауэрсом докажете, что это та самая машина, которая убила Крайтонов?
Джибсон достал из кармана листок бумаги и стал медленно и внятно читать:
— Первое — следы крови и волос на покрышках; второе — когда машина вернулась в гараж, при ней не оказалось баллонного ключа, а есть версия, что миссис Крайтон добили баллонным ключом; третье — другого подобного преступления в Лондоне и во всем графстве за последний месяц зарегистрировано не было; четвертое — во всех без исключения случаях автомобильных аварий, случившихся в Лондоне и в графстве в те часы, когда этот «лори» незаконно отсутствовал из гаража, точно установлены машины-виновники. И только машина-убийца Крайтонов оставалась неразысканной.
При этих словах все взгляды опять невольно приковались к машине: залитая резким дневным светом, новенькая, свежеомытая и в то же время зловещая в своей немой замкнутости.
