Хильда, высоко задрав голову, шагала следом за ним. Пухлые Губки бежала рядом с ней и все время повторяла:
— А Гунхильда лучше!
Хильда не обращала на нее внимания.
— У тебя толстые щиколотки! — заявила Хорошенькие Ножки.
— У нее под платьем скамейка, — сообщила всем Ольга.
— А какая широкая корма! — засмеялась другая рабыня.
Неожиданно Хильда так рассвирепела, что попыталась ударить одну из девушек. Раздвоенная Борода быстро обернулся.
— Что здесь происходит? — осведомился он.
— Мы говорим ей, что она уродина, — ответила Пухлые Губки.
— Я не уродина! — крикнула Хильда.
— Сними одежду! — приказал Раздвоенная Борода.
В глазах Хильды появился ужас.
— Никогда! — взвизгнула она. — Никогда!
Мужчины и рабыни весело рассмеялись.
— Ты научил меня ходить на поводке, — сказала она. — Но, Ивар Раздвоенная Борода, ты не научил меня подчиняться!
— Снимите с нее одежду! — приказал Раздвоенная Борода рабыням, которые с радостью бросились выполнять его волю.
Через несколько мгновений обнаженную гордячку подвели к Раздвоенной Бороде. Ольга держала ее за одну руку, Хорошенькие Ножки — за другую.
— Гунхильда лучше, — сказала Пухлые Губки.
Девушка не ошибалась, но и Хильда Надменная тоже была хороша. На любом рынке за нее могли дать отличную цену.
Она попыталась вырваться, но ее крепко держали. У Хильды оказалась красивая шея и великолепные плечи, большая грудь и тонкая талия; она действительно была несколько широковата в «корме», но лично я не имел ничего против; на Севере это называется «любовная колыбель» и великолепно подходит для того, чтобы смягчать яростные порывы северных воинов; на Юге про нее сказали бы, что у нее роскошные бедра. Если бы Раздвоенная Борода решил, что ей следует иметь детей, она родила бы здоровых, сильных рабов для его фермы. Бедра и колени Хильды тоже были прелестны, щиколотки, хотя и не толстые, как заявила Хорошенькие Ножки, оказались более массивными, чем у Тири или у самой девушки по имени Хорошенькие Ножки. Да и вообще, Хильда была крупнее, лет на пять старше, чем Хорошенькие Ножки, и на год или около того старше Тири; в свою очередь, Гунхильда была крупнее Хильды и старше ее года на два. Меня вполне устраивали лодыжки Хильды, ей с запасом подойдут обычные женские ножные кандалы, даже еще останется место.
Наконец Хильда перестала сопротивляться и, высоко подняв голову, посмотрела на Раздвоенную Бороду.
Ивар некоторое время внимательно ее разглядывал — так он обычно изучал посевы са-тарна на полях или животных, когда обходил свои владения.
Ивар опустился на землю, чтобы проверить упругость ее икр и лодыжек, потом поднялся с колен.
— Отведите ее к столбу для порки, — приказал он рабыням.
Девушки, смеясь, потащили Хильду к столбу, стоящему перед входом в зал. Оттар быстро привязал запястья дочери Торгарда из Скагнара к массивному кольцу, прибитому к столбу у нее над головой. Грудь девушки прижалась к гладкому дереву; пятки не доставали до земли.
— Как ты посмел привязать меня здесь, Ивар Раздвоенная Борода! — возмутилась она. — Я свободная женщина!
— Принеси рабский хлыст с пятью хвостами, — сказал Ивар Раздвоенная Борода Гунхильде.
— Слушаюсь, мой джарл, — улыбаясь, ответила она и убежала.
— Я дочь Торгарда из Скагнара, — упрямо повторила Хильда. — Немедленно освободи меня.
Гунхильда принесла плетку Раздвоенной Бороде.
Оттар отбросил волосы девушки, чтобы открыть плети спину.
— Нет! — закричала Хильда.
Раздвоенная Борода коснулся ее спины хлыстом; рукоять была зажата в кулаке, наружу торчали лишь пять кожаных полос. Он дважды легонько хлестнул свою пленницу по плечу.
— Нет! — снова крикнула Хильда. — Пожалуйста, не надо!
Мы отошли в сторону, чтобы не мешать Раздвоенной Бороде, а он встряхнул хлыст и отвел руку назад.
Первый удар отбросил Хильду на столб; я увидел, как сначала в ее глазах вспыхнуло удивление, а потом боль; дочь Торгарда казалась ошеломленной; потом она отчаянно заголосила — видимо, только теперь Хильда поняла, что может сделать плеть с ее обнаженной спиной.
— Я буду тебя слушаться! — вопила она. — Я буду тебя слушаться! — Ивар Раздвоенная Борода, имевший большой опыт по укрощению женщин, не наносил следующего удара целый ен. На этот раз Хильда Надменная кричала не останавливаясь, снова и снова: — Я буду тебя слушаться!
Он нанес очередной удар. Ее снова отбросило на столб; руки отчаянно извивались; тело, словно в агонии, прижималось к столбу, из глаз покатились слезы; она стояла на цыпочках, обхватив столб бедрами, но ей ничего не удавалось сделать: столб стоял неколебимо. Ивар Раздвоенная Борода снова ударил ее, Хильда забилась, как рыба, выброшенная из воды.
— Я молю только о том, чтобы ты разрешил мне подчиниться тебе! — кричала она. — Я молю тебя только об этом!
Когда на ее спину обрушился следующий удар, Хильда только закрыла глаза от боли, она едва дышала. У нее не осталось сил, чтобы кричать и жаловаться. Она напряглась, зубы скрипели, все ее тело выражало непереносимую муку. Однако нового удара не последовало. Может быть, наказание закончено? И в этот момент Раздвоенная Борода снова взмахнул рукой. Последние пять ударов он наносил, когда Хильда бессильно повисла на веревке. Ее отвязали, и она упала на колени. Ей досталось всего лишь двадцать ударов — не такое уж суровое наказание. Однако у меня создалось впечатление, что дочь Торгарда из Скагнара не скоро захочет вновь оказаться у столба для порки; цели своей Раздвоенная Борода добился — его пленница познакомилась с хлыстом.
Ни одна женщина не забывает этого знакомства. Хильда Надменная с тоской посмотрела на Раздвоенную Бороду.
— Принесите ее одежду, — приказал Раздвоенная Борода.
Одна из рабынь быстро исполнила волю своего джарла.
— Оденься, — коротко бросил Раздвоенная Борода.
Со слезами на глазах, едва способная двигаться, Хильда начала медленно одеваться.
Она стояла среди нас в своем зеленом бархатном платье с золотым орнаментом, разорванным воротом и подолом.
Хильда посмотрела на Ивара.
— Сними платье, — сказал он.
Она подчинилась.
— Собери одежду, — бросил он.
Девушка взяла платье.
— Отправляйся на кухню и все сожги.
— Слушаюсь, Ивар Раздвоенная Борода, — тихо проговорила Хильда, опустив голову.
— Гунхильда пойдет с тобой, — добавил Раздвоенная Борода. — Когда одежда сгорит, попросишь Гунхильду объяснить тебе твои обязанности.
— Какие обязанности, мой джарл? — спросила Гунхильда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
