— Тэрл Рыжий, — услышал я.
Повернувшись на голос, я, к своему удовольствию, увидел Ольгу, которая так и оставалась там, где ее привязал Оттар. Я рассчитывал, что она как раз дозреет, но совсем забыл о ней. Девушка стояла на коленях рядом со столбом.
— Я забыл про тебя, — сказал я ей.
— Ненавижу тебя, Тэрл Рыжий, — заявила она.
Я опустился рядом с ней на колени и протянул руку. Но она сердито отодвинулась в сторону, насколько позволяла веревка.
— Ты меня не развяжешь? — спросила она.
Мне совсем не хотелось спать одному. «Неужели мне не удастся разбудить еще недавно так яростно полыхавший в ней огонь?» — подумал я.
Я придвинулся к ней поближе. Ольга еще теснее прижалась к столбу.
Слегка приподняв ошейник, я начал нежно поглаживать шею невольницы.
— Пожалуйста, развяжи меня, — прошептала она.
Ее руки отчаянно извивались, тело прижималось к столбу. Мы оба стояли на коленях, и я продолжал ласкать ее. Ольга пыталась сопротивляться, но я проявил терпение. Наконец она всхлипнула.
— Ты мой господин, Тэрл Рыжий, — прошептала Ольга.
Я поцеловал ее в правое плечо. Она откинула голову.
— Возьми меня на меха, — попросила она.
Я отвязал ее от столба и повел за свободный конец веревки к своей постели, однако мне не пришлось тащить ее насильно. Ольга охотно последовала за мной, прижимаясь губами к моему левому плечу.
Возле постели, на которой были разбросаны меха, я остановился.
Ольга стояла неподвижно в ногах постели, глядя на меня. Она была рабыней. Собственностью.
— Возьми меня силой, — прошептала она.
Рабыни знают, что являются имуществом, и им нравится, когда с ними обращаются соответствующим образом. В душе каждой женщины живет желание, древнее самых древних пещер, — она мечтает о моменте, когда будет вынуждена подчиниться грубой силе великолепного, непреклонного мужчины, хозяина; женщина хочет лишь одного — оказаться обнаженной во власти этого безжалостного животного, зависеть от его желаний и воли. Это становится ясно из их тайных фантазий; земная культура, естественно, не дает женщинам возможности удовлетворить эти сокровенные желания, отсюда и возникают неврозы, истерия и враждебность. Технология и социальные структуры, следуя за собственными движущими силами и попав в зависимость от развития и экспансии, оставляют у себя за спиной жалких рассудочных животных, которые являются одновременно созидателями и жертвами прогресса. Мы сами создали для себя клетку и защищаем ее от тех, кто пытается сломать замки.
Я держал Ольгу левой рукой, а правой завел ее правую руку за спину; поднял вверх, она вскрикнула от неожиданной боли, а я швырнул рабыню на меха; как только она упала на живот, я быстро надел ей на щиколотки ножные кандалы из черного железа. Ольга повернулась ко мне лицом и села, в глазах у нее стояли слезы, руки были заведены назад, ноги согнуты. Я разбросал меха. Зазвенев цепями, Ольга, опустив голову, встала на колени. Я опустился рядом с ней.
— На живот, — приказал я ей, — щиколотки разведи на фут.
— Слушаюсь, мой джарл, — прошептала она.
Я начал ласкать ее под кандалами, внутреннюю часть щиколоток, ступни, потом под коленями, грудь, бедра. По тому, как напряглись мышцы, как она двигалась под моими руками, вскрикивала время от времени и учащенно дышала, я понимал, где находятся самые чувствительные места и, как настоящий воин, использовал ее слабость для достижения собственных целей. Через не которое время я перевернул рабыню на спину.
— Мне говорили, — сказал я ей, — что Ольга — самая лучшая из рабынь.
Она поднялась мне навстречу, умоляя о прикосновении. И я принялся гладить, ласкать и целовать ее.
— Что ты сделал с моим телом? — прошептала она. — Я еще ни разу не испытывала ничего подобного, не знала таких невыносимо сладостных ощущений.
— Что говорит тебе твое тело? — спросил я ее.
— Я стану для тебя чудом, Тэрл Рыжий, — тихо ответила Ольга. — Самым настоящим чудом!
— Доставишь мне удовольствие? — сказал я.
— Да, мой джарл! — Она плакала. — Да!
А когда она и в самом деле доставила мне удовольствие, я взял ее в первый раз.
— Обними меня крепче, — умоляла меня Ольга.
— Я обниму тебя, — сказал я, — а потом снова тебя возьму, рабыня.
Она посмотрела на меня изумленно.
— В первый раз, — пояснил я ей, — я лишь разогревал тебя и готовил к продолжению.
Ольга молча сжала мою руку. А я крепко обнял ее.
— Я смогу вынести столь сильное удовольствие? — испуганно спросила Ольга.
— Ты же рабыня, — ответил я, — у тебя нет выбора.
— Мой джарл, — в голосе Ольги звучал настоящий страх, — ты намерен взять меня во второй раз, как это принято у горианских рабовладельцев?
— Да, — ответил я.
— Я слышала об этом. — Ольга заплакала. — Девушку берут без жалости и сострадания!
— Точно, — сказал я.
Мы молча лежали рядом примерно пол-ана, я ее обнимал, а она прижималась ко мне, ее щиколотки по-прежнему оставались в ножных кандалах. Потом я к ней прикоснулся.
Она подняла голову.
— Уже начинается? — спросила она.
— Да, — ответил я.
— Позволено ли рабыне попросить господина о милости? — прошептала Ольга.
— Посмотрим, — проговорил я.
Она наклонилась, и я почувствовал ее волосы на своем теле.
— Будь беспощаден, — попросила Ольга. — Будь беспощаден!
— Именно это и входит в мои намерения, — ответил я и опрокинул ее на спину.
— Я еще ни разу так не отдавалась, — плакала Ольга, — ни разу не отдавалась так, как сейчас. Я не променяю свой ошейник ни на какие драгоценности Гора!
Я крепко прижал ее к себе. Через некоторое время она заснула. А потом и я. До рассвета оставалось два ана. Через ан Оттар и Раздвоенная Борода поднимутся сами и начнут будить людей. Накануне змея подготовили к плаванию. Сегодня утром, на рассвете, змей покинет небольшую гавань, весла заработают, разрезая туман, окутавший фьорд. Ивар Раздвоенная Борода решил принять участие в Ярмарке — возможно, это было и не самое мудрое решение. Он считал, что у него назначена встреча, на которую он должен обязательно прибыть. Встреча со Свейном Синий Зуб, могущественным джарлом Торвальдсленда, который объявил Ивара вне закона.
Глава 10. КУРИЯ ОБРАЩАЕТСЯ К АССАМБЛЕЕ
Связанные веревкой за талии, мы схватились друг с другом на ярмарочной площадке.
Его тело выскользнуло из моих рук, и я почувствовал, как правое запястье, на котором сцепились его руки, медленно поднимается наверх. Он фыркнул. Мой противник оказался очень сильным человеком. Его звали Кетиль, он приехал с фермы Синего Зуба и считался чемпионом Торвальдсленда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
