не видел угрожающей ему смертельной опасности, он дробил голову одного из воинов Амбухата, сорвав с того железную маску. Диск разрезал воздух. Я действовал с нереальной скоростью: размахнулся и бросил свой кистень наперерез «солнцу погибели». И это сработало! Удар, и кистень мой сбил диск. Я спас жизнь Марику, хотя он даже не догадывался об этом.
Битва продолжалась. Трупы усеяли землю, облачённую теперь в окровавленный снег. Я удивлялся тому, что маги не возобновляют свою борьбу, неужели все они погибли? Как бы там ни было никакой магии не чувствовалось.
И это было очень кстати, так как армия моя и без того таяла на глазах. Однако я видел, что и многие легендарные воины уже мертвы. Мы явно одерживали победу, но какой страшной ценой! Повсюду стонали раненые, погибшие орошали землю кровью, Мне было не известно, жив ли Одноглазый. Так же мысли об оставленных позади женщинах и детях гложили меня. Что если мы всё-таки проиграем? Что будет с ними? К сожалению оставить в деревне мы их не могли, так как Степь вот-вот прорвёт всякие преграды, мешающие её лиху напасть на приграничные поселения ахаров.
Тем временем мои воины наконец начали теснить врагов к беззащитному городу. Оборона Амбухата слабела. Вот уже мои люди с победными криками хлынули в город. Я рванул за ними. Очень скоро я обогнал соратников и, как положено предводителю, первым вступил на улицы Амбухата.
Мы замерли, потрясённые тем, что увидели: многие жители были убиты. Тела их заполонили узкие улочки. Я недоумевал, кто так жестоко расправился со своими же соседями. Здесь лежали и мужчины, и женщины, и старики, и дети.
— Что здесь произошло? — ошарашенно спросил я.
— Кто-то стонет! — услышал я знакомый и ненавистный голос. Это был Джек Скиталец. Он подбежал к израненному мужчине, облачённому в какое-то тряпьё. Я тоже подошёл к несчастному и опустился перед ним на колени.
— Кто напал на вас? — с сочувствием спросил Джек.
— Это…это приказ великих ханов… — прохрипел умирающий. — Откуда ни возьмись в городе объявился мальчишка…он говорил всем, что явился человек с огненным сердцем и призывал покориться ему…
— Агыр! — не сдержав волнения, выпалил я. — Где он? Где мальчик?
— Не знаю… — раненый поднял на меня не видящий взгляд, но его сознание, уже объятое смертью, продолжало бороться, — многие горожане воодушевились известием, что среди ахаров объявился человек с огненным сердцем. Они собрались на площади перед Круглым домом и потребовали от великих ханов сдать город…люди захотели жить под властью легендарного героя…
Раненый закашлялся, хватаясь за горло. Дыхание его стало прерывистым, но он продолжал говорить через силу:
— Ханы приказали убить всех собравшихся на площади простолюдинов…воины устроили резню…преследовали разбегающихся в панике горожан, не щадя никого…
— И где теперь эти мерзавцы?! — с негодованием воскликнул я. — Или они способны воевать лишь с безоружными, а против нас, сломивших силу воинов Амбухата, они страшатся выступить?!
Раненый уже не мог ответить мне. Его голова бессильно поникла. Зато на мой вопрос ответил безумный, взорвавшийся, словно вулкан, рёв голосов. Я вздрогнул от неожиданности. Оглядевшись, я и мои воины увидели многочисленных врагов, которые, как тараканы, ползли из всех щелей. Из каждого здания выскакивали хорошо вооружённые люди. Только тут я увидел Одноглазого, который оказался ближе всех к врагам.
— Берегись! — отчаянно закричал я старику, но невероятный гомон глушил мой голос. Однако прежде чем расстояние между моими воинами и врагами сократилось слишком сильно, я успел послать в сторону нападавших струю пламени. Первые вражеские ряды вспыхнули, оглашая всё вокруг безумными криками. Одноглазый обернулся и весело подмигнул мне. Потом он воздел руку и, что-то прокричав, ринулся в бой. Сражаться на узких улочках было непривычно. Это тебе не Степь, где можно использовать многочисленные манёвры, которым мальчиков обучают с детства.
Очень скоро враги начали одерживать победу в основном благодаря лучникам, засевшим на крышах домов. Я и несколько воинов, среди которых был и Джек, устремились в дома, чтобы, поднявшись на крыши, поразить вероломных негодяев. Мы убивали стремительно и безжалостно, резали, кололи, били, терзали. Страшное сражение продолжалось очень долго. Казалось прошла вечность, прежде чем победа вновь потекла к нам в руки. Когда лучники на крышах были уничтожены, мы остановились, чтобы перевести дух, ведь предстояло ещё идти к Круглому дому, в это змеиное логово. Я уже собирался было начать спуск, как вдруг Джек крикнул, непроизвольно хватая меня за руку. В первую секунду во мне вспыхнула ярость от такого бесцеремонного отношения, ибо я считал, что Скиталец не достоин касаться меня, человека из легенд.
— Смотри же наконец! — взволнованно заорал мне на ухо мой извечный оппонент, и волнение в его голосе заставило меня опомниться и посмотреть туда, куда он показывал.
Сперва я принял это за бред, игру взбаламученного битвой воображения. Но, приглядевшись, я понял, что увиденная мною картина реальна. Там внизу по узкой улице бежала маленькая девочка. То, что она кричала, разобрать было сложно, но голосок я узнал. Это была Шерика! Шерика! Здесь, в охваченном огнём сражения городе! Но на этом потрясение моё не закончилось, ибо в следующее мгновение я увидел, как следом за девочкой бежит, что-то отчаянно крича, моя Илона! Откуда здесь два этих хрупких и прекрасных существа? Они оставались в нашем военном лагере и должны были там ожидать исход битвы за Амбухат!
— Вперёд, Хизар! — рявкнул Джек, — надо перехватить их, пока они не нарвались на наших врагов.
Возмущаться бесцеремонностью Джека было некогда. Скиталец был прав, поэтому я мигом помчался по хлипкой лестнице, не замечая удивлённых возгласов соратников. Джек побежал за мной.
— Илона! — истошно орал я, несясь вдоль стены.
— Шерика! — вторил мне Джек.
Так мы бежали, всё дальше отдаляясь от соратников. Лабиринт узких улиц кружил мне голову. Я не заметил, в какой момент отстал от меня Джек. Возможно, он не смог угнаться за мной. Я слышал, как где-то позади он зовёт Илону и Шерику. В голове промелькнула мысль: не ловушка ли это? Но я отмахнулся он неё, однако продолжал недоумевать, как это девушка и девочка оказались в гуще военных событий, когда им было приказано дожидаться известий в лагере.
Приглушённый писк привлёк моё внимание. Он исходил из мрачного дверного проёма. Кто-то ойкнул, потом послышался удар. Я рванул в здание, выставив вперёд руку с обнажённым мечом. В полнейшей тишине я обследовал одноэтажное здание, больше походившее на разграбленный склеп. Повсюду была кровь. Несколько убитых людей лежали на полу. Я понял, что это жертвы кровавой расправы, учинённой воинами ханов. Что-то хрустнуло в дальнем тёмном
