углу.
— Выходи! — резко скомандовал я. — Выходи, или я испепелю тебя на месте! Сгоришь заживо внутри этого дома!
Я воздел руку, призывая огонь. Языки пламени начали плясать на кончиках моих пальцев.
— Ну зачем же так невежливо, брильянтовый мой, — мерзко, словно зловонная жижа, пробулькал голос, который тут же всколыхнул во мне новую волну ярости. Да! Это был хан Амба Кирыш! Один из властных негодяев, приговоривших моего отца и братьев к смерти! Но воспользоваться правом мести я в эту минуту не успел, потому что, когда жирный хан, тряся своими многочисленными косичками, выплыл из тьмы, я с замиранием сердца увидел, что одна могучая рука сжимает шею перепуганной Шерики, а другая держит у её горла двойной кинжал «лезвие змеи».
— Тише, Огненное Сердце! — прошипел Амба. — Ты же не хочешь, чтобы хрупкая шейка была насквозь проткнута сразу в двух местах!
Я молчал, яростно взирая на злейшего врага. Сердце моё колотилось в бессильной злобе.
— Прости, Хизар! — прохрипела Шерика.
Амба, наслаждаясь моим бессилием, чуть ослабил хватку, чтобы девочка могла говорить.
— Ну, крошка, — усмехнулся он, — скажи своё последнее слово.
Я сжал кулаки, которые пылали, объятые огнём.
— Хизар, — вновь прохрипела Шерика, — я искала брата… искала Агыра…волновалась за него…
— Как мило, — жирный щёки Амбы заколыхались от мерзкой улыбки, — сестра побежала разыскивать братца в город, охваченный огнём сражения! История достойна того, чтобы стать легендой. Ты же любишь легенды, не правда ли, Хизар?
— Заткнись! — злобно процедил я. — Ты не можешь её убить.
— Правда? — с издёвкой ответил хан. — И почему же?
— Потому что это твоя дочь! — выпалил я.
Сквозь жир на лице Амбы всплыло удивление.
— Что ты несёшь, брильянтовый мой? — с раздражением спросил он.
— Лимана! Так звали мать этой девочки! — сообщил я. — Это имя тебе знакомо, мерзавец! Несчастную женщину ты сделал своей наложницей, казнив её мужа!
Тут крайнее удивление вместе с ужасом отобразились и на лице Шерики.
Амба молчал и сопел, как разъярённый бык. На миг мне показалось, что он готов отпустить девочку, но тут подонок внезапно расхохотался.
— Вот ведь ирония судьбы! — воскликнул хан. — Я собирался убить девчонку сразу после рождения.
— Ты собирался принести дитя в жертву Степи! — напомнил я хану.
— Теперь девчонка не уйдёт от предначертанной ей участи! — прорычал Амба.
— Убьёшь свою дочь? — с сомнением спросил я.
И тут произошло то, чего я никак не ожидал. Я полагал, что Амба будет до последнего прикрываться ребёнком, чтобы избежать расправы. Но вместо этого он, безумно захохотав, вонзил двойное лезвие в шею несчастному ребёнку! Шерика вскрикнула. Я тоже. Следующие события посыпались настоящим градом. Амба швырнул в мои объятия девочку, тут же из коридоров, соединяющих центральное помещение, в котором разворачивалась вся эта драма, высыпали многочисленные воины. Почти одновременно с этим в дом вбежала растрёпанная и заплаканная Илона, а следом за ней ворвался Джек и с криками кинулся на наших врагов. Я, прикрывая собой обездвиженную Шерику, бросился к Илоне. Девушка схватила на руки ребёнка и выбежала на улицу. Мы с Джеком сражались бок о бок. Сражались отчаянно и жарко. Врагов было так много, что я не успевал сосредоточиться, чтобы метнуть исходящее из моего сердца пламя. Вдруг с улицы послышались крики, а потом в дом ворвались мои воины. Враги дрогнули, они уже не пытались прикрыть толстое тело своего господина. Амба жался к стене, со страхом взирая на происходящее. Его люди дрогнули и пустились бежать. Я вытянул вперёд руку и грозно произнёс:
— Познай мой гнев, шакал!
Тут же пламя, вырвавшись из моей ладони, объяло Амбу. Истошный вопль огласил своды дома, да так, что крыша над нами содрогнулась. Амба метался в жуткой агонии, поджигая иссохшие стены. Я и мои воины выбежали из объятого огнём здания. Я тут же принялся искать Илону. Меня трясло при мысли, что с ней могло случится в этом проклятом городе. И я увидел её. Она стояла на коленях и, закрыв лицо руками, плакала. Рядом лежала Шерика. Её лицо было неподвижно, глаза, застыв, смотрели в небо. Кровь перепачкала её одежду и смуглую кожу. Я бросился к ней.
— Шерика! Шерика! — звал я ребёнка, сотрясая за хрупкие плечи.
Но Шерика ничего не отвечала мне. Она была мертва.
Глава 16. Великий хан
Могильное безмолвие разлилось по узким улицам. Наши поверженные враги неподвижно лежали на земле. Пошёл снег, его белизна сильно контрастировала с пылающим домом, в котором догорали останки хана Амбы. Я молча глядел на неподвижную девочку, глотая горькие слёзы. Потом я взглянул на Илону. Девушка, словно почувствовав на себе мой взгляд, подняла свои прекрасные и заплаканные глаза. Эти глаза! Сейчас, когда их обволокла пелена слёз, они ещё больше походили не видимое мною никогда море. Впрочем я уверен, они прекраснее моря. Мне дико захотелось поцелуями осушить все эти слёзы, испить их, как пьют воду из живительного родника. Я медленно приблизился к белокожей красавице. Внезапно Илона пала передо мной ниц и разрыдалась. Я так смутился, что не сразу нашёлся, что сказать.
— Хизар! — горестно воскликнула девушка. — Это я виновата в смерти Шерики! Если хочешь, казни меня! Я себя никогда не прощу!
— Что ты такое говоришь, родная моя, — поспешил я успокоить Илону, — разве твоя рука нанесла бедному ребёнку смертельную рану? Это сделал проклятый Амба. Я сам видел это.
Илона продолжала всхлипывать, тогда я поднял её с земли и принялся вытирать слёзы, стекающие по нежной коже.
— Она…она была при мне… — сквозь рыдания продолжала девушка, — я следила за ней…но потом я отвлеклась…отвлеклась, чтобы разогреть для девочки еду…а она…она убежала сюда, в Амбухат… Я не уследила…я виновата…
Вновь воздух сотрясли рыдания. Сердце моё терзалось. Я притянул Илону к себе и крепко обнял её.
— Ты ни в чём не виновата, любовь моя, — прошептал я ей на ухо.
Она ничего не ответила, только тело её продолжало сотрясаться в моих крепких объятиях. Так мы и застыли. Вокруг нас стояли мои воины и тоже молчали. Они походили на каменные изваяния. Только Джек уселся на землю, обхватив поникшую голову руками. Джек…а ведь он, при всей нашей взаимной неприязни, мог спокойно убить меня, когда мы вдвоём сражались против ханских воинов. Но он не сделал этого, он мужественно принял бой и бился плечом к плечу со мной.
Снегопад усилился. Белоснежный покров, словно саван, покрыл мёртвые тела. Илона, уткнувшись в мою грудь, казалось, впала в оцепенение. Вдруг детский крик всколыхнул скорбную картину. Моя любимая вздрогнула и с волнением стала озираться по
