— Между нами, масонами, — говорит Резидент, — вы сможете иметь ее за некую сумму, и даже не слишком большую, если есть такое желание, но надо иметь ключ.
— И вы в это поверили.
— Меня в этом заверили. Это не так трудно, как вы думаете.
— Если вас в этом заверили, я поздравляю вас и больше не сомневаюсь. Я не верю, что в монастырях Венеции найдется более совершенная красота.
— Вы ошибаетесь. Мать М. М. из монастыря XXХ в Мурано еще красивее.
— Я слышал разговоры о ней и видел ее один раз, но возможно ли и ее также заиметь за деньги?
— Полагаю, что да, — говорит он, улыбаясь, — и, поскольку я кое-что знаю, то говорю это с полным основанием.
— Вы меня удивили. Без этого я бы побился об заклад, что вас обманули.
— Вы бы проиграли. Увидев ее только один раз, вы, возможно, ее не узнаете по ее портрету.
— Вряд ли, потому что у нее поразительное лицо.
— Подождите.
Он встает из-за стола, выходит и возвращается минуту спустя с шкатулкой, в которой лежит восемь-десять портретов в миниатюре, все в одинаковых костюмах. Это были головки с растрепанными волосами и с обнаженной грудью.
— Вот, — говорю я, — редкостные красотки, которыми вы наслаждались.
— Да, и если вы некоторых узнали, будьте скромны.
— Будьте уверены. Я знаю этих трех. Вот эта похожа на М. М.; но согласитесь, что вас могли ввести в заблуждение, по крайней мере, если вы сам не входили к ней в монастырь или не встречались с ней вне его стен, потому что, в конце концов, бывают похожие на нее женщины.
— Как же я могу ошибаться? Она была у меня здесь, одетая монашкой, всю ночь. Это ей я вручил кошелек с пятью сотнями цехинов, и в процессе я дал ей еще пятьдесят.
— Вы, я думаю, наносили ей сначала визиты в монастырь и лишь затем имели ее здесь?
— Нет, никогда, потому что она боялась, что ее титулованный любовник об этом узнает. Вы знаете, что это был посол Франции.
— Она встречалась с ним в приемной.
— И ходила к нему, одетая светской дамой, когда он того хотел. Я знаю это от того же человека, который привел ее сюда.
— Вы имели ее несколько раз?
— Один раз. Этого достаточно. Но я могу иметь ее, когда хочу, за сотню цехинов.
— Все это, похоже, так и есть, но я ставлю пятьсот цехинов, что вас обманули.
— Я отвечу вам в течение трех дней.
Я ничего не понимал; но я должен был убедиться. Я дрожал при мысли, что это могло быть правдой. Это было преступление, которому нет прощения, но которое, однако, освобождало меня от многих обязательств. Я был уверен в ее невиновности, но если бы она оказалась виновна, я с удовольствием бы потерял пятьсот цехинов. Мне надо было, наконец, обрести уверенность, но с самой твердой очевидностью. Волнение разрывало мне душу. Если Мюррей был обманут, честь М. М. обязывала меня открыть глаза благородному англичанину. Вот как помогла мне фортуна.
Три или четыре дня спустя Резидент мне сказал, в присутствии Ригелини, что он уверен, что получит монашку за сотню цехинов и хочет держать пари лишь на эту сумму.
— Если я выиграю, я получу ее даром. Мой Меркурий мне говорит, что нужно дождаться дня масок. Сейчас надо решить, как мы можем убедиться, потому что без этого ни вы, ни я не можем решить, кому платить заклад; и это доказательство представляется мне делом нелегким, потому что моя честь не позволяет мне, если действительно со мной будет М. М., показать ей, что я выдал ее тайну.
— Это будет ужасная гнусность. Вот мой проект, способный удовлетворить нас обоих, потому что с его выполнением мы вполне честно будем убеждены, кто выиграл, а кто проиграл. Как только вы решите, что у вас в руках находится эта монашка, вы покинете ее под каким-нибудь предлогом, и присоединитесь ко мне. Мы вместе поедем в монастырь, и я попрошу выйти в приемную М. М. Когда вы ее увидите и даже поговорите с ней, не убедитесь ли вы, что та, что вы оставили у себя, всего лишь шлюха?
— Вполне буду убежден, и никогда в жизни не заключал пари более охотно.
— Я заверяю вас в том же. Если монахини нам скажут, когда я ее вызову, что она больна или занята, мы вернемся, и вы выиграли. Вы пойдете с ней ужинать, а я пойду, куда хочу.
— Замечательно. Но это может произойти только ночью, может случиться, что когда вы попросите ее позвать, привратница вам скажет, что в этот час она никого не вызывает.
— Тогда я проиграл.
— Вы уверены, что если она в монастыре, она выйдет?
— Это мое дело. Я повторяю, если вы с ней не поговорите, я заявляю, что согласен с проигрышем сотни цехинов, и даже тысячи, если хотите.
— Нельзя выразиться яснее, дорогой друг, и я вас заранее благодарю.
— Прошу вас только быть готовым точно в назначенный час, и чтобы это было не слишком поздно для монастыря.
— В час после захода солнца. Это вас устроит?
— Очень хорошо.
— Моей заботой также будет дождаться маски там, где я ей назначу, если, тем не менее, это будет настоящая М. М.
— Она не будет долго дожидаться, если вы сможете отвести ее в казен, который есть у меня в Мурано, где я держу, без ведома всех, девушку, в которую влюблен. Я сделаю так, чтобы ее не было в этот день, и дам вам ключ от казена. Я даже велю приготовить вам небольшой холодный ужин.
— Это слишком хорошо. Мне надо только узнать, где этот казен, чтобы описать своему Меркурию.
— Это просто. Я дам вам ужин завтра вечером; пусть это будет наш секрет. Мы поедем в мой казен в гондоле и выйдем оттуда после ужина через дверь на улицу, так что вы узнаете, как туда добираться по воде и по земле. Вам нужно будет лишь показать проводнику М. М. пристань и дверь. В день, когда он должен будет ее к вам привести, вы найдете там ключ, и там будет только старый человек, который живет там в маленькой комнате внизу, откуда он не видит ни тех, кто входит, ни тех, кто выходит. Моя малышка не увидит ничего, и не захочет ничего видеть. Будьте уверены, что я все сделаю хорошо.
— Я начинаю верить, — сказал Резидент, очарованный моим планом, — что я потеряю заклад; но с радостной душой пойду до конца.
Я покинул их, договорившись о свидании на завтрашний вечер.
Утром я направился в Мурано, чтобы известить Тонину, что буду ужинать с ней, приведя еще двоих друзей, и чтобы доставить ей несколько бутылок хорошего вина, потому что мой дорогой англичанин был великий и крепкий любитель выпить. Тонина, обрадованная, что может приготовить хороший стол, спросила только, придут ли мои друзья после ужина; и я увидел ее очень обрадованной, когда сказал, что да. Проведя час в приемной монастыря с М. М., которая прекрасно поправлялась, я вернулся в Венецию и в два часа ночи возвратился в Мурано вместе с Резидентом и Ригелини, подъехав к моему казену по воде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
