Мы сняли одежду и кроссовки и сложили их в рюкзак, после чего я набросил его на плечи. Ник помог мне подтянуть лямки рюкзака потуже, чтобы он крепко держался на спине, поднял с земли заостренную с одного конца палку и протянул ее мне. Я повернулся, а он подбадривающе похлопал меня по плечу, после чего я вошел в воду. Признаться, на этот раз было гораздо страшнее, чем при встрече с ягуаром. Если в случае нападения пятнистой кошки еще был хотя бы минимальный шанс выжить или сбежать, то неожиданная атака аллигатора таких шансов не оставляла. И хотя поверхность воды была гладкой, а чистая голубая вода позволяла увидеть все, что происходило в пределах нескольких метров вокруг меня, я знал, насколько ловка и молниеносна эта кажущаяся медлительной рептилия. Я чувствовал, как холодный пот ручьями струился по моей спине, и, несмотря на палящее солнце, ощущал мерзкий озноб, охватывающий каждую мышцу. Сердце стучало так, что я отчетливо слышал каждое его биение. А любая неровность речного дна казалась мне притаившимся аллигатором, ждущим, когда же я подойду ближе, чтобы сцепить меня меж своих мощных челюстей и утащить в глубину. Снова в голову полезли мысли о том придурке, советовавшем надавить крокодилу на глаза, и в душе возникло искреннее желание, чтобы сейчас он оказался на моем месте, и пусть бы отдавливал злобной рептилии все, что душа пожелает. Никогда в жизни я еще не испытывал такого ужаса, как в этот раз.
Свисавшая лиана находилась приблизительно метрах в полутора от берега, но я старался двигаться не более чем в метре от берега, поросшего густым лесом. В случае первых же признаков опасности, я намеревался ринуться к берегу, но прекрасно понимал, что мне потребуется слишком много времени, чтобы выбраться на него сквозь такую чащобу. Я шел по пояс в воде, двумя руками держа палку над головой острием к воде. Едва ли мне удалось бы воспользоваться ей, словно копьем, но это придавало хотя бы некоторое, пусть и обманчивое чувство защищенности. Никита стоял у кромки воды и внимательно осматривал поверхность реки, постоянно поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Когда я добрался до свисающей лианы, он подал мне знак, что все спокойно, и, отпустив палку, я обеими руками вцепился в лиану, пару раз дернул, проверяя ее на прочность, после чего начал взбираться вверх. Два метра лианы я преодолел быстрее любой местной обезьяны, затем уцепился за ветку обеими руками, подтянул ноги и в одно мгновение очутился на ней.
Ветка оказалась достаточно толстой, чтобы выдержать нас двоих – сантиметров тридцать в диаметре. Я осмотрел лиану. Она обвивала немного склоненный в сторону реки ствол дерева, кольцами уходила вдоль спасительной ветви на полтора метра, после чего резко обрывалась в воду. Если аккуратно обрезать ее на верхней поверхности ветви, никто и никогда не сможет снизу обнаружить этого.
Сверху было хорошо видно все происходящее на реке, и пока ничто не предвещало беды. Я махнул Нику рукой. Он осмотрелся и быстро вошел в реку, держа нож перед собой в вытянутой руке. Его тело рассекало воду, оставляя за собой широкий, пенящийся след. Он побежал. Брызги летели во все стороны, а шум поднялся такой, что с деревьев в испуге начали взлетать маленькие птицы. Через минуту Ник оказался у лианы, сложил нож и, зажав его между зубов, уверенно полез вверх. Но, как оказалось, его передвижения взбудоражили не только птиц. Краем глаза я увидел, как из зарослей на противоположном берегу реки в воду выпало длинное, темное бревно и стремительно направилось в нашу сторону. Еще пара бревен плюхнулась в воду и последовала за первым. Ошибиться было невозможно.
– Аллигаторы! – закричал я. – Быстрее, быстрее!
Глаза Ника расширились от ужаса, он что-то промычал сквозь сомкнутые на рукояти ножа зубы и начал быстро перебирать руками. Я отполз по ветви к стволу, освобождая ему место, и спустя несколько секунд Ник уже был наверху. Он обхватил ветвь ногами, вытянул руку, показывая подплывающим аллигаторам поднятый вверх средний палец, и начал перерезать лиану.
– Быстрее, Ник, торопись! – подгонял его я, но он спокойно продолжал делать свое дело, свешивая ноги в двух метрах над водой. Лезвие было очень острым, и особых усилий ему не потребовалось.
– Убери ноги, болван! – снова заорал я. Ник повернул голову, непонимающе глядя на меня, и в этот момент лиана упала вниз прямо на голову одного из подплывших аллигаторов.
Такой удар не мог причинить ему ни малейшего вреда, но еще больше разозлил рептилию. Словно в замедленном кино, я увидел, как Никита поджал ноги, взбираясь на ветвь, а из воды, вытягивая за собой снопы брызг, вертикально взметнулось отвратительное чешуйчатое тело. Морда, туловище, а затем и задние лапы аллигатора на мгновение зависли над поверхностью реки. Два пустых, бессмысленных глаза вперили неотрывный взгляд в ускользающую жертву, огромные мощные челюсти разомкнулись, открывая нашему взору бездну омерзительной пасти и ряды больших острых зубов, а затем с ужасающим чавкающе-щелкающим звуком захлопнулись всего в двух десятках сантиметров от босых ног Ника. Аллигатор упал вниз, и его туловище погрузилось в воду, оставляя за собой большую воронку и обдавая нас при этом холодными брызгами.
– А-а-й-яяя… – Ник удивительно ловко и быстро пробежал на четвереньках по ветви к стволу дерева, едва не сбив меня вниз. Но, надо отдать ему должное, ножа он не выронил.
Аллигаторы, поняв, что добыча ускользнула, остались лежать на воде безжизненными бревнами, надеясь, вероятно, что мы забудем об их присутствии и снова начнем свешивать с веток ножки. Тупые, бессердечные твари, недооценивающие наши интеллектуальные способности.
Я перелез на соседнюю ветку, а Ник остался стоять на прежней, крепко обнимая ствол дерева и мелко дрожа. Губы его тряслись, он пытался что-то сказать, но у него это никак не получалось. Я вытащил нож из его руки, после чего он наконец сумел выдавить из себя мучивший его вопрос:
– Чей-то он так прыгает?
– Извини, не успел тебя предупредить, – резко ответил я, убирая нож в карман рюкзака.
– Ты в следующий раз информируй меня заранее, пожалуйста, – голос его дрожал.
– Хорошо, – согласился я, немного успокоившись. – Ну что, начинаем превращаться в бандерлогов?
Ник сквозь листву посмотрел на меня и нервно закивал. Он все еще никак не мог отойти от неожиданного нападения аллигатора.
Деревья здесь росли чуть ли не впритык, и их ветви сплетались друг с другом, а извивающиеся лианы спускались по ним застывшим зеленым дождиком, образуя настоящий рай для страдающей артритом обезьяны. Обладая определенной ловкостью, здесь вполне можно было попытаться проделать нелегкий путь, задуманный мной. Я взглянул вниз. Густые заросли кустарника простирались под нами, устремляя ввысь свои крепкие, острые стебли, и падение на них с трехметровой высоты не предвещало мягкого приземления. В лучшем случае можно было рассчитывать на изодранную кожу, а в худшем – на пропоротые внутренности и выколотые глаза. Но ни один человек в здравом уме не смог бы предположить, что кто-нибудь сможет выбраться здесь из реки на берег.
