Я оглянулся на воду. Аллигаторы продолжали оставаться на своем боевом посту и караулить странных белокожих обезьянок, не оставляя надежды попробовать на зуб эту доселе не виданную ими разновидность. Но больше всего меня интересовала срезанная Ником лиана. Прибей ее к берегу, и мой план можно было считать проваленным. Но на этот раз фортуна повернулась к нам лицом, и я увидел, как лиана мирно уплывала вниз по течению, напоминая длинную дохлую анаконду. Скоро уже должно было начать смеркаться, и нам следовало продолжить путь, чтобы к наступлению темноты оказаться подальше от возможных преследователей, да и от реки тоже. Ночью у воды соберутся такие тучи разного рода мошкары и кровососущих гадов, что встреча с сапатистами покажется мелкой неприятностью.
В первую очередь нам следовало одеться. Я снял рюкзак, повесил его на ближайший сук и достал рубашку, надел ее, затем натянул джинсы, носки и кроссовки. Ник уже справился с испугом и оделся вслед за мной, после чего мы начали двигаться от реки в сторону оставленной ранее тропы. По моим расчетам, мы должны были вернуться к ней метров за сто от того места, где свернули к реке. Так поступают хищные звери – делают круг, возвращаются к своим следам и ложатся в засаде в ожидании ничего не подозревающего охотника, после чего нападают на него со спины. Правда, нападать мы не собирались, поскольку слишком уж неравны были силы, а всего лишь хотели пересечь тропу в самом неожиданном для преследователей месте.
Ник первым перелез на соседнее дерево, после чего жестом предложил мне последовать за ним. Может, в чем-то он и не имел опыта, но лазать по деревьям у него получалось великолепно. Ему абсолютно было неведомо чувство боязни высоты, и он легко перебирался с одной ветви на другую, цепляясь за висевшие повсюду лианы. Глядя на него, я лишний раз убедился, насколько же прав был старина Дарвин. По крайней мере, в отношении Ника. Я двигался по проторенному им пути, уже зная, за что можно хвататься, а за что нет. Поначалу задача казалась довольно простой, хотя и требовала некоторого времени и физических усилий. Главное было только удержаться и не упасть вниз. Да стараться, насколько возможно, соблюдать тишину. Но метров через десять чащоба начала редеть, и перебираться с одного дерева на другое стало гораздо сложнее. Кущи внизу также поредели, и среди них стала проглядывать поросшая травой земля. Я увидел, как Ник оттолкнулся ногами, пролетел в воздухе и вцепился в висевшую метрах в двух от нашего дерева лиану. Она натянулась вниз, но выдержала. Тело Ника изогнулось, и он начал раскачиваться на лиане, пока амплитуда движения не стала такой, что он смог зацепиться рукой за одну из ветвей стоявшего поодаль дерева. Резким движением он толкнул лиану мне, и я поймал ее, после чего, покрепче сжав ее в руках, последовал его примеру. Меня закрутило, но когда я оказался в пределах его досягаемости, он схватил меня за рюкзак и подтянул к себе.
Мы уже достаточно удалились от берега реки, и далее испытывать судьбу становилось крайне опасно для здоровья. Ник порывался прыгнуть на другую лиану, но я остановил его. Не хватало еще грохнуться с трехметровой высоты. Тем более до тропы оставалось метров тридцать, и нас могли услышать преследователи.
Мы осторожно спустились вниз и, оказавшись на земле, осмотрелись. Все было тихо. Теперь нам следовало добраться до тропы и пересечь ее, не оставив следов. Последнее сделать было не просто. Я объяснил Нику, как надо передвигаться – не наступать на участки рыхлой земли, стараться не вдавливать траву и лежащие на земле опавшие листья и сухие ветки, не ломать кусты, а аккуратно раздвигать их… Мы шли медленно, не спеша выбирая, куда поставить ногу при следующем шаге. Я вспомнил, как старик-индеец учил меня несколько лет назад: «Представь, что ты – ягуар. Двигайся, как он. Не подражай ему, а почувствуй его в себе, и тогда ты сможешь пройти, не оставляя следов, и тогда олень не услышит тебя, когда ты станешь подкрадываться к нему». Даже птицы не вспорхнули с ветвей, когда мы медленно проходили мимо.
Когда до тропы оставалось не более метра и надо было лишь пробраться сквозь окаймлявшие ее густые заросли, я услышал легкое шуршание и, повернувшись к Нику, приложил палец к губам. Мы опустились на корточки и застыли на месте. Теперь шуршание слышалось более отчетливо, и стало ясно, что эти звуки исходят не от животных. Так шуршит трущаяся ткань. Сделав жест Нику, чтобы он стоял на месте, я осторожно продвинулся вперед и через плотную завесу зарослей выглянул на тропу. Люди в одежде цвета хаки, с автоматами в руках, быстро двигались по тропе. Я пригнулся и затаился. Два десятка ног в высоких, шнурованных ботинках прошли мимо буквально в полуметре от меня. И вдруг последний из преследователей резко остановился и сделал шаг в нашу сторону. Каждый мускул моего тела напрягся, и я поднял глаза, готовый увидеть черную дыру автоматного дула.
Глава двенадцатая
3 января 1904 года
«Сегодня я наткнулся на следы этого дьявола. Он не ушел. Просто теперь он идет впереди меня, даже не пытаясь сокрыть свои следы. Мы двигаемся в одном направлении. Может, он думает, что я преследую его? Или играет со мной в некую, одному ему ведомую игру? Странный зверь. Я начинаю привыкать к его незримому присутствию, но все равно постоянно остаюсь настороже. Я выдержу и пройду путь, уготованный мне судьбой, явившейся предо мной в Мериде в лице старого индейца. Судьба распорядилась так, чтобы я завладел сим бесценным сокровищем, что долгие годы бездарно пропадало в диких джунглях Чиапаса. Оно займет достойное место в моей коллекции, либо я продам его с аукциона, а вырученные деньги позволят мне покрыть расходы по этой экспедиции, оплатить счета и безбедно жить до конца дней своих».
Январь 1530 года. Территория современного штата Чиапас
Когда страж подал знак о приближении врагов, Балум подошел к изгороди и посмотрел вниз. Цепочка чужеземцев медленно поднималась по мощеной дороге, ведя на поводу длинноногих зверей. Впервые он увидел людей, гнавшихся за ним в течение нескольких дней. Они не были похожи ни на один из тех народов, с которыми ему приходилось сталкиваться раньше. Их кожа была светлой, а нижняя часть лиц поросла темными волосами. Даже одежда и оружие у них были иными.
Заметив преграду, чужаки остановились, а затем несколько пеших бойцов начали приближаться к изгороди, неся в руках какое-то странное оружие, напоминавшее луки, приделанные к коротким палкам[20]. Остановившись в отдалении, они выстроились в ряд, подняли свое необычное оружие на уровень глаз и выпустили стрелы. Балум видел, как они быстро пролетели в воздухе и с огромной силой вонзились в деревянные столбы укрепления. Воин, стоявший рядом с Балумом, резко согнулся и упал, обхватив руками живот. В его спине зияла огромная дыра, а короткая стрела с широким наконечником, пролетевшая между столбов сквозь спутанные ветви изгороди и пробившая его тело, по самое оперение ушла в мягкую почву около края выложенной камнем дороги. Балум вытащил стрелу из земли и осмотрел. Ее древко было сделано из какого-то чрезвычайно прочного материала, неизвестного майя. Он попробовал согнуть его, но из этого ничего не вышло.
