бойся, пусть сначала догонят, — беспечно откликнулся Юра. — Поля, ты нормально?
— Нормально, — пискнула я с заднего сидения, где вжала голову в плечи: я боюсь, когда едут слишком быстро.
К счастью, нас никто не остановил, мы выехали из города и теперь неслись еще быстрее, на трассе была выше скорость и у остальных машин тоже, я с ужасом думала, случись что, мы не только не поможем Даше, но и погибнем сами! А зачем тогда я столько лет потратила на учебу? Китайский зачем учила?
Хотя, если верить в множественные жизни, говорят, знания не умирают. Если сейчас я учила китайский, в следующей жизни его изучение будет даваться мне значительно легче, чем другим людям. Что ж, только так и остается утешаться!
Мы ехали по адресу, указанному Юрой. Там находился заброшенный дом, где какое-то время скрывался от своего дяди пропавший рабочий. У него там уже было обустроенное логово и это место — идеально, чтобы спрятать девушку. Или тело девушки, но я не хотела даже думать об этом! Надеялась, верила, что мы найдем Дашу живой и успеем ее спасти, иначе зачем все это нужно!
— Даня, а мы скажем Павлу о ценности картин? — спросила я, чтобы как-то отвлечься от собственных страхов.
— Обязательно. Но сейчас первостепенная задача — спасти девушку. Когда ее жизнь будет вне опасности, если будет, можем заняться и картинами.
Мне не понравилось это «если будет», но я понимала, что он прав. Примерно через час с небольшим мы свернули с шоссе и оказались на проселочной дороге, ведущей к дачному поселку. Когда миновали его, проехав насквозь, то выехали в поле, где вдали, у кромки леса темнели одинокие дома. Когда-то там тоже была деревня, но ее покинули жители, а кто-то и умер, теперь осталось лишь несколько самых крепких домов. В одном из них даже можно было жить: уцелела печка. Об этом свидетельствовала сохранившаяся печная труба, а также тот факт, что пропавший рабочий как-то скрывался в этом доме некоторое время ранней весной.
Юра остановил машину у границы поселка, обернулся и протянул мне рацию.
— Так, Поля, давай, за руль. Если кто подойдет, скажи, ждешь друзей, они где-то в домах, приехали забрать из погреба всякие разности. Поняла? Рацию держи. Будь готова, если что, подъехать куда-то забрать нас и быстро гнать. Ясно? Не засни.
— Да какое уж там! — хмыкнула я. — Не до сна уж точно. А вы?
— Мы пойдем к дому пешком. На машине будет слишком заметно. Ты готов? — Юра снова как-то сурово взглянул на Даню.
— Аполлинария Николаевна, если что-то пойдет не так — вызывайте полицию. Координаты у вас есть.
Я кивнула. Они вышли из машины, Юра держал руку под курткой, и я знала, что у него есть оружие. Очевидно, братья были готовы, что им могут оказать не самый лучший прием. Когда они скрылись вдали, мне оставалось только ждать. Вокруг повисла такая тишина, какая бывает только на пустых дачах. Крики птиц иногда, и больше — ни звука. Я прислушивалась, ожидая услышать шум, выстрелы, но ничего не было.
Прошло около часа, и внезапно раздался какой-то тоненький звук.
Я было подумала, что это звенят мои напряженные нервы! Но нет, он определенно раздавался откуда-то снаружи. Открыла дверь, осторожно выглянула из машины, потом выбралась и пошла на этот звук, который по мере приближения к источнику становился чуть громче.
Так и есть, именно то, чего и ожидала. Молодая кошка, почти котенок, отчаянно мяукала, пытаясь привлечь к себе внимание. Ее бросили на даче, прикормили, уехали, а кошечку оставили. Частый случай. И вот, теперь она сидит на снегу, отощавшая, замерзшая, голодная. Вздохнув, я приблизилась и протянула руки. Вопреки ожиданиям, кошка не шарахнулась, а принялась тереться о мои ноги. Белая. Почти как снег, с небольшими серыми пятнышками и черными ушками. Я наклонилась и подхватила ее на руки.
— Пошли в машину, греться, — заявила я.
А в машине тем временем уже надрывалась рация, и едва я разместила на заднем сидении свою новую знакомую и вернулась на водительское место, как услышала вопль Юры:
— Черт возьми, Поля! Где тебя черти носят? — дальше следовал непереводимый набор выражений, которые Юра принес, полагаю, с флота.
— Я здесь, что нужно? — торопливо крикнула я, хватая рацию.
— Быстро дуй сюда! Тяжело же! — просипел Юра.
Я захлопнула дверь, нажала на газ. Машина рванула так резко, что бедная кошка испуганно мяукнула. Но у меня не было времени подумать, станут ли меня ругать за незаконного пассажира в машине. Через пять минут я уже подъезжала к заброшенным домам, следуя указаниям Юры.
— Здесь направо. Да, давай чуть-чуть прямо, теперь левее держись. Теперь поверни. Нет, не туда, в обратную сторону. Хорошо, почти уже. Давай теперь прямо до конца, видишь желтый дом? Вот, к нему, мы тут. Нет, с обратной стороны.
Я напряженно рулила, стараясь не забуксовать в сугробе. Несмотря на середину ноября, снегу накануне нападало порядочно, особенно это было заметно за городом. В городе не так много. У меня отлегло от сердца, потому что выстрелов не было и моих шефов никто не преследовал. По крайней мере, немедленная опасность нам не угрожала. Почему же Юра сказал: тяжело?
Спустя недолгое время мне удалось получить ответ на свой вопрос: Даня и Юра, все в снегу, стояли у дороги. На плече Юра держал девушку, она безжизненно свисала у него вдоль спины, руки ее странно болтались в воздухе, и я подумала, что она очень похожа на мертвую. Но все-таки, успела подумать, что Юра — человек весьма рациональный. И, наверное, он бы не стал надрываться и положил труп на снег рядом с собой. Вряд ли бы он стал держать мертвую девушку на плече. А вот если она жива… В том, что это именно Даша сомнений не было, я узнала ее по длинным темным волосам, которые тоже свисали вниз, почти касаясь снежных сугробов.
Я резко затормозила. Кошка метнулась под сидение. Даня распахнул дверь, Юра положил Дашу, тем временем, Даня открыл багажник, вытащил шерстяной плед и завернул в него девушку. Потом достал из бардачка небольшую фляжку с коньяком, отвинтил крышку и влил ей в рот несколько капель.
— Поля, обогрев на полную включи, — приказал Юра, стягивая куртку. — И давай, садись рядом со мной. Даня с ней поедет. Он окончил медицинские курсы.
— Я тоже, — буркнула я, покорно пересаживаясь.
— И куртку тоже сними, жарко будет.
Юра сел за руль, и едва я успела приземлиться на свое сидение, как он
