— Я щас, — сказала бабушка и вышла.
— Сколько было? — спросила я.
— Трое, — хмуро пробурчал Вовка.
Я достала из шкафа запасное вафельное полотенце, подвинула низенькую устойчивую лавочку:
— Вытирай и на чистое вставай, и мыть удобнее будет. Попал хоть?
— В одного… не уверен. В одного точно попал, орал он там… И ещё в одного хор-р-рошо попал. Два раза аж. Догнал, поговорил по душам.
— Руки-то чё ободраны?
— Штакетину на бегу от забора оторвал.
— У нас? — удивилась я. У нас, вроде, по тылам штакетника ни у кого нет.
— Не… там, у соседа снизу. Надо будет прибить ему.
Вовка сел на лавку и глубоко вздохнул.
— Попал я в него, когда он через канаву прыгал. Ну, он туда и завалился, — Вова посмотрел на свои ладони. — Бил его, с*ка, пока руки не устали.
— Этой штакетиной?
— Ага. Выбил и имена, и адреса́.
— Чё, прям так сразу и рассказал?
— Не-е-ет. Сперва пытался чё-то… — он снова посмотрел на ладонь и досадливо зашипел, — дай перекись, что ли… Ну вот. Я говорю: я те щас кадык выгрызу и глаза выколю, а потом топором порублю и кину тебя к свиньям, к утру даже костей не останется.
— Звучит убедительно.
Если у него ещё и глаза от злости пожелтели… Вон, до сих пор каёмочки виднеются, а в лунном свете они к тому же отсвечивают, совершенно по-волчьи.
Если вы думаете, что восьмилетний пацан не может уделать взрослого дядьку, примите во внимание следующие факторы. Мужик получил два заряда соли (а, может, и дроби, я не стала уточнять; думаю, Вовка и сам не помнит, чем он там в ярости стрелял). Если дроби — то его так вообще долбануло, что мама не горюй. И вот ему на голову в эту канаву сваливается бешеный пацан и начинает по чём ни попадя лупить штакетиной. Как он её сразу не сломал? Хотя, у соседа не сказать чтоб лёгкий забор, штакетины больше на узкие доски похожи. И вот, незадачливого вора сперва как будто лошадь два раза лягнула, а потом что-то мелкое начинает мелькать вокруг и бить доской. А длинномерами, я говорила, Вова умеет махать высокопрофессионально. Да ещё очень натурально обещает горло выгрызть. А глаза жёлтым светятся.
Эффект росомахи — сто процентов!
Если вы не знакомы с этим зверем — почитайте. Маленький, свирепый, совершенно обезбашенный хищник. И если росомаха голодная, она, не раздумывая, нападает на оленя. И, поверьте мне, оленю сказочно повезёт, если ему удастся отбиться, даром что он в десять раз тяжелее. В девяносто пяти процентах случаев росомаха оленя убьёт. И сожрёт. Хотя бы частично, мда.
На этой жизнеутверждающей мысли дверь снова стукнула, и в подсобку торопливо вошла бабушка — уже в осенних ботиках «Прощай, молодость!» вместо тапочек. В руках у неё были Вовины ботинки и куртка:
— На-ка, Вова, накинь и пошли, я чайник поставила.
16. ОСЕНЬ ТЯНЕТСЯ К ЗИМЕ
И, НАКОНЕЦ, РАЗНОЕ
— Чё они полезли-то? — с досадой и, скорее, риторически вопросила бабушка, отпаивая Вовку горячим чаем с мёдом.
— Коз хотели увести, — прихлёбывая, ответил Вовка.
— Вот козлы обосранные! — возмутилась я.
Вова посмотрел на меня внимательно:
— Собак надо ещё пару взять. Эх, найти бы алабая…
— Надо, слушай, в клуб собаководства обратиться. Может, подскажут что?
Я немного опасалась, что эпизод с подстреленными ворами получит своё продолжение, однако Вовке, должно быть, удалось произвести впечатление бешеной росомахи. Возможно, в определённых кругах и поползли какие-то слухи, но поскольку с маргиналами мы не общаемся, то до нас ничего таки не докатилось. Правоохранительные органы к нам тоже не пришли, самострел со снаряжёнными патронами благополучно хранился в тайничке (от любопытных юных родственников, в основном), и вообще, жизнь в нашем медвежьем углу текла спокойная и размеренная.
В клуб собаководов Вова съездил, вернулся разочарованный — не то слово. Алабаями в наших краях и не пахло. Маститые собаководы презрительно морщили свои задранные носы и бросались всякими неприятными словами вроде «сырая порода». Ну и флаг им в ж… ну, вы поняли.
Мы сидели и думали, где бы взять правильного щенка? Мне вдруг представилось, что в нынешнем положении Олегу Петровичу будет проще решить такой вопрос.
— Слушай, а Ставрополь — он же к Средней Азии куда ближе, чем мы?
— А ещё ближе к Кавказу.
— Нет, ты извини, но кавказца при всей похожести я не хочу. Всё-таки алабаи более человеко-ориентированные.
— Ну да, там же у них такой отбор…
Говорят, что алабаев выбраковывали очень жёстко — если бросается на человека, то вплоть до зачистки всей родственной ветви. Не знаю, правда или нет, но случай, когда забравшегося во двор вора алабай не покусал, но поймал и сверху лёг (и сутки караулил, пока хозяева не вернулись) — был.
Написал, в общем, Вовка отцу с просьбой поузнавать — можно ли как-то заказать из Туркмении щенка?
Прошло дня два после знаменательного нападения, и во время вечернего выпуска «Времени» из бабушкиного телевизора вдруг прорезался подозрительно знакомый пронзительно орущий голос — и сразу осёкся. Я пошла глянуть — чё это за эксперименты с новостями? А там, оказывается, сюжет, как на подпольном концерте арестовывали солистку группы «Браво» Жанну Хасановну Агузарову. И даже не за незаконную концертную деятельность, а за поддельный паспорт на имя Ивонны Андерс. Смешнее всего было наблюдать вытянувшиеся рожи её сотрудников по нелёгкому музыкальному бизнесу, когда они узнали, что эпатажная мадам вообще не Ивонна, а вовсе даже Жанна Хасановна. Фубля, вот не люблю я её голос, как визг дрели на высоких оборотах, бр-р… Если кто входит в число поклонников этой барышни — уж простите меня, вкусовщина…
Так вот, про концерт-то.
Гражданка Агузарова всё равно хотела быть Ивонной, выступала против жестокого произвола задержавших её властей и громко об этом кричала, как та баба Яга[42].
По итогу за всё высказанное в лицо всем присутствующим её (Агузарову, а
