А ведь достаточно быть хотя бы немного знакомым с историей и с тем, какие разрушительные для общества последствия принесло принятие сухого закона в начале ХХ века в США.
Возможно, отдельные товарищи предполагают, что все без исключения граждане нашей страны являют собой образец советского человека и полностью лишены буржуазных пережитков. Но если бы это было так, если бы все граждане были исключительно сознательны, то и сухой закон незачем было бы принимать, верно?
Итак, предположу несколько наиболее ярких последствий:
Прежде всего, известие о том, что алкоголь исчезнет из открытой продажи, вызовет нездоровый ажиотаж по нескольким направлениям:
1. Часть граждан, имеющих пагубное пристрастие к принятию алкогольных напитков (для краткости предлагаю в дальнейшем называть их народным определением „пьяницы“) будут стараться в выходные „запастись“ на всю последующую неделю — а значит, в вино-водочные отделы магазинов выстроятся огромные очереди. Предсказываю давку, драки, безобразное поведение.
В таких условиях порядочный гражданин даже побрезгует вставать в эту очередь. А как быть порядочным людям, если они хотят, например, отметить день рождения? Хуже того, каково будет стоять в этой очереди женщинам, если в доме праздник, а мужчин в семье нет?
Далее. 2. Значительная часть пьяниц, закупившихся в выходные, (именно в силу болезненной привычки) не сможет удержаться от того, чтобы не начать пить купленное в тот же день. И многие из них будут пить до беспамятства, до запоев, до белой горячки. Закономерные следствия: падение трудовой дисциплины, сбои на производствах, рост количества пациентов с тяжёлыми алкогольными интоксикациями, рост количества преступлений, совершённых в состоянии помрачения сознания. Последние два пункта вызовут непредусмотренные нагрузки на медицинские учреждения и пункты охраны правопорядка.
3. Часть граждан, не изживших в себе стремление к бессовестной наживе, будут стараться закупить алкоголь всеми доступными способами для перепродажи в будние дни по спекулятивной цене. Особенно отличатся на этом поприще работники торговли, гостиниц, таксопарков. Худшей формой этого явления будут те точки населённых пунктов, в которых спекулянты вступят в сговор с недобросовестными сотрудниками правоохранительных органов, что повлечёт за собой расцвет взяточничества, покрывательства и тому подобных проявлений.
4. Часть граждан начнёт ставить брагу и гнать самогон — как для личного употребления, так и для перепродажи. С одной стороны, из-за плохого качества получаемой продукции, это вызовет массу отравлений, что ещё более негативно скажется на производственной сфере и усилит нагрузку на органы здравоохранения. С другой — мгновенно возникнет дефицит сахара, сахаросодержащих продуктов, фруктов, ягод и прочего продуктового сырья вплоть до круп и картофеля — всего, из чего можно выжать хоть каплю алкоголя.
5. В аптеках будут немедленно скуплены все лекарственные спиртовые настойки. Часть граждан начнёт пить и вовсе непотребное: одеколоны, стекломой, технический спирт. И всё это — снова нагрузка на производительную сферу, медицину (в том числе масса смертей и случаев необратимой инвалидизации), снова рост преступности.
И это только то, что лежит на самой поверхности!
Далее, граждане, склонные к спекуляции, немедленно захотят привозить в Бурятскую АССР дефицитные продуты по завышенным ценам: в первую очередь алкоголь и сахар. Проще всего это сделать из сопредельных регионов! А значит, там тоже начнутся перебои с продуктами, пострадают добропорядочные граждане.
И даже попытки ограничить продажу дефицитных продуктов исключительно „для жителей определённого региона“ только усугубит ситуацию и ухудшит качество жизни граждан.
Таким образом, введение даже частичного сухого закона автоматически дестабилизирует сразу несколько регионов.
Хуже всего описанного может быть только полный запрет или тотальное органичение на продажу алкоголя. Помимо всех безобразных последствий это ещё и тяжелейшим образом ударит по бюджету страны.
Мне всего восемь лет, но я смогла прийти к данным умозаключениям самостоятельно, опираясь лишь на прочитанное мной в разное время и на логический анализ.
Думаю, ближайшие три-четыре месяца со всей убедительностью подтвердят мою правоту.
Если вы всего этого не знали, то я бы всерьёз задумалась о людях, которые кладут на ваш стол аналитические сводки. Служат ли они делу совершенствования социалистического общества или просто держатся за тёплое место? Или, быть может, они служат кому-то другому, и следовало бы узнать — кому?
Но и это ещё не всё. Я бы хотела обратить ваше внимание на то, что, по моему мнению, является одной из первопричин пьянства. Людям скучно, и они не умеют развлечь себя другими способами.
Да, несомненно, в нашей стране множество граждан увлечены чтением, спортом, моделированием, самодеятельностью и многими другими замечательными занятиями, которым посвящают своё свободное время. Но сейчас речь не о них. Сейчас мы говорим о тех, кто не сумел приобрести полезных привычек и развлекает себя в силу своей фантазии — водкой.
Почему же мы не вспомним слова Владимира Ильича Ленина, который говорил, что из всех искусств для нас важнейшим является кино? Сейчас, когда в каждую квартиру пришло телевидение, как раз и наступил прекрасный момент для реализации этих слов. Человеку достаточно просто прийти домой и включить телевизор! И пусть учится на положительных примерах.
Это особенно важно для людей слабых духом, которым трудно совершить над собой волевое усилие для перемены собственной жизни в более сознательную сторону.
Владимир Ильич прекрасно понимал, что яркая образность воздействует куда мощнее прямолинейного поучательства. Сколько у нас прекрасных фильмов, самых разнообразных! Отчего же вместо хорошего фильма после трудового дня трудящийся, включая телевизор, видит нечто совершенно иное? Возможно, руководство телевидения не принимает в расчёт слова Ленина или не придаёт им значения?
А простой рабочий человек снова выключает телевизор со словами: „Опять скукотища!“ — и вновь развлекается примитивным и разрушительным способом. Водкой.
С уважением, Ольга Шаманова, пионерка, которая очень переживает за свою страну»
Второй экземпляр я отправила деду, вложенный в письмо следующего
